Легенда о драконьей невесте - София Хартманн

— Форред, командуй, — кивнул Торбен Луц, прежде правый клинок Орвина, а теперь и молодого Колда. Форред же смотрел сквозь него с непроницаемым лицом, будто был совсем не здесь. Письмо отца жгло ногу сквозь карман, а в голове роились тысячи вариантов развития событий. — Эй, вождь, мы, может, не вовремя? Оставить тебя одного наедине с твоими мечтами или все-таки соизволишь потратить на нас время? — тон второго по главенству повстанца был настолько ехидным, что в комнате раздались смешки, и тогда Форред, наконец, отмер.

— Засунь себе в задницу свои шутки, Торбен, — огрызнулся он и нахмурился, оглядывая комнату. Пятеро человек, самых уважаемых и преданных Колдам, собрались здесь. — Сегодня мы выйдем из тени.

Из угла кто-то громко фыркнул. Опасно прищурившись, Форред пригляделся — там, привалившись к стене плечом, стояла Биргитт Фарге. Девушка, чуть старше самого вождя, бесстрашно уставилась на него своими почти желтыми глазами и встряхнула копной коротких светлых волос.

— Как высокопарно, о, ваше вождейство!

Форред смерил ее холодным взглядом и на секунду задумался — стоит ли что-то ответить? Не подорвет ли ее ехидство авторитет молодого вождя? Но, подумав немного, Форред решил оставить реплику без ответа. Вместо этого он заговорил снова, переводя взгляд с одного на другого:

— Пора начинать действовать. Сейчас Хограссы как никогда уязвимы.

— И что ты предлагаешь? — уточнил Могенс Барст, с интересом разглядывая главного. В его расслабленной позе так и сквозило пренебрежение, и Форреду до жути хотелось смыть его как можно скорее.

— В первую очередь мы должны завладеть преимуществом, — произнес он уверенно, и предвкушающая улыбка едва не растянулась на губах. — Калиса Хограсс скрылась на севере, и Рюнал пока не поймал ее. Значит, мы все еще можем использовать ее уродство.

Биргитт закатила глаза и скрестила руки на груди.

— Опять он о своей принцесске! Хватит, один раз обожглись уже. Вождя Орвина потеряли из-за этой твари! — на последних словах тон ее стал жестким, а взгляд загорелся ненавистью. Форред не знал, какие отношения связывали Орвина с его подчиненной, и не собирался выяснять. Однако... Это можно было использовать.

— Фарге, твоя ненависть прекрасна, — улыбнулся Форред, глядя девушке прямо в глаза. Она ответила таким же прямым взглядом, ни капли не стесняясь. — Используй ее по делу. У тебя еще будет возможность поквитаться с Калисой, но сначала нужно ее найти.

Повстанцы согласно закивали, а Биргитт зловеще улыбнулась, все еще глядя в глаза Форреду.

— Я займусь ее поисками, — по-змеиному прошипела она, и в глазах ее полыхнуло опасное черное пламя.

Форред удовлетворенно кивнул и откинулся в кресле. Внутри всё пело от удовольствия. Все снова идет по его плану.

* * *

Выследить дракона — дело простое, а вот выследить принцессу оказалось куда сложнее. Форред знал Калису от створки до створки, да только, оказалось, этого недостаточно. Засланники повстанцев прочесали все места, куда могла пойти юная отцеубийца, но нигде ее не было. Она словно растворилась. И это жутко бесило.

— Pokkras! Да куда она могла деться?! — Форред метался по дядиному — нет, уже своему — кабинету, разметая все на своем пути. Бумаги и папки валялись на полу, осколки когда-то любимой кружки Орвина разлетелись по всему кабинету, но Форред даже не замечал хруста стекла под ногами.

Сжав кулаки до боли в костяшках, Форред закрыл глаза и вдохнул поглубже. Это помогло немного успокоиться.

«Хватит эмоций, Фор, — уговаривал он себя. — Они не помогут делу. Не превращайся в эту неженку Калису».

Рюнал, по сводкам из замка, тоже пока не преуспел в поиске сестры. А значит, еще не все потеряно. Форред уперся ладонями в подоконник и уставился в серое небо, с которого хлопьями сыпался снег — такой редкий в южных поселениях.

«Если я не могу найти ее, значит... Нужно найти ее корни», — вдруг подумал вождь повстанцев. От этой мысли по спине побежали мурашки предвкушения. Ну как он раньше не догадался? Ведь ее мать тоже была уродкой, как и Калиса. Значит, нужно узнать побольше и о ней.

— Я найду тебя, льдинка, — прошептал он, пристально глядя на кружащиеся ледяные пластинки. Хищная улыбка растянулась на его губах. — Я найду тебя во что бы то ни стало.

Примечания:

*Пора Метелей — самый снежный сезон, охватывающий период с января по февраль.

**Pokkras (хограсский) — чёрт.

Глава 16

Калиса

Вот уже несколько лун Калиса училась. Снова училась, спустя двенадцать лет обучения у наставников, и это вызывало бурю в душе, отрицание, отвержение! Каждый раз, отправляясь с Видной в лес или в горы, Калисе хотелось по-детски истерить и топать ножками. Она сдерживалась изо всех сил, но порой эмоции все-таки выплескивались — пока что лишь в виде слез, но однажды и магия вернется, так говорила Видна. Она вообще верила в принцессу гораздо больше самой Калисы.

Энкель обычно отмалчивался и стоял в сторонке, не принимая ни одну из сторон. Калису это раздражало все сильнее и сильнее, но высказать все парню она не решалась. Копила в себе это раздражение и глотала обиду. А ведь ей казалось, что они подружились! Видимо, только казалось, а реальностью не было.

Калисе все еще порой хотелось умереть. В самые черные моменты луны, когда тучи закрывали даже звезды и темнота становилась почти осязаемой, она выходила из хижины и смотрела перед собой, в лес, туда, где недавно почти отправилась к матери и отцу, но так и не смогла. Порой она уносила это желание с собой в солнце, а порой отпускала, как кончик ленточки в детстве на ярмарке.

Она не замечала, как за спиной ее появлялся Энкель. Как он бесшумно наблюдал даже после того, как она снова ложилась спать. Словно безмолвный страж, он всегда был рядом, но Калиса этого не знала.

В ту луну она снова открыла глаза, так и не уснув, тихо спустила ноги с кровати и прошмыгнула босая к двери. За ней бушевала метель, такая привычная, и Калиса медленно выплыла наружу, придержав дверь, чтобы не разбудить своих спасителей.

Луны и звезд не было видно. Тихая, почти черная метель заметала все вокруг, словно скрывая следы преступлений. Калиса поежилась, но опустила босые ступни в снег и чуть прошла вперед, ко входу в чащу. Лес зиял черной дырой — такой же, какая была у нее внутри. Завороженная этой темнотой, Калиса сделала еще шаг и еще, пока не оказалась совсем рядом с кромкой леса.

Откуда-то из глубины прокричал угл. И что-то