Падение вверх - Татьяна Владимировна Кадуцкая

Дамаскинская покачала головой:

— Нет-нет! Убить Фрола — это… Думаю, это доломало бы меня окончательно. Понимаешь, одно дело — лишить жизни врага во время войны или защищаясь, но напасть просто так, из-за дурацких слов…

— В том-то и дело, что не просто так. Есть предел всему, даже нашему пониманию и терпению! — Беспрозванная на секунду зажмурилась. — Хоть бы Фрол скорее убрался отсюда! Ведь всё было так хорошо! Тебя захватила учёба, эти лекции по «Проклятиям»! Я же видела, как ты готовилась. И с ребятами общалась, уже смеялась, шутила… Но стоит появиться этому, и мы словно откатываемся назад!

Лилея положила голову подруге на плечо:

— Прошло полтора года после папиного ареста, а столько всего произошло! Не хватит пальцев на руке, чтобы пересчитать!.. Такое ощущение, что меня разобрали по косточкам и заново собрали. И как будто я — это уже не совсем я.

* * *

Прошло чуть больше недели. О случившемся в школе практически не говорили. Всех больше интересовал отъезд выпускников на практику. Да и никому не было дела до студента, напортачившего с погодными заклинаниями, а именно так объяснили внезапный дождь, ураганный ветер и травму Фрола Полянского.

— Этот придурок хотел, чтобы его заметили, — смеялся Милорад, — а в результате поедет в Кибанду, — заметив непонимающие лица девушек, он пояснил. — В этом приграничном городе почти половина жителей — оборотни. Вы помните, как их кровь действует на магию? Полянскому придётся попотеть, чтобы показать, какой он хороший погодник. Да и волки хорошенько погоняют, они это ох как любят!

Эрмин хмыкнул:

— Думаешь, его отправили туда в наказание?

— А то! Весь их выпуск дружно молился Живе, чтобы из Кибанды не прислали заявку.

Лилея и Цезерина украдкой переглянулись.

Ещё через несколько дней Гордей Карицкий вызвал ведьму в свой кабинет. Дамаскинская шла с замирающим сердцем, не зная, чего ждать от разговора с директором школы.

Ведьмак как обычно сидел за столом и что-то быстро писал. Увидев на пороге девушку, он кивнул на уже знакомое кресло.

— Дайте мне несколько минут, Лилея. За моё отсутствие накопились срочные дела, требующие немедленного рассмотрения.

Дамаскинская кивнула, вдруг вспомнив, что ни вчера, ни сегодня не видела директора. Обычно она постоянно встречала его в школьных коридорах. Высокая мужская фигура была заметна издалека, и самые отъявленные задиры и баловники старались заблаговременно затеряться в толпе и не привлекать внимания. Хотя Лилея ни разу не слышала, чтобы Карицкий повысил голос или оскорбил. Его без того все: и студенты, и преподаватели — слушали затаив дыхание.

Мужчина щёлкнул пальцами, и к гостье подкатился столик с чаем и сладостями.

— Угощайтесь!

Всё выглядело весьма аппетитно, но девушка не притронулась.

— Не доверяете? — догадался Карицкий, наверняка вспомнив о подлитом в вино зелье.

Ведьма покачала головой.

— Не хочу смешивать дела и отдых.

— Тоже правильно, — согласился мужчина.

Довольно скоро он передал папку секретарю, а сам присел напротив.

— Я был в вашем городе и говорил со Старшей ведьмой. Это ни в коем случае не недоверие к вам. После нашей беседы и беседы с Фролом, мне был нужен взгляд со стороны.

Лилея прищурилась: значит, и с Полянским говорили. Интересно, что наплёл этот мерзавец?.. Карицкий прижал кулак ко рту, разглядывая её.

— Скверная история… Даже не так! Скверные истории: и та, что случилась с вашими родителями, и та, что произошла с вами. Вы точно не намерены давать ход этому делу? Такие вещи нельзя оставлять безнаказанными!

Ведьма помолчала немного.

— Если вы говорили с Симоной, то знаете, что я думаю по этому поводу. К тому же я дала слово Полянским, — она перевела взгляд на золотящиеся верхушки деревьев в окне. — Как бы там ни было, Цимон и Тереса не хотели мне зла, а то, что покрывают сына, так своего же, а я чужая… — девушка говорила путанно, сбиваясь. Карицкий догадывался, что такая же каша сейчас у неё в голове, где смешались обида, злость и, как ни странно, разум и логика. Ведьма посмотрела на него. — Я не знаю, что сделала бы на их месте… Но, наверное, тоже не выдала бы своего ребёнка полиции.

Мужчина вздохнул:

— Да уж… Вся наша правовая система разбивается о чувства и эмоции людей.

— Если на то пошло, то я отомстила Полянским, — вдруг заявила Дамаскинская. — Я забрала у них дочь. Из-за меня Цезерина ушла из дома.

— Неправда, — возразил ведьмак. — Это был только её выбор. Причём первый осознанный выбор инициированной ведьмы, поэтому вы и сомневаетесь в нём... Зря! Беспрозванная — классическая Светлая ведьма. Она не приемлет несправедливость, подлость и насилие. Это её особенность. Кстати, возьмите сей факт на заметку: если Цезерина будет избегать каких-то личностей, значит, интуитивно чует в них гниль, — он выразительно посмотрел на Лилею. — И сейчас эта ведьма на вашей стороне.

— Как же она не распознала брата? — тихо спросила Дамаскинская.

— А как часто они виделись, особенно в последние годы? Фрол приезжал только на каникулы. К тому же гниют постепенно, сразу и не заметишь, — директор посуровел. — Полянский — лицедей, он умело притворяется перед другими, добиваясь желаемого. Это не плохо — уметь привлекать людей на свою сторону, но не в вашем случае…

Карицкий говорил и наблюдал за девушкой, видел, как ей неуютно от этого разговора. Любое напоминание о насилии заставляло Дамаскинскую морщиться, несколько раз она пыталась сменить тему, но ведьмак не давал. Ему надо было разобраться, что происходит с девушкой. Пока увиденное не нравилось.

— Это вы направили Полянского в Кибанду? — спросила Лилея.

— Учитывая ранение, на выбор места практики он пришёл последним, так что… поехал на единственное оставшееся место.

Дамаскинская правильно поняла хитрую улыбку Гордея и больше ничего не спрашивала, понимая, что директор школы не признается, как подгадил своему студенту.

— Мстить можно по-разному, — он переплёл пальцы рук. — Но я против грубой мести… Возвращать долги надо красиво, чтобы обидчик страдал, давился слезами, а доказать ничего не мог.

— Что вы имеете в виду? — в чёрных глазах вспыхнул интерес.

Карицкий загадочно улыбнулся.

— Со временем поймёте, Лилея. Для начала вам нужно многому научиться. Способности у вас уникальные, однако в неумелых руках они, скорее, беда, чем благо, — и посмотрел