Легенда о драконьей невесте - София Хартманн

Чтобы заблокировать удары ногами — довольно сильные для принцессы! — Энкель приподнял ее над землей и перехватил на руки. Теперь их глаза были на одном уровне.

— Ты что творишь?! — почти завизжала она, но во взгляде было больше испуга, чем ярости.

— Спасаю тебя, — спокойно ответил Энкель, держа ее с такой легкостью, будто она весила как снежинка.

Калиса ожидаемо нахмурилась и принялась бить его по плечам.

— Меня не нужно спасать! Да как до тебя не дойдет?!

Энкель лишь покачал головой с легкой улыбкой, даже не замечая увесистых ударов Калисы.

Так могло бы продолжаться всю луну, но Видна быстро прервала все споры.

— Молчи, девочка, — громко произнесла она. И этот даже не крик подействовал мгновенно: Калиса захлебнулась собственным гневом и замолчала. — Молодец. А ты отпусти ее, мальчик.

Энкель повиновался не сразу, но под грозным взглядом Видны нехотя опустил девушку на каменный пол пещеры и чуть отошел.

— Энкель не станет врать. Если говорит «опасно», значит, правда. Залунуем здесь.

Старухе никто возражать не стал.

Калиса враждебно поглядывала на Энкеля, пока они разводили костер с помощью ее сил, а затем устраивали лунлег. С помощью сил Видны обнаружили травы, Калиса растопила снег и высушила их, а Энкель собрал все и отнес в пещеру. Оба старались держаться друг от друга на расстоянии, хоть Энкель и не спускал с принцессы глаз. Но когда все трое легли вокруг костра на теплых травяных постелях, Калиса улеглась поближе к мужчине. А Энкель, дежуривший первым, заметив, что с плеч Калисы сползла теплая куртка, поправил ее.

Наблюдавшая за всем этим Видна лишь усмехнулась и закрыла глаза.

— Ох уж эта молодежь... — прошептала она так, чтобы ни один, ни другая не услышали.

Глава 18

Рюнал

20 свечей назад

Отряд должен был вернуться уже как три свечи назад, но вестей от них все еще не было. Рюнал, сжигаемый собственной злостью и нетерпением, отправился в пустой зал. Засохших красных пятен на стенах стало больше, а целой мебели не осталось. Единственное, что Правитель не смог сломать — канделябры, — валялось в разных концах зала.

На этот раз Рюнал распахнул тяжелые черные шторы, впуская в зал свет — белый, холодный, но все-таки свет. В остальном замке портьеры заменили на привычные красные, и только здесь Правитель мог вспомнить о трауре, который давно прошел, но никогда не исчезнет из его души.

Он подошел к окну, вгляделся в очертания сада, скрытого под толстым слоем снега, занес руку для очередного удара — и очередного красного пятна на стене, — но не успел ничего сделать.

В комнату ворвался Каров, в спешке снова забываясь.

— Рюнал, отряд вернулся! — слуга тяжело дышал, голос его немного дрожал от нетерпения. Он все в тайне надеялся, что когда Рюнал найдет сестру — имя ее было теперь под запретом, — он одумается и вернет ее в замок. Ведь родная же кровь...

Рюнал резко развернулся и быстрым шагом подошел к Карову.

— Собери их в зале приемов сейчас же, — приказал он жестко, и слуга кивнул. — Почему стоишь? Я сказал: сейчас же!

Каров молча развернулся и вскоре исчез в конце коридора, а Рюнал прикрыл глаза и провел радонью по волосам. На ладони остались несколько прядей.

— К граку. Нужно сосредоточиться, — прошептал он сам себе, как мантру. Ничего не должно было отвлечь его от поиска чудовища, которое убило его отца.

В зале приемов — так некстати вспомнилось сравнение сестры с болотным червем, но Рюнал отогнал эту глупую мысль — его уже ждали риды во главе с комдатом*. Только вот отряд вместо шести теперь составлял всего четверых человек.

Рюнал властно опустился на трон отца, накинул мантию на озябшие плечи, и только после этого произнес:

— Где остальные?

Комдат вздохнул и выступил вперед.

— Мы встретились со снежным вепрем, — и голос его дрожал. Риды выглядели еще более испуганно, чем командир. Они смотрели в пол, сгорбившись, и боялись сказать хоть слово.

«И это простой вепрь их так испугал?» — подумал Рюнал, с разочарованием оглядывая отряд.

— Продолжай, — велел он комдату.

Тот ссутулился и, не глядя в глаза Правителю, продолжил.

— Двое оказались в его лапах. Мы смогли сбежать, но Кадара и Ховра теперь даже похоронить не получится.

«Слабаки», — фыркнул Рюнал мысленно и закатил глаза. Все их перепятии его не особенно интересовали. Важнее было узнать, достигли ли они цели своей вылазки.

— Давай уже к главному, — бросил Правитель, махнув рукой.

И увидев, как обиженно и почти разочарованно посмотрели на него риды, вдруг осознал: он превращается в отца. Нет, хуже. Он становится тираном.

Но это осознание потонуло в волне гнева, когда комдат признался, что отряд не нашел следов Калисы. Рюнал даже вскочил с трона и быстрым шагом подошел к комдату.

— Как это — не нашли следов? А пепел, который мы обнаружили в северном лесу? Он куда-то привел?

Комдат сглотнул и кивнул, не решаясь посмотреть в глаза Правителю.

— Мы обыскали весь лес. Нашли хижину ведьмы, но вещей вашей сестры не обнаружили. Более того, на снегу были следы только двух человек. Одни принадлежали ведьме, другие — мужчине.

Рюнал выдохнул и отвернулся к окну. Поиски сестры зашли в тупик. Куда она могла деться? Еще эта хижина... Она не давала ему покоя. Риды все обыскали, но могли и ошибиться, так? Единственным выходом оставалось отправиться вместе с отрядом в те леса еще раз и лично все обыскать. В идеале — еще и с ведьмой поговорить. Это можно сделать после. Если, конечно, вообще найдут ее.

— Отправляемся в северный лес. На рассвете. Я еду с вами.

Комдат изумленно открыл рот.

— Но, min heresk, это опасно... — попытался возразить он, но Рюнал махнул рукой, пресекая все разговоры.

— Я еду. Это не обсуждается. И найди мне все на эту ведьму — как ее зовут, давно ли там живет, ее прошлое, — приказал он, обращаясь к Карову. Тот покорно кивнул. — Все, что сможешь найти. Отчет жду к вечеру у себя на столе.

И, не дожидаясь согласия, развернулся и вышел из зала приемов. Правителю предстояло подготовиться к смертельной экспедиции — а значит, нужно было быть во всеоружии. Он направился прямиком к кузнецу и кожевнику.

День предстоял быть долгим.

* * *

Солнце постепенно сменялось Луной, а Рюнал только закончил подготовку и направлялся в свой кабинет. В руках он нес