Легенда о драконьей невесте - София Хартманн

Рюнал почти безвылазно сидел в своем кабинете в темноте. Ни одной свечи он не зажег с похорон отца. Ни одного магогонька. Его сопровождала скорбь, боль и темнота. И пустота внутри, которая разрасталась, как мохнита, не давая шанса другим чувствам.

Рюнал редко доходил до кровати. В основном потому, что стоило ему заснуть, как смерть отца повторялась снова и снова. Он видел сестру, которая становилась чудовищем раз за разом. Видел, как огонь сжигает все на своем пути. Видел всё. Снова. И. Снова.

— Каров! — хрипло крикнул новый Правитель, и спустя удар сердца дверь распахнулась, впуская в кабинет слабый свет из коридора.

— Да, min heresk? — верный слуга поклонился и выжидающе посмотрел на господина.

— Min hojstand, — машинально поправил Рюнал и тут же осекся. Ведь и правда, теперь он, а не отец, heresk. — Принеси... отвар... — морщась от боли, наследник помассировал виски.

Каров тут же кивнул и, поклонившись, собирался уйти, но вдруг обернулся.

— Min heresk, — повторил он с нажимом, будто впечатывая новый титул в разум господина, — траур почти закончился. Вам нужно выйти к народу. И провести церемонию посвящения.

Рюнал лишь махнул рукой, отворачиваясь к картине за своей спиной. Но Каров не терял надежды вразумить юного друга.

— Вы не можете вечно сидеть взаперти!

Рюнал раздраженно обернулся и стукнул кулаком по столу. И в этом ударе, от которого натужно скрипнуло арловый стол, чувствовалась вся боль, вся ненависть Рюнала.

— Могу! И буду! Я имею на это право! — он и сам понимал, что звучит как капризный мальчишка, но поделать с собой ничего не мог. — Этомой отец погиб. Этоя должен разбираться с государством, в котором вот-вот произойдет гражданская война. И потомуя имею право скорбеть!

Каров покачал головой, даже не удивившись перемене в поведении наследника. Он такое видел уже не раз — не зря ведь был рядом почти всю его сознательную жизнь. Но детство закончилось. Сейчас Северные земли нуждались в Рюнале. И наследник, и верный слуга это понимали.

— Это не скорбь, Рюнал, это уже безумие, — тихо произнес Каров, подходя к столу.

Рюнал взглянул на него уставшими покрасневшими глазами и тут же отвернулся. Не хотел принимать истину. Не хотел отпускать еще не ушедший до конца дух отца. Ведь казалось, что стоит наследнику сесть в его кресло, надеть его корону или принять его титул, — и он уйдет насовсем.

— Принеси отвар, — устало повторил Рюнал и отвернулся.

Карову ничего не оставалось, как кивнуть и уйти. Но, закрывая за собой дверь, он чувствовал на спине взгляд нового Правителя.

Рюнал смотрел, как полоска света все уменьшается, пока наконец не исчезла окончательно, и думал, что, быть может, ему и правда нужночто-то сделать. Как бы ни хотелось ему остаться в темном кабинете, он не смог бы прятаться вечно. Ведь Северные земли лишь в его руках. Что бы сказал отец, если бы Рюнал просто... ушел?

«Правитель отвечает за свое государство душой и телом, правом и делом», — говорил Аксал. Рюнал тогда не понимал отца, все время думал, что он преувеличивает. Но теперь... Да, теперь принц точно осознал эти слова, каждое било в самое сердце, уже давно покрывшееся ледяной коркой.

* * *

В Зале Советов снова собрались главные лица государства, с одним только отличием — теперь в кресле Правителя сидел Рюнал. Он все время ерзал и вставал, как только представлялась такая возможность, однако держал себя холодно и властно, как учил отец.

— Min heresk, мы очень рады вашему возвращению, — произнесла госпожа Дурст, вежливо улыбаясь. Рюнал вгляделся ей в глаза, пытаясь понять, действительно ли она рада, но во взгляде была лишь пустота.

Конечно, он этого ожидал. Совет не примет нового Правителя с первой же секунды. Нужно еще завоевать их доверие. Однако поддержать его — их обязанность, и к ней наследник собирался апеллировать.

— Благодарю, госпожа Дурст. Сегодня я хотел бы вынести на обсуждение церемонию посвящения, а также вопрос повстанцев.

Зал наполнился шумом разномастных голосов: высокими, визгливыми, низкими, тихими и громкими. Громче всех раздавался чуть высоковатый голос генерала Колда.

— Повстанцы? Какие повстанцы? Не смешите меня, min heresk! — кричал он, подскочив со своего кресла и едва ли не брызжа слюной. Пристально глядя ему в глаза, Рюнал видел в них столько неприкрытого ужаса, что едва не рассмеялся.

Будто не он прятался, когда его друга и Правителя убивали те самые повстанцы. Будто не он трясся от страха, когда Рюнал нашел его трусливую тушу за пристройкой. Будто не он лично привел Аксала на смерть к своему брату-повстанцу.

— Которые убили твоего Правителя и принцессу, — повысив голос, холодно отчеканил Рюнал, и под его взглядом Колд осел обратно в кресло и скукожился.

Зал Советов поглотила ледяная тишина. Из открытых окон свистел ветер, стараясь заполнить мгновение. Советники смотрели на Рюнала широко открытыми глазами, кто-то испуганно прикрыл рот, кто-то нахмурился.

— Вы слышали меня, Совет. Сегодня я выношу на обсуждение месть. Я не боюсь этого слова. Повстанцы должны заплатить за свои преступления. Они угрожают спокойной жизни нашего народа, и мы не оставим это просто так.

Он произнес это так ровно и холодно, что почти сам поверил в свою уверенность. Только вот внутри все еще билось испуганное сердце, терзаемое болью. Он не мог обещать даже себе, что сможет удержаться.

— Но, господин, это... — начал советник Варш, нахмурив кустистые седые брови. Но Рюнал даже слушать не стал.

— Никаких «но» здесь быть не может. Я как Правитель обязан спасти мой народ от повстанцев. Если у вас нет предложений, как мы можем вытащить их из Святилища и обезвредить, советник Варш, тогда молчите, — в голосе Рюнала сквозил лед, какого никогда советники еще не слышали.

Говоривший тут же осекся и опустил голову. Никто больше не смел перечить Правителю. Молчание длилось около минуты, и в это время Рюнал с удовлетворенной улыбкой оглядывал длинный овальный стол. Когда прошло достаточно времени, а никто даже слова произнести не посмел, Рюнал кивнул.

— Отлично. Значит, я предлагаю следующую стратегию.

* * *

Никто не знал, какой ценой ему далась эта сила духа в Зале Советов. Никто не знал, чего стоила Рюналу бравада, с которой он затыкал неугодных советников. Но за все нужно платить — и Рюнал платил своей плотью, своей душой и своей человечностью.

В темном зале, окна в котором все еще были зашторены черными траурными портьерами, новый Правитель был совсем один. Но если оглядеться, создавалось впечатление,