Легенда о драконьей невесте - София Хартманн

— Ну же, чего ты ждешь?! — почти прорычал Энкель, с отчаяньем глядя на наставницу.

И тогда Видна решилась.

Сжав ладонь в кулак, она постаралась унять дрожь в теле. Быстрыми шагами подошла к кровати, опустилась на колени и положила ладонь на лоб умирающей девушке.

Энкель отошел к стене и, сложив на груди руки, ходил взад-вперед, изредка поглядывая в сторону кровати. Там Видна, склонившись почти к лицу девушки, шептала магические наговоры.

В душе парня метался страх. А вдруг он не успел? Вдруг она умрет? Тогда ее смерть будет на его душе!

Он сжал зубы и вышел на улицу, чтобы не мешать Видне и освежиться. Природа немного успокоилась, и снег теперь не летел в лицо, а ветер не выл в трубах. Будто она выполнила свою задачу и теперь могла спокойно заснуть. Энкель с детства знал, что Природа своевольна и характерна. У нее действительно была собственная душа, однако не каждый мог увидеть ее.

Энкель видел. Впервые он встретился с ней пятнадцать лет назад, совсем еще ребенком.

Под серебристой фирналью, почти не прикрытый ветвями от дождя, сидел маленький мальчик. Он дрожал и испуганно жался к стволу, будто так мог слиться с природой и спастись. Одежда на его маленьком теле была разорвана и висела клочьями, кое-где виднелись подпаленные обрывки. Он смотрел прямо перед собой широко открытыми глазами, и из них по щекам катились крупные слезы непрекращающимся потоком. Голос его давно охрип, и сейчас малыш мог лишь хрипеть и жалостливо шептать земле молитвы.

— Матушка Природа, спаси меня... — бормотал он, захлебываясь слезами.

Так он сидел долго, до самой темноты. И когда на лес стали опускаться сумерки, малыш закрыл глаза и замолчал. Даже слезы перестали литься — их совсем не осталось. Мальчику хотелось есть и пить, но больше всего ему хотелось к маме.

— Мама! — вспомнив ужасную картину, малыш нахмурился, слезы покатились снова.

Мамы больше не было. Он остался совсем один в этом холодном суровом лесу.

На плечи вдруг мягко опустились ветви раскидистой мохниты, и мальчику стало теплее. Он испуганно обернулся, но не увидел людей.

Ветви накрыли его ноги, и понемногу малыш согрелся. Но он все еще хотел есть и пить, и тогда с тонких серебряных иголок фирнали закапал сок. Мальчик запрокинул голову и стал жадно глотать живительные капли.

Вскоре он пригрелся настолько, что свернулся в объятиях куста в клубочек и закрыл глаза, засыпая.

Но не успел он уплыть в мир сновидений (хотя теперь, скорее, кошмаров), как послышался шелест и малыш испуганно вскочил, прижимаясь спиной к стволу. Но из кустов справа вышел всего лишь маленький радюрёнок, а вслед за ним незнакомая женщина.

Так Природа спасла Энкеля. Не люди привели к нему Видну. Не люди заботились о нем все это время. Лишь они одни были друг у друга. И потому Энкеля распирали противоречивые чувства.

Конечно, он поступил правильно. Он должен был отплатить Природе за спасение другой спасенной жизнью — он всегда это чувствовал. Но в то же время странная злость окутывала его душу. Эта замерзшая девушка нарушила их покой, изменила привычный ритм жизни. Теперь все будет по-другому — он явственно ощущал это.

Энкель настолько далеко ушел от хижины, что донесшийся спустя время голос Видны звучал приглушенно. Он вздрогнул, потряс головой и поспешил обратно. Оклик ведьмы мог означать лишь одно: она спасла девушку.

* * *

Несмотря на нежданную гостью, Энкель и Видна смогли спокойно поужинать и погреться у небрежно выложенного крупными камнями камина. Огонь потрескивал на дровах, и Энкель вспомнил, как в детстве он любил часами лежать на шкуре снескина у камина и наблюдать за танцами пламени.

— Ложись на мою кровать, мальчик, — Видна нарушила вечернюю идиллию, заговорив с ним впервые за этот вечер.

Энкель задумчиво кивнул, пропустив смысл ее слов, а затем тут же нахмурился.

— Совсем с ума сошла, старая? Я лягу на полу.

Видна даже не обратила внимание на такое фамильярное обращение и, вздохнув, кивнула.

— Будь по-твоему, упрямец, — и в голосе ее слышалась такая усталость, что Энкель удивленно поднял брови и искоса посмотрел на наставницу.

— Тяжело далось лечение?

Видна вздохнула и, с трудом поднявшись из плетеного кресла, подошла к спящей на кровати девушке. Та уже не казалась ожившим мертвецом: кожа порозовела, дыхание выровнялось, и на лице появилось умиротворенное выражение, хотя и оно порой искажалось гримасами страха. Видна накрыла ее толстым вязаным пледом, а на лоб уложила полотенце, пропитанное отваром лекарственных трав.

Ведьма осторожно погладила девушку по волосам и, чуть помедлив, ответила:

— Тяжело. Она сильно ослабла и вытянула из меня почти все силы. Теперь нам обеим нужен отдых и долгое восстановление.

Энкель кивнул и поднялся, чтобы расстелить постель для наставницы, но та жестом остановила его.

— Не старуха немощная поди, сама могу себе постель приготовить.

Энкель спорить не стал.

Когда Видна заснула, он всё еще сидел у камина и изредка поглядывал на незнакомку в своей кровати. Потом все-таки встал и подошел к ней.

Глядя на трепещущие черные ресницы, на мокрые спутавшиеся темные кудри, он чувствовал, как внутри поднимается волна раздражения.

Ее не должно быть здесь, — шептал противный отравляющий голосок. — Она угроза. Ты должен избавиться от нее.

Энкель отмахнулся от него и смахнул упавшую на глаза девушке кудряшку. Калиса хмурилась во сне, руки ее легонько подрагивали, и невдомек ей было, что жизнь ее спасена, что больше она не одинока в своём отчаянии.

Примечания:

*лакс — длинная плоская рыба, обитающая в ледяных реках. Её чешуя переливается металлическим блеском, мясо — деликатес, а кости, если их правильно обработать, становятся гибкими и прочными, как проволока.

**дронталь — высокое дерево с длинными, свисающими до земли ветвями, образующими непроходимый живой шатёр. Растёт у подножия гор, в каменистых расщелинах и на пологих склонах, где его корни могут найти опору среди камней. Густая листва и переплетённые ветви создают естественные укрытия, способные скрыть целое строение или группу людей. Древесина дронталя мягкая, но невероятно гибкая — её используют для изготовления луков и обручей.

***угл — ночная птица размером с крупную сову, обитающая в северных лесах и горных расщелинах. Отличается густым пепельно-серым оперением, почти сливающимся со стволами деревьев в сумерках, и характерным криком — протяжным, заунывным «у-у-угл», за который и получила своё название. Углы избегают людей, но их голоса часто слышны в лесу по ночам.