Исповедь куртизанки, или Как я полюбила - Елена Эллиот

Оставшись одна, я погрузилась вовсе не в сон, а в собственные мысли, что громким гулом отдавались в голове, мешая заснуть. Я сама себе казалась такой наивной, если решила, что можно изменить жизнь, торгуя телом. Ведь очевидно, что проститутка никогда не получит равное признание и уважение. На что я вообще надеялась? Пора было наконец принять тот факт, что происхождение определяет всё, и смириться с этим. Моё место было в Ист-Энде среди грязи и нищеты.

В свете одинокой тусклой свечи я смотрела в потолок, и слёзы текли по моим щекам. Опьянение я уже не ощущала: меня протрезвили побои и падение с лестницы. Однако на смену этому чувству пришла жажда. Мне очень хотелось пить! Сделав над собой усилие, я приподнялась на локтях и осмотрелась по сторонам. Сразу стало ясно, что никто не подумал позаботиться хотя бы о стакане воды для меня.

Спускаться на кухню из-за больной ноги было тяжеловато, к тому же не хотелось отвлекать своим внешним видом гостей, так что я решила пойти к Владу. Учитывая, что он вызвал мне врача, я рассчитывала, что и в стакане воды не откажет. Но всё равно идти к нему было страшно. Я опасалась его гнева: наверняка Влад был очень зол на меня. А ещё я боялась, что он всё-таки попросит обратно те сто фунтов. Тем не менее я набралась смелости и, осознав, что бессмысленно избегать неизбежного, осторожно покинула комнату.

В коридоре до меня сразу донёсся девичий смех. Он слышался откуда-то справа, тогда как кабинет Влада располагался слева. Стоило бы проигнорировать, но любопытство затмило всякую осторожность. Мне стало интересно, как же именно работают опытные куртизанки, особенно с такими отвратительными клиентами, как Джон.

С малых лет я отличалась любознательностью. Мама частенько повторяла мне, что любопытство сгубило кошку. Однако если какая-то тайна трогала мой ум, я не могла сопротивляться её влечению – мне хотелось узнать, что же за ней скрыто. Так и здесь, ведомая любопытством, я пошла на смех.

Прихрамывая, но в то же время крадучись, я осторожно приблизилась к комнате, откуда доносились голоса. Дверь оказалась слегка приоткрытой, и я тихонько заглянула внутрь, однако в узкую щель увидела лишь пустой угол комнаты. Чуть толкнув дверь, я просунула голову глубже. Свечи сияли тускло, мешая детально всё рассмотреть, но мне удалось увидеть, что в центре комнаты на кровати лежал голый Джон, окружённый девушками в соблазнительных корсетах и кружевных панталонах. Одна ласкала его шею, другая целовала руку, третья – ногу, а четвёртая отрывала плоть от плеча…

Поняв, что они его едят, я в ужасе застыла. На их губах играли блики света в алых каплях крови. Девушки улыбались, и их оскал обнажал устрашающе длинные клыки, что в свете свечей сияли подобно острым клинкам. И ими они жадно рвали тело мёртвого Джона на куски. Агнесса же стояла в стороне и, наслаждаясь зрелищем, заливисто хохотала.

Едва очнувшись, мой мозг подал мне единственную здравую команду – бежать! Позабыв о своей хромоте, я ринулась было прочь, как вдруг острая боль пронзила ступню, заставляя меня с глухим стуком рухнуть на пол. А в следующее мгновение передо мной внезапно появилась Агнесса! Я медленно подняла голову и встретилась с её пронизывающим, хищным взглядом. Её рот был также испачкан кровью, а из верхнего ряда зубов опускались длинные острые клыки.

– Так-так, кошечка, – промурлыкала она. – Никогда не слышала, что любопытство губит?

– Кто… вы? – в страхе выдохнула я.

– Вампиры, – ответила она.

– В-вампиры? – переспросила я.

– А ты что, книжки не читаешь? – хихикнула она.

С тех пор как Джон Полидори написал повесть «Вампир» в начале столетия, все в Лондоне помешались на мистике. Эта повесть вдохновила многих авторов на создание своих историй о вампирах. Некоторые люди считали их реальными, другие – чистой воды вымыслом, но неизменным оставался тот факт, что всех завораживали подобные рассказы.

Я не принадлежала к числу тех, кто бы верил в бульварные ужасы: мне хватало и того кошмара, что я видела в Ист-Энде. А потому сейчас мой мир перевернулся. Туман неясности окутал разум плотной пеленой, словно густое марево осеннего утра. Я находилась посреди хаоса собственных ощущений: голова кружилась от сомнений, сердце колотилось тревожно, будто птица, отчаянно мечущаяся в клетке. Спала ли я? Бредила ли во тьме полусна-полусознания? Или, может, всего лишь наблюдала абсурдную сцену дешёвой постановки, где реальность уступила место нелепым декорациям театральной игры?

Однако обсуждение убийств, подслушанное мною сегодня утром, и пренебрежительное отношение к людям со стороны Влада и Агнессы свели всю картину воедино: они и правда были вампирами, как бы странно это ни звучало и каким бы невозможным ни казалось. Но кто ещё? Том?

Не успела я ужаснуться своей догадке, как Агнесса резко подхватила меня за плечо и потянула вверх со словами:

– Вставай! Идём к Владу, пусть он разбирается.

Собрав волю в кулак, я ожидала долгой дороги к кабинету и намеревалась выдержать каждый болезненный шаг, но в следующую секунду мы уже стояли прямо там! Я опешила. У меня не было ни единой мысли, как это произошло. Только что мы находились в сумрачном коридоре, а в следующий миг внезапно очутились в кабинете…

Влад плавно поднялся из-за своего стола и скрестил руки на груди. Его глаза лишь скользнули по лицу Агнессы, испачканному кровью, и замерли на мне. Нахмурив брови, он смотрел на меня исподлобья злобным взглядом. Теперь сомнений не было: Влад тоже являлся вампиром.

Глава 19

Глава 19

– Скажи мне, Лорен, почему от тебя одни беды? – начал Влад с притворным спокойствием.

Однако я не могла произнести ни слова: страх сковал меня. Тогда заговорила Агнесса:

– Она застала нас!

– Это я уже понял, – хмыкнул Влад.

– Предлагаю убить и её! – хладнокровно выдала Агнесса, отчего я задрожала ещё сильнее.

– Да что ты! Я вложил в неё столько надежд, представил гостям, чтобы потом вот так просто убить? – Влад, недовольный предложением Агнессы, выгнул одну бровь.

Я слегка успокоилась оттого, что он не планировал меня убивать.

– Но она знает нашу тайну! – возразила Агнесса.

– А почему она её узнала, м? – Влад переключил злость на Агнессу. – Почему ты не позаботилась о том, чтобы сделать всё по-тихому? Тебе ведь было известно, что в соседней комнате отдыхает