Оковы Гарпии - Катерина Траум

— Рад тебя видеть, старик, — тот дополнил пожатие дружественным хлопком по плечу, и Дэниэл вдруг подозрительно сгорбился, слабо покряхтев. — Что такое?

— Ерунда. Так, трещины в двух ребрах, да вывих руки только вправили.

Веселья в тоне друга не убавилось ни на йоту, и он демонстративно покрутил рукой, убеждая, что все в порядке. Анджей вздохнул с облегчением: пусть лицо с жидкими усами заметно исхудало, а над темной бровью виднелась глубокая ссадина с красными точками, следами шва по краям, Дэниэл вернулся с задания живым и стоящим на своих двоих. Это уже великолепная новость.

— Рассказывай, как там твое сафари, — Анджей улыбнулся и кивнул на «Форд». — Мне кажется, или это машина капитана Линтона?

— Она самая! — Дэниэл гордо развернул плечи и открыл дверцу. — Садись, оцени щедрую подачку. Стоило вытащить кэпа из самого пекла, чтобы он дал мне покататься.

— Раз такое дело, мог бы и подарить насовсем.

— Ну, это точно не про скрягу Линтона, даже если он мне обязан задницей, — посмеявшись, друг не без легкого кряхтения занял водительское место. — Давай, брат, прокатимся, пропустим стаканчик у Пенни — там и расскажу, какое веселье было в колонии…

— Не могу, — вздохнув, Анджей оглянулся на темнеющий за спиной опостылевший особняк. — Служба. Мне нельзя отлучаться, круглосуточно.

— Эк тебя прижала эта Гарпия… Ну слушай, в доме вроде темно, все спят. Неужели хватятся, если тебя часок не будет на месте? — Дэниэл многозначительно завел двигатель.

Анджей в сомнении свел брови: предложение звучало дико соблазнительно. Хоть ненадолго вырваться из чертового птичьего гнезда да подлатать нервишки пинтой лагера после бурной разборки с Габриэллой… Он лихорадочно просчитывал риски. Нет, не должна Бэмби ускользнуть из запертой комнаты, она же не Гудини. А сама Элен, даже если проснется, не пойдет его искать — за все дни она ни разу в его угол не заглядывала.

— Черт с тобой, — махнув рукой, Анджей направился к пассажирской дверце. — Но только часок, не больше.

— Вот это уже по-нашему! — Дэниэл одобрительно ему кивнул, и дождавшись, пока друг устроится рядом, поехал вдоль тихой пригородной улицы. — Как тебя вообще угораздило попасть в личное распоряжение к самой Крылатой Элен, а?

— Сам бы хотел знать. Вызвала, назначила телохранителем своей дочурки, и попробуй хоть слово против сказать.

Анджей прочистил внезапно охрипшее горло: врать он не любитель и не мастак. Но и в тайну своего происхождения ему еще не доводилось кого-то посвящать, даже лучшего друга — Дэниэл сам потерял отца в военные годы, и как бы он отреагировал на урожденного немца и сына солдата СС, сказать тяжело. Весельчак и легкий на подъем в быту, на службе он превращался в отменного стрелка и спеца в рукопашке.

— Да, капитан Холлуэл так и сказал, когда я спросил, где тебя нелегкая носит, — кивнул Дэниэл, прибавляя газ на практически свободной улице. — Вот же наглая стервозина, решила, значит, на агентстве сэкономить, а дурью тебе теперь страдать… И надолго эта канитель?

— До самых сентябрьских выборов, — Анджей придал лицу нарочито веселое выражение и как можно более бодро заверил: — Слушай, да я не жалуюсь! Паек получше солдатской каши, подъем не в шесть, никакой возни по грязи в противогазе, стрельб и учений. Ну, таскаться за девчонкой да быть ей личным шофером — непыльная работа, вообще-то.

Дэниэл расслабленно откинулся на сиденье и кивнул: кажется, ему не удалось уловить легкой натянутости в радостном тоне друга.

— Ага, так считай, отпуск! Смотри, совсем на халявных харчах форму растеряешь! — подначил он, выворачивая руль и взяв курс на Кливленд-стрит. — Мы там, значит, пузом осколки собираем, а он тут за девицами таскается!

— Во, расскажи лучше, как вытащил кэпа и вывих заработал, — тут же подхватил Анджей возможность окончательно сменить скользкую тему.

— О, замес был нешуточный…

Следующие десять минут, пока «Форд» мчал к знакомому каждому солдату пабу, Дэниэл в красках рассказывал, что творится в африканских колониях, как приходилось силой осаждать митингующих за свободу и отсоединение от империи работяг, и как последняя стычка закончилась совсем паршиво, прямым вооруженным налетом на базу. Анджей слушал с толикой зависти: дорого бы он отдал, чтобы вместе с отрядом друга быть там, возвращать долг стране, которую давно считал домом и был благодарен за приют. Это уже стоящее мужское дело, в отличие от постыдного рабства у Гарпии.

Вскоре машину удалось припарковать на обочине напротив деревянной двери паба — редкостная удача, ну да в будний день вряд ли могло быть иначе. У старика Пенни ошивались в основном студенты или солдаты: те, у кого негусто в карманах, и кому расслабиться под хорошую музыку да станцевать твист куда важнее, чем процент воды в разбавленном пиве. Дэниэл уже было вытащил ключи из зажигания и взялся за ручку дверцы, но тут беглый взгляд через лобовое стекло на пешеходную часть улицы заставил Анджея машинально выпалить:

— Погоди.

— Что такое?

Он наклонился вперед, пригляделся: нет, не показалось. Из соседней с пабом кондитерской вышло двое молодых мужчин, и обоих Анджей узнал. Тот, что повыше и пошире в плечах, с рыжеватой шевелюрой и в небрежной рубашке — дружок Габриэллы, который помогал ей вытолкать его на арену. А второй, в ладном коричневом пиджаке и с коробкой пирожных в руках — несомненно, сам паршивец Нейт. Его крупную родинку на шее видно издалека.

— Знаешь их? — проследил за хмурым взглядом друга Дэниэл.

— Да. Ну-ка, дай минуту.

Анджей покрутил ручку, опуская стекло на окне, чтобы слышать, о чем эти двое болтали. Выходить наружу и светить лицом не стоило, ведь его тоже могли признать. Но раз уж оба попались на глаза, глупо упускать шанс узнать капельку больше о делишках этих ушлых ребят.

Дэниэл кивнул и откинулся в кресле, без лишних слов уловив, что стоит подождать. Мужчины направлялись прямо в их сторону, видимо, к оставленной где-то рядом машине, и их голоса начали долетать до слуха Анджея.

— … Может, съездим туда уже завтра? — с очевидной досадой канючил Роб, перекатывая спичку во рту. — Такой час, ну кто тебя пустит…

— Я потому и не с пустыми руками: местные барышни за вишневые пирожные душу продадут, — снисходительно улыбнулся Нейт, чуть приподняв коробку. — Слушай, не хочешь ехать со мной — добирайся домой пешком.

— Вот еще! Между прочим, ты обещал — пока мой «Минор» неприкасаем, будешь возить меня сам! Вот и вози теперь, лисья ты морда.

— Тогда не скули, а достань ключи, видишь, руки заняты, — Нейт повернулся к приятелю боком, и тот покорно