Не ложися на краю - Галина Нифонтова

— А может, Буеслав по наказу волхва и убил его брата?

— То лишь богам известно. С тех пор староста договорился с Лучезаром, что тот не возвращается в поселение, чтобы не пугать людей, а они же носа не суют в «волчий угол». Запрет оборотня под угрозой смерти любому, кто нарушит границу хозяина леса.

— Значит, и правда мог жизни лишить меня и… братца. Но не стал…

Какое-то время Ждан и Настя шли молча, а потом соединились с остальными людьми.

Жители остановились. Покойников опустили на землю. Вокруг них образовался круг из живых людей. Волхв, с тлеющим в руках сухоцветом, обходил каждого умершего, он что-то шептал и будто рычал, оставляя после себя дым и запах горьких трав. После проведения обряда мужчины запеленали мёртвых в те же полотна, на которых принесли их к месту захоронения. На землю расстелили крепкие плетёные шнуры, сверху разложили заранее заготовленную кору деревьев. Поперёк шнуров аккуратно положили завернутые тела, сверху также полностью прикрыли корой.

Анастасия подумала, что это похоже на подобие гроба, только из коры. Жители шепнули ей, что в каждом дереве живёт дух. Именно поэтому перед тем, как срубить дерево, нужно попросить у него прощение, а после того, как срубили — сразу не трогать, давая возможность духу выйти и поселиться в другом месте. А во время воздушного погребения мёртвых обкладывают корой в надежде, что лесные духи будут оберегать и присматривать за останками тех, чьи души покинули мир Яви.

Умерших, обложенных со всех сторон корой, с помощью плетёных шнуров подвесили к ветвям крепких хвойных деревьев. Анастасия заметила, что никто из присутствующих не плакал. Жители верили, что нужно отпускать родные души в иной мир, в другую жизнь — с радостью и почтением. Все присутствующие расстелили полотна под деревьями, на которых оставили тела родных, и стали раскладывать все угощения, которые принесли с собой. Настю посадили рядом с Изяславом перед деревом, где, словно бабочки в коконе, были оставлены Добран и Голуба. Девушка видела, как люди стали есть мясо, лепёшки, запивая их взваром и восхваляя умерших. Сама же Анастасия с трудом смогла проглотить ложку каши с ягодами, сдерживая слёзы и ощущая ком в горле. Она видела, что у Изяслава тоже глаза на мокром месте, но с большим трудом сдерживалась, чтобы не обнять братца и не зарыдать в голос. Настя слышала от присутствующих, что души умерших, покинувшие тела и летающие в это время между деревьев и вокруг своих родственников, должны видеть, что их отпускают в мир Нави с радостью, чистой душой и пожеланием счастливой жизни в другом мире. Они не должны видеть страдания живых, чтобы спокойно покинуть мир Яви. А тех, кто будет сильно убиваться по ушедшим, души умерших родственников могут забрать с собой в мир предков раньше отведённого богами времени.

Анастасия чувствовала себя странно. В её душе смешались все чувства. Вокруг люди непринуждённо пировали со своими умершими родственниками, оставляя для них еду между торчащих корней, под стволами деревьев. Девушке не хотелось есть, её постоянно тянуло поднять голову и взглянуть на тех, кто ненадолго, на все же стал для неё родителями. Запах хвои одновременно дурманил и страшил. Настя подумала о том, что скорее всего отголоски жизни языческих предков, использовать хвойных лес для погребения, до сих пор остался в современной жизни потомков. Девушка вспомнила о том, что видела в своём мире, как несли покойника в гробу и кидали по дороге еловые ветки. Некоторые бросали веточки на гроб во время погребения. А после захоронения ставили еловые венки, которые в современной жизни стали делать из пластика.

«Всё-таки какие-то традиции дошли и до наших дней», — подумала Настя.

Сидя на меховой подстилке, она оторвала кусочек лепёшки, макнула в миску с перетёртой клюквой, сунула в рот и поморщилась.

«Как же мне в этом мире не хватает сахара… Варенье кислющее. Так хочется чего-то сладенького. Меня обещали угостить диким мёдом, но, видимо, это здесь дичайшая редкость. Ещё бы…» — Анастасия медленно жевала, отвлекаясь от грусти кислой едой.

Девушка оглянулась на то дерево, в дупле которого покоился брат-близнец Лучезара. Она немного подумала, взяла кусок мяса, отломила лепёшку, насыпала в ладонь немного сушёных лесных ягод, встала и подошла к отдельно растущему дереву. Дупло, к счастью Насти, было закрыто корой. Девушка присела и аккуратно разложила еду у корней дерева. Хоть Анастасия и не знала брата Лучезара, но ей было жаль безвинно убитого человека, и сердце сжималось от того, что в тот день пережил нынешний хозяин леса. Девушка понимала, что эту еду не будут есть никакие духи, а люди делают это для своего успокоения и в честь уважения к мёртвым. Жители проводят последнюю совместную трапезу с любимыми людьми, а позже уже будут приходить навещать ушедших родственников.

В Настином мире тоже принято проведывать ушедших, оставлять на кладбище у могилы конфеты, печенье или куличи.

Пока Анастасия находилась у захоронения брата Лучезара, она не заметила, что волхв кидал на неё недовольные взгляды. Девушка встала и хотела вернуться обратно к жителям, но замерла, заметив на мёрзлой земле, слегка припорошённой первым снегом, чьи-то следы. Они не были похожи на след от сапог, а имели большую округлую форму.

«Он только что был здесь в обличье волка», — подумала Настя, осмотрелась по сторонам и вернулась к остальным людям.

Несколько часов спустя все жители собрали свои вещи, кроме оставленной духам еды, и вернулись в поселение.

Глава 15

Все жители проводили души умерших в хвойном лесу, вернулись в поселение и разошлись по своим жилищам. Анастасия видела, как Изяслав посмотрел на неё и зашёл в жилище к другу. Девушка вздохнула, ей опять придётся быть одной. В доме старосты на неё многие смотрели косо, поэтому она решила навещать Мирослава, а ночевать всё-таки в своём жилище. Благо там на лавках больше не было умерших, которые пугали Настю.

Девушка открыла дверь и спустилась в безлюдное жилище, в котором всего несколько дней назад было тепло и шумно, слышалось шуршание точильного камня Добрана, потрескивание поленьев, и окутывал вкусный запах Голу́биной стряпни. А сейчас девушка почувствовала, будто спустилась в холодный тёмный погреб, освещаемый тусклым светом заходящего солнца через приоткрытую дверь и маленькое окошко под покатой крышей.

Настя услышала в углу шуршание и замерла.

«Это что — мыши?