Не ложися на краю - Галина Нифонтова

Настя грустно улыбнулась и погладила его по спутанным русым волосам.

— А я никому не скажу, — шепнула девушка, и малыш грустно улыбнулся.

— Не бросай меня, Настя, у меня больше никого нет. Мне страшно…

— У тебя есть я! И я всегда буду рядом с тобой, Изяслав!

— Мы будем защищать друг друга! — приободрился ребёнок.

Брат с сестрой удобнее уселись на лавку, крепко обнялись и какое-то время в полной тишине смотрели на потрескивающий огонь в печи, успокаиваясь и привыкая к новой жизни без родителей.

Спустя несколько дней частокол вокруг поселения был наполовину готов. А недалеко от центральных костров на столбе висела металлическая пластина и прут. Все жители были оповещены о том, что если они услышат звонкий стук по металлу, то это предупреждение о надвигающейся опасности или срочный сбор всех от мала до велика у центральных костров.

Анастасия была довольна тем, что хоть что-то смогла придумать для пользы и защиты местных жителей. После завтрака она зашла в жилище старосты и была приятно удивлена тем, что Мирослав не только находился в сознании, но и с помощью одной женщины медленно поедал жидкую рыбную похлёбку.

— Наконец-то! Мирослав! Я так рада, что ты остался жив! — Настя радостно подбежала к нему и приобняла за плечи.

— Ну тише ты, непутёвая! — недовольно буркнула женщина. — Кидаешься на старосту, будто не ведая, что он ранен.

— Ничего, Красава, всё в порядке, — улыбнулся мужчина и поблагодарил женщину, которая за ним ухаживала.

Она кивнула и отошла к другим раненым.

— Я рад тебя видеть, Настя. Сказали мне о вашем с Изяславом горе… Прости, что не смог уберечь их…

— Ты не виноват, Мирослав. Я понимаю. Видела всё сама. Враг, к сожалению, превосходит вас оружием. Да и все на конях. Ну ничего! Мы вон какую стену вокруг поселения строим! Пусть теперь попробуют, как раньше, насквозь проскакать!

— Сильная ты духом, Настя, — улыбнулся Мирослав. — Отличная бы вышла жена для старосты.

— Да брось ты… — смутилась девушка и почему-то подумала о Лучезаре.

— Мне уже многие поведали о тебе, что ни день — то новый замысел. Мои помощники и кузнец тебя нахваливали. Говорят, что благодаря Насте вокруг поселения появляется защитная стена из добротных брёвен. Жаль только, я не могу пока на это посмотреть. Силы то придут, то вновь будто покидают меня, Настя. Сам не пойму. По природе я крепок с малых лет. А тут…

— Не переживай! Ты, самое главное, поправляйся! Нам всем нужен староста! Вот как окрепнешь, сам выйдешь и посмотришь, что мы там сделали.

Мужчина улыбнулся и кивнул. К нему подошла Красава и протянула миску с тёмной жидкостью. Мирослав поморщился.

— Нужно выпить, староста! Сам волхв сделал отвар для заживления ран и поддержания ваших сил.

Мужчина нехотя согласился и взял миску. Женщина кивнула и ушла. Мирослав за несколько глотков проглотил лекарство. Настя забрала миску и отставила в сторону на лавку.

Какое-то время староста с девушкой обсуждал ритуал прощания с Добраном и Голубой, а после — необходимые дела, которые нужно сделать в поселении. Анастасия стала замечать, что с каждой пройденной минутой староста становился всё более рассеянным. Ему словно жутко хотелось спать, он с трудом открывал веки, а потом и вовсе провалился в бессознательное состояние.

— Мирослав! — испугалась Настя, подумав о том, что старосте стало плохо.

— Не буди, пусть сил набирается! — буркнула Красава, проходя мимо.

Анастасия нахмурилась, но успокоилась после того, как заметила размеренное дыхание мужчины. Староста спал. Но что-то девушке не давало покоя.

— А что вы даёте старосте? Что он пьёт? Он может от этого засыпать?

— Что ты мелешь-то? Слаб он ещё. Несмеян раны ему заживляет да взвар из шиповника с травами делает, для возвращения сил нашему старосте.

Анастасию стали терзать смутные сомнения. Не мог сильный мужчина, который явно идёт на поправку, во время бодрого состояния так резко уснуть. Девушка покосилась на миску возле ног старосты, на дне которой виднелись остатки тёмной жидкости. Пока никто не видел, она взяла миску, спрятала у себя под полушубком и покинула жилище старосты. На улице Настя чуть не столкнулась с волхвом.

— Ой, Несмеян… — девушка сложила руки так, чтобы миску под одеждой не было видно.

— Опять ты? Всё ходишь сюда… Бабье место в жилище у печи и лучины! В холодное время надобно прясть, да как можно больше одёжи сделать на весь следующий год! О боги, кто же тебя научит-то уму-разуму, когда души Добрана и Голубы покинули наш мир?

— Я, конечно, извиняюсь, но Мирослава всё равно проведывать буду! Он — мой друг! И я хотела ещё у вас спросить, чем вы его лечите? Мне кажется, что ему постоянно хочется спать. Но от раны, которую он получил, ведь так быть не должно.

— Много ты ведаешь в хвори да в знахарском деле!

— Просто скажите, как на духу, вы чем-то его поите, чтобы он спал?

— К чему мне его опаивать сонным зельем, дева неразумная? — рассердился волхв. — Мы все молимся богу Роду за его здравие!

— Я должна была спросить.

— Займись делами или уходи к своему наречённому богами оборотню! — сказал Несмеян с ядом в голосе.

Анастасия выдержала взгляд волхва, не намеренная прогибаться под его статус, как все остальные жители, развернулась и пошла в сторону своей полуземлянки.

— Да хрен тебе с маслом, буду я тебя слушать и бояться, ага… — пробубнила Настя себе под нос.

Волхв с прищуром злобно посмотрел в спину непокорной девушки, которая вечно суёт свой нос куда не следует, и зашёл в жилище старосты, чтобы проведать раненых жителей. Анастасия обернулась, убедилась, что Несмеян скрылся за дверью, и быстренько свернула в сторону загона с животными. До первых сильных морозов и обильного снегопада домашний скот держали на улице. Девушка, нашёптывая ласковые слова, чтобы не напугать коз, незаметно для жителей пролезла через ограду. Там среди крупных взрослых животных нашла самую маленькую козочку, которая ещё не даёт молока, погладила её по спинке и присела рядом на корточки.

— Извини меня, моя хорошая, но я должна проверить, что дают нашему старосте, — Настя погладила вытянутую мордочку козочки, вытащила из-под полушубка миску и дала ей облизать остатки странного взвара, которым поят Мирослава.

Девушка вышла из загона и вернулась в своё жилище. Пока Изяслав плёл на лето небольшую рыбацкую сеть, Настя варила кашу с сушёными лесными ягодами, как учила её Голуба, и удивлялась способностям мальчика. Улыбаясь, девушка вновь невольно сравнивала детей древних славян с современными детьми. Да