Падение вверх - Татьяна Владимировна Кадуцкая

доказывать, что он нормальный. И из-за кого? Из-за какой-то дешёвой девки, вздумавшей качать права!.. Он впился в лицо Лилеи немигающим взглядом, выплёскивая своё недовольство.

— …Честь она вспомнила. Где твоя честь? На моём члене осталась. Так что нечем гордиться, — и глумливо хохотнул. — Хотя подружкам можешь похвастаться, кому свой «цветочек» подарила.

То, что для неё было свято, для него стало поводом посмеяться! Обида и ярость поглотили разум. Дамаскинская, словно хищная птица, направила пальцы на ведьмака и отпустила силу. Полянского отбросило назад. Он пролетел через весь зал, ударился о противоположную стену и безжизненным кулем рухнул на пол. А Лилею трясло, и трясло всё вокруг.

Гордей Карицкий работал с документами, коих в начале учебного года было в избытке, и вдруг почувствовал вибрацию, пробежавшую по зданию. Он настороженно глянул в окно и нахмурился. Солнечный тёплый денёк переменился: налетел сильный ветер, небо заволокли свинцовые тучи, на стёклах повисли первые капли дождя. От ураганного порыва где-то оглушительно хлопнули двери, зазвенели вылетевшие стёкла, а во дворе заверещали перепуганные студентки.

— Не может быть!

Отбросив перо, директор выскочил из кабинета. Он нутром чуял, где эпицентр этой бури, и бежал туда. В коридоре столкнулся с Данием Вранешем.

— Я сам! Будь со студентами.

Карицкий поднялся по лестнице и вскоре оказался в большой аудитории, к счастью, пустой, если не считать ту самую первокурсницу, которую он запомнил ещё на вступительном экзамене, но сейчас едва смог узнать её. Глаза девушки налились тьмой, чёрные волосы развевались за спиной. С рук непрерывным потоком тянулись силовые импульсы. И какие! Толстые, как канаты, они были почти осязаемы! Директор проследил за ними и увидел на другой стене распластанную мужскую фигуру, приглядевшись, узнал одного из выпускников. Фрол Полянский был пришпилен к стене магией, словно бабочка иголками, и дёргался, пытаясь освободиться. Лицо залила алая кровь.

— …Ты вздумал угрожать мне? — шипела взбешённая ведьма, двигаясь к обидчику. — Да ты на коленях должен ползать передо мной и вымаливать прощение, чтобы в следующей жизни не получить кармическую кару. А оказывается, я должна гордиться тем, что ты сделал?

Она зло засмеялась и стала колдовать. Слова в едва различимом шипении нельзя было разобрать, а вот чёрное кружево, плетущееся прямо в воздухе, оказалось вполне узнаваемо.

— Стоп!

Директор оборвал неизвестное, скорее всего только что созданное, проклятие. По усилиям, потребовавшимся, чтобы развеять его, Карицкий понял, что опоздай он — и от выпускника остался бы кровавый мешок с костями.

— Лилея, отпустите его, — ведьмак повернулся к студентке.

Хищная улыбка расползлась по губам девушки. Взмах — и Полянский с размаху ударился об пол, однозначно переломав себе ещё несколько костей. Гордей покачал головой, но промолчал. Вызвал целительницу и, пошептавшись с ней, отправил пострадавшего в лазарет, а девушку пригласил к себе в кабинет.

Этого времени хватило, чтобы Дамаскинская опомнилась. Ведьма сидела в кресле, чинно сложив руки на коленях, и если бы не растрёпанный вид, никто не сказал бы, что она чем-то расстроена. Но Карицкий, будучи очень сильным ведьмаком, чувствовал вихрящуюся рядом магию. Смотрел на первокурсницу и не скрывал довольную улыбку. Вот это данные! Вот это сила!..

Он протянул девушке стакан с водой и велел:

— Рассказывайте!

— Студент Полянский встретил меня в коридоре и затащил в аудиторию. Я защищалась…

— Нет, — оборвали её. — С самого начала рассказывайте. Сомневаюсь, что студент Полянский просто так подошёл к вам в коридоре… Вы давно знакомы?

Проницательности Гордея можно было позавидовать. Заметив подозрительный прищур девушки, мужчина мягко улыбнулся:

— Видите ли, я знаю всех своих студентов. Семь лет отвечаю за них и даже потом интересуюсь, как сложится их жизнь... Хотелось бы знать, что я недоглядел. Фрол Полянский, конечно, не уникум, но старательный, вежливый, хоть и несколько жеманный парень. Я не замечал за ним ничего, что могло вызвать такую ненависть. Чем вас обидел этот ведьмак?

Карицкий буквально кожей почувствовал, как между ним и Дамаскинской вырастает стена. Не то чтобы он удивился этому (кто с ходу выдаёт секреты, и скорее всего неприятные?), но увидеть в глазах девушки нечто, похожее на презрение и осуждение, тоже не ожидал. Ситуация накалялась на глазах. Мужчина посуровел:

— Лилея, если я захочу, то всё равно узнаю. Не от вас, так от Фрола.

Дамаскинская представила, что и как расскажет Полянский, и её передёрнуло.

— Простите, но есть вещи, которые лучше не знать.

— А вы уверены, что Фрол сохранит ваш секрет? — спросил мужчина. — В свою очередь я могу гарантировать, что за эти стены ваша тайна не выйдет.

Ведьма криво усмехнулась:

— Я хотела бы забыть эту тайну навсегда. Но чем дальше, тем больше посвящённых в неё.

— Расскажите свою версию, и для меня она станет ключевой.

Лилея понимала, что при желании директор всё узнает, даже особо не напрягаясь, поэтому рассказала сама — сухо, кратко, без подробностей, пряча чувства за безликой маской.

Гордей Карицкий с жалостью смотрел на неё: такая молодая, красивая, а уже сломанная! Но потом что-то мелькнуло в чёрных глазах, что-то живое, отчаянное! Ведьмак прижал кулак ко рту, вглядываясь в девушку напротив. А может, всё-таки попробовать?..

— Нехорошая история вырисовывается. Я разберусь, — пообещал он и кивнул в сторону: — Но с вашим самоконтролем надо что-то делать. Вы уже час заливаете Старый двор дождём.

Лилея посмотрела в окно на бушующую непогоду, прикрыла глаза и стала ворожить. И так ловко для начинающей у неё выходило! Уже спустя несколько минут дождь прекратился, ветер разогнал тучи, и на небе робко блеснуло солнце.

— Прошу прощения, господин Карицкий! Я обязательно обращу внимание на свой самоконтроль, — Лилея поднялась с кресла и направилась к выходу.

Юная ведьма не видела, с какой жадностью следил за ней директор. За каждым её движением! За каждым взмахом ресниц! Сколько восторга и предвкушения было в его глазах!

Беспрозванная крепко держала подругу и словно убаюкивала в своих объятиях. Она чувствовала, как напряжена Лилея, как подрагивают тонкие пальцы.

— Я не справилась, Цези, — шептала Дамаскинская. — Ты была права: клетка не выдержала.

— Как такое можно выдержать? — подруга нахмурилась. — Вместо поддержки или хотя бы извинений получить насмешку — да тут никто не выдержит!

— Я чуть не убила твоего брата, — призналась Лилея. — Если бы меня не остановил директор, боюсь, дело закончилось бы куда хуже.

Цезерина заглянула ей в глаза:

—