Падение вверх - Татьяна Владимировна Кадуцкая

директором. На занятиях они разбирали те же темы, что и на основных лекциях, но углубленно. И порой ведьма сталкивалась с такими заклинаниями, что становилось страшно.

— Вы — Тёмная ведьма. У вас идеально получаются проклятия, наговоры, порча! — объяснял Гордей. — Оттачивайте своё мастерство.

И начинал показывать. Закатав рукава белоснежной рубашки, он выплетал филигранные проклятийные сетки, которые настигали жертву и опутывали её подобно липкой паутине.

Конечно, занятия директора и первокурсницы вызывали повышенный интерес. В какой-то момент даже пошли слухи о любовной связи, но они быстро прекратились из-за своей нежизнеспособности. Не было между ведьмаками чувственного томления, якобы случайных касаний и жарких взглядов. И к весне уже никто не оглядывался на черноволосую девушку, спешащую к кабинету директора.

Лилея хорошо запомнила их первое занятие. Был вересень, после лекций Карицкий позвал её и открыл портал в Каттенский лес. Даже Дамаскинская, далеко не робкая девушка, неуютно поёжилась, оказавшись в мрачных дебрях. Гордей, заметив её поджатые губы, сказал:

— В этом месте никогда не ступала нога человека, и вряд ли ступит. Сюда просто-напросто невозможно дойти, именно поэтому оно идеально подходит нам. Здесь вы можете сделать всё.

— Что?

— Покажите себя! Отпустите! Не сдерживайте то, что рвётся наружу!

Дамаскинская обвела взглядом деревья вокруг. Ещё зелёные кроны с первыми золотыми листочками сплетались над головой, образуя плотный купол. Над ухом тонко пропел комар, а среди ветвей мелькнула шустрая белка. Девушка покачала головой:

— Нельзя. Старшая ведьма говорила, что нужно сдерживать свою силу.

Теперь уже ведьмак покачал головой.

— Сначала вы должна увидеть её, почувствовать. Как можно держать непонятно что? — и кивнул ей. — Давайте! Вы же сами хотите этого, Лилея! Выдохните из себя свою силу! Не бойтесь! Она никогда не причинит вам вреда. Она — это вы!

Только сейчас ведьма поняла, что все эти месяцы держит себя за горло, чтобы не сорваться. В каком-то смысле её сила была неотделима от её горя. Девушка будто бы превратилась в зачарованную вещь, в тот самый артефакт: тронь — и получишь в ответ! Она нервно дёрнула рукой и вздрогнула от приглушённого хлопка. Это развалился трухлявый пень неподалёку. Дамаскинская глянула на директора, заметила его лёгкую улыбку и почувствовала раздражение. Смешно ему!..

— Смелее, Лилея!

Она недовольно нахмурилась. Как будто это так просто!

Порывом ветра сорвало капюшон с головы.

Карицкий прохаживался неподалёку, переступая колючие ветки, грозящие порвать его дорогие брюки.

— Скажите всё, что сейчас думаете! — подсказывал он своей ученице.

Та ухмыльнулась:

— Лучше не стоит!

— Стоит, Лилея, стоит! Смелее! Как тогда, в школе!.. Помните, как текла по вашим рукам магия, как сплеталась, повинуясь вашей воле?

Она честно пыталась вернуть то ощущение, но перед глазами упрямо представал образ ухмыляющегося Полянского. Ведьма вспомнила его слова, взгляд, в котором не было ни капли сочувствия. Он смотрел на неё как на ненужную вещь!

Ветер за спиной крепчал.

…Так же смотрел и Илья, когда она пришла к нему в Баранган. Уже не невеста, а незваная гостья. Ах да! За дверью его ждала другая — любимая, красивая, богатая!.. У Колосова в глазах был страх, что узнают о его связи с Дамаскинской. Он стыдился Лилею! Сторонился, отгораживался, как от прокажённой!

Подол платья больно бил по ногам, но ведьма едва замечала это, выпуская яд из своей души.

За что?!! Какое право они имели так поступить с ней? Один растоптал тело, второй — душу! А ведь она живая!..

Рядом что-то рухнуло, окатив брызгами и мелким колючим мусором.

Лилея открыла глаза и ужаснулась. Вокруг, в радиусе километра, ничего не было — ни дерева, ни куста. Землю укрывали щепки, поломанные ветки, смятые листья и торчащие корни. Словно здесь прошёлся ураган, сметая всё на своём пути. Лишь вдалеке испуганно гудел лес и кричали птицы, кружась над верхушками деревьев. Ведьма судорожно сглотнула, оглядываясь на своего учителя. Карицкий укрылся щитом и, скрестив руки на груди, наблюдал за рассеивающимися тучами. Когда на небе засияло солнце, он перевёл задумчивый взгляд на бледную девушку. Не ругал, не кричал, спокойно переступил разбитый ствол и подошёл к Лилее:

— Начнём с самоконтроля.

* * *

Тревень, незадолго до окончания первого курса

— Представьте, что вышиваете узор. Направляйте силу, как иглу! Ваша задача — не задеть гнездо, иначе яйца выпадут и разобьются, — предупредил Карицкий и сделал пару шагов назад.

Лилея сосредоточенно хмурила брови, контролируя каждое движение. Магия ровным потоком послушно петляла среди ветвей, стараясь не задеть ни одного листочка. В какой-то момент Дамаскинская опустила руки и с гордостью посмотрела на подвижный защитный кокон, который прикрывал не дерево, а каждое живое существо на нём. Эта работа была более сложная, филигранная, под силу только опытным ведьмакам. А она первокурсница, и у неё получилось!.. Маленький желтогрудый улкин налетел на пластичную невидимую пелену и возмущённо чирикнул. Девушка тотчас истончила в этом месте покров и, когда птичка юркнула в родное гнездо, а спустя секунду с важным видом выглянула обратно, засмеялась. Лес в ответ зазвенел птичьими голосами, тёплый ветерок коснулся лица, словно приветствуя и радуясь её успехам.

— Молодец, Лилея! — похвалил директор. — Вы подчинили свою силу и научились виртуозно управлять ею.

— Но?.. — девушка внимательно посмотрела на ведьмака.

Тот хмыкнул:

— Уверены, что это «но» будет?

— Уверена, — вздохнула Дамаскинская.

За прошедший год она успела изучить не только свои возможности, но и учителя. Карицкий хмыкнул:

— Ваш характер. Боюсь, если вы сильно разозлитесь, выйдете из себя, то… вырвется и ваша сила.

— Гроза, буря, ураган?

— Именно.

Ведьма понятливо кивнула и пообещала:

— Я постараюсь быть милой и доброй.

Мужчина тихо засмеялся:

— Это вы-то?! Лилея, вы — совершенно очаровательный бесёнок, но никак не «милая и добрая»! И не пытайтесь такой стать! Это не ваше!

— А как же «вы должны становиться лучше»?!

— Но не ломать себя при этом, — возразил ведьмак. — Поверьте, величайшая удача в жизни — быть собой. Не притворяться, не играть, не носить маски!

— Боюсь, это неосуществимо. Мы все играем разные роли.

— Узко мыслите, Лилея, — упрекнул Гордей. — Я говорю сейчас не о социальных ролях. Понятно, что ваше общение с Эрмином Гроссом и Милорадом Вештицем отличается от нашего, но и с ними, и со мной вы честны, по-дружески заботливы и внимательны. И это не маска. Это то, что заложено в вас изначально. А