Легенда о драконьей невесте - София Хартманн

И вдруг ее дернула назад чья-то рука. Чувствуя, как сердце ухнуло куда-то вниз, Калиса повалилась на чье-то теплое тело и не сразу смогла обернуться.

Вблизи глаза Энкеля будто светились изнутри. Она плохо видела его лицо, но поняла, что парень зол. Не просто зол — по-настоящему разъярен.

— Ты что творишь?! — прошипел Энкель ей в лицо, крепко, но не больно сжимая запястье. — Умереть снова захотела?!

Калиса захлебнулась в словах и с секунду не двигалась, а затем стала вырываться. Энкель тут же отпустил ее из объятий, но руку все еще держал.

— А ты что здесь делаешь? — в ответ прошипела девушка, приближаясь к нему. Пришлось закинуть голову, чтобы смотреть прямо в глаза. Прищурившись, она ядовито протянула: — Следил за мной?

Энкель поджал губы и чуть смягчился, будто не ожидал такой нападки.

— Не следил. Просто... — он замялся, подбирая наиболее безопасное слово, — охранял.

Калиса возмущенно всплеснула руками и вырвалась наконец из хватки парня.

— Не нужна мне твоя охрана, понял? — и, пройдя мимо него, остановилась. Обернулась, бросила тихо, почти обвиняюще: — Я вовсе не просила, чтобы ты меня спасал.

И зашла в тепло, оставив Энкеля утопать в холоде.

* * *

Дорога к пещерам оказалась тяжелее, чем просто подняться к горам, но Видна этого словно и не замечала. Они обе были одеты в теплые куртки и сапоги, которые Энкель недавно принес из города, но Калиса уже спустя сорок доль замерзла и устала. Как бы ни хотелось ей храбриться, но тело принцессы не было приспособлено к таким прогулкам. Сейчас она даже скучала по урокам с наставниками, на которых ей приходилось в основном сидеть, скучала по прогулкам на радюрах и порой на коннугах, скучала по прежней жизни.

В той жизни был не идеальный, но все же любящий отец, не самый лучший, но родной брат, а еще лучший друг. Форред. От воспоминания о нем кольнуло сердце, словно льдинкой. Да, так он ее и называл. Теперь же... все изменилось до неузнаваемости. Отец мертв, брат ее ненавидит, а лучший друг оказался предателем.

Как вообще такое могло произойти? Какие боги ее прокляли и за что?

Калиса остановилась, тяжело дыша, и опустилась прямиком в снег. Голова кружилась от недостатка кислорода и метающихся в ней мыслей.

Как же теперь жить, когда все вокруг оказалось ложью?

— Вставай, dragbrunge, — раздался скрипучий голос Видны и словно разогнал все мысли в голове. — Вставай и борись.

Калиса взглянула на протянутую ладонь и, вздохнув, вложила в нее свою, позволяя ведьме поднять себя из снега. Отряхнувшись и постояв еще пару минут посреди горных хребтов, старушка и девушка продолжили свой путь.

Но как же теперь жить? — все думала Калиса. И ответа пока не находила. Впрочем, спустя еще около свечи они дошли до пещеры, и поиск ответов было решено отложить. По крайней мере, Калиса попыталась запихнуть этот вопрос поглубже и отвлечься на тренировку.

— Сегодня без результата мы не уйдем, — произнесла Видна, и это прозвучало угрозой, а не заверением. — Пока не зажжешь эту свечу, будем здесь. Мерзнуть, голодать, но никуда не уйдем.

И ведьма уселась на каменный выступ, скрестив руки на груди.

Калиса уставилась на нее, затем посмотрела на свечу в своих руках, и снова на Видну. Казалось, ведьма ее разыгрывает. Уже несколько лун принцесса училасьуправлять огнем, а выходило только сжигать все деревья вокруг. И то, раз в три подхода. В остальное время пламя над ней будто издевалось и не высовывалось вообще. Если сегодня будет то же самое, Калисе придется лунавать* в этой гарковой пещере.

— Но я не смогу, — упрямо проговорила девушка, исподлобья глядя на наставницу. Та лишь пожала плечами — судя по всему, сегодня она не собиралась помогать.

Калиса возмущенно всплеснула руками и принялась ходить по пещере кругами, сжимая в замерзших пальцах длинную тонкую свечку. В голове крутились все предыдущие ежесолнцные уроки: наставления Видны успокоиться, прислушаться к себе, советы поговорить с драконом и принять себя... Ну как, как она могла принять себя, если больше всего на свете ненавидела? Ненавидела за смерть отца, за потерю брата, даже за предательство Форреда. Ведь она сама к этому привела! Не будь в ней этого паразита, она жила бы счастливо и спокойно.

«Не жила бы», — вдруг откликнулся знакомый голос. Спокойно, почти скучающе он опроверг все, что она пыталась себе доказать. И самое странное: в душе Калиса знала, что он прав. Но принимать не хотела и злилась еще больше.

«О, ну наконец-то соизволил поговорить», — едко подумала девушка.

«Ты не звала», — тут же прорычал дракон, и Калиса едва не захлебнулась от такой наглости. Не звала! А что же она тогда делала все эти солнца?!

Дракон не ответил, снова затаившись в глубине подсознания. Калиса раздраженно встряхнула руками. Шаги стали тяжелее, а движения отрывистее. С каждой долей становилось все холоднее — Солнце скатывалось все ниже. Нужно сосредоточиться, если она не хочет здесь залунавать.

«Ладно, сейчас зову, — Калиса попыталась удержать эмоции и все-таки поговорить с драконом. — Давай же, тебе надо всего лишь зажечь эту дурацкую свечу!»

Дракон рассмеялся, и принцесса поежилась от этого раскатистого звука в голове.

«Мне надо? Ты уверена?»

Калиса едва не зарычала вслух, до боли стиснув зубы.

«Нам надо», — сама мысль о том, чтобы объединиться с этим паразитом, казалась чудовищной. Но... разве был у нее выбор?

«Уже лучше, — ответил дракон, но Калиса все еще чувствовала его недовольство. — Но все еще неубедительно».

«Что ты хочешь от меня?! — почти закричала Калиса мысленно. — Мненужна твоя помощь, гарк тебя дери! Без тебя... не получается».

Признавать не хотелось, но лишь дракон мог спасти положение. По крайней мере, так казалось совершенно отчаявшейся принцессе. И дракон... замолчал.

В голове разлилась тишина. Где-то снаружи покашливала Видна, издалека слышались приглушенные крики птиц и лай снескинов. А голос дракона больше не звучал.

Калиса со злостью сжала кулаки, едва не ломая тонкий воск. И когда она уже собиралась обернуться к Видне и сказать, что ничего не получилось, пальцы вдруг потеплели. Девушка изумленно уставилась на свою ладонь, чувствуя, как колет кожу на кончиках пальцев. А потом... тонкая струйка огня сорвалась с них на землю.

Тепло окутало все тело. Радость, давно забытая радость заметалась в груди, и Калиса поднесла пальцы к фитилю свечи. Сконцентрировалась на этой маленькой точке, закрыла глаза для верности... И чуть