Легенда о драконьей невесте - София Хартманн

— Min heresk, отдохните хорошо. Вы неважно выглядите, — посмел заметить комдат, направляясь вверх по лестнице, к снятым комнатам.

Рюнал посмотрел на него со смесью удивления и злости, сам не понимая, что чувствовать в такой момент, и комдат поспешил добавить:

— Простите, min heresk, вы как всегда отлично выглядите. Мне, наверное, показалось!

И поспешил удалиться за поворотом. Рюнал остался стоять на ступенях.

«Неужели я действительно так болезно выгляжу? — подумал он ошеломленно. И в тот же момент на него навалилась такая усталость, что Правитель едва не свалился с лестницы. — А когда я вообще в последний раз отдыхал?»

Он и сам чувствовал, что тело вскоре перестанет справляться. Чувствовал, как голова буквально взрывается изнутри от тысячи воспоминаний, бьющихся о стенки черепа. И как тело начинает понемногу дрожать. Но он не мог позволить себе расслабиться. Не сейчас.

Сидя в бедно обставленной комнате размером с треть его кабинета, Рюнал вытащил из кармана фигурку и впился в нее взглядом. Он мог думать только о том, что совсем скоро найдет сестру и...

А что дальше? Он не знал. Все так же сомневался, что сможет убить ее. И с каждой долей этих сомнений становилось все больше. А в голове вспыхивали воспоминания, подпитывая их.

Фигурка упала на пол с глухим стуком. Рюнал сжал голову дрожащими руками и закрыл глаза, больше не в силах сопротивляться.

Вот ему пятнадцать. Он занимается в библиотеке по приказу отца и слышит шорох, а затем шипение. Конечно, любопытство берет верх, и он идет на звук. И находит тайную мастерскую Калисы — совсем малышки, но уже хитрой и находчивой. Отец не разрешает ей делать фигурки, и девочка прячется в мастерской, с помощью лучшего друга притаскивает туда материалы и инструменты. Рюнал ничего не говорит отцу.

Вот ему восемнадцать. Отец ужесточает тренировки и заставляет наследника посвящать почти все солнца обучению, советам, приемам... Лишь иногда он может отдохнуть. Калиса все время ходит за ним хвостиком и просит поиграть, но принц настолько устает, что может лишь объяснить ей, что должен отдохнуть. Он еще совсем юн, но уже будто носит на плечах неподъемную тяжесть ожиданий Аксала. Конечно, Калиса обижается. Она еще маленькая, чтобы понять.

Вот ему девятнадцать. Калиса просит сводить ее на ярмарку, но Рюнал отказывает, объясняя, что ей запрещено выходить за пределы замка. Кажется, тогда он впервые почувствовал, как их связь надорвалась так серьезно.

Вот ему двадцать. С каждым циклом он все больше отдаляется от Калисы, потому что все свободное время посвящает служению своим землям. Он видит, как сестра несчастна, но ничего не может поделать. Делает ей больно, потому что у самого сердце разбивается на ледяные осколки каждый раз, когда она плачет.

Вот ему двадцать три. Между ними осталась последняя ниточка. Она тоньше, чем паутинка, но все еще держится. Рюнал старается найти время, чтобы побыть с сестрой, как раньше, но... Он ей больше не нужен, а его жизнь съедает титул наследника.

И вот ему двадцать пять. Пытался ли он предотвратить катастрофу? Может быть, недостаточно. Может быть, это он виноват во всем произошедшем.

Рюнал сильнее сжал голову руками, почти до боли. По щеке скатилась одинокая слеза, и он с удивлением вытер ее. А ведь казалось, он давно перестал испытывать что-то кроме злости, усталости и смирения. Но он все еще чувствовал эту незримую ниточку, соединяющую их сердца. Она совсем истончилась, вот-вот порвется, но, кажется, еще не поздно ее укрепить.

Рюнал тяжело вздохнул и опустил голову.

Сможет ли он?..

Вопрос остался без ответа.

Примечания:

*комдат — воинский чин, означающий командира отряда ридов. Рид — солдат-наездник, у каждого рида есть свой радюр или конунг. В одном отряде — 4–5 ридов.

**драконья сталь — самый крепкий и древний металл на Дракенхейме. По легенде, драконья сталь получилась из застывших слез последней Драконьей Королевы еще во времена Костяных войн. Этот металл хранится в кузницах Правителей и охраняется так же строго, как сказания о драконах.

***закалка ледяным огнем — особая магическая техника закалки стали, при которой раскалённый клинок погружают не в воду или масло, а в поток «холодного пламени» — сияющей энергии северного неба, которое вытягивает из металла слабость и делает его невероятно прочным.

****путевод — устройство наподобие компаса.

Глава 19

Калиса

Кошмары стали реже, но не исчезли насовсем. Вот и в ту беспокойную ночь вдали от безопасного пристанища Калису терзали тревожные сны. Там, в жутких фантазиях, ее находил брат и убивал, как обещал тогда, мечом отца. В глазах его плескалась ненависть, и ей не было предела. Калиса кричала, почти наяву чувствуя, как остриё входит в тело с мерзким звуком, билась в агонии и умоляла брата, сама не зная о чем. Но раз за разом он убивал ее.

Затем, так и не дав принцессе блаженного забытья, сон уносил ее в Святилище Утренней Росы. Там снова был ее лучший друг, который затем превращался в настоящее чудовище. Он истязал ее, но не убивал. И смотрел так... властно, словно перед ним был лишь инструмент, а не некогда дорогой человек. Но самое отвратительное было в том, что Калисахотела быть рядом с ним. Что-то внутри тянуло ее к Форреду, и самым ужасным казались не пытки и не манипуляции, а его отсутствие.

А потом перед глазами вспыхнуло лицо Энкеля, и Калиса испугалась по-настоящему.

— Эй, все хорошо, это всего лишь комар... — шептал он, и Калиса попыталась отмахнуться от него во сне, вернуть Форреда, но ничего не вышло. Энкель крепко обхватил ее плечи и слабо встряхнул.

Пелена сна понемногу спадала с сознания принцессы. Она заморгала и попыталась вдохнуть полной грудью — но легкие обожгло.

— Дыши. Все хорошо, Калиса, все хорошо. — Энкель сидел на коленях возле нее и гладил по мокрому лбу, а она наконец осознала, что это уже не сон.

Несколько ударов сердца, несколько медленных вдохов — и вот она уже смогла нормально дышать.

— Спасибо... — прошептала Калиса, садясь на травяной постели и отворачиваясь от мужчины. Щеки почему-то горели.

Но Энкель, кажется, не собирался уходить. Почему? Что ему нужно? Калиса бросила на него быстрый взгляд. Энкель смотрел на нее с какой-то тревогой, и это волновало что-то внутри нее. Сердце снова нарушило свой привычный ритм и застучало быстрее.

— Не смотри так, — буркнула принцесса, не глядя на мужчину. Ей вдруг стало одновременно неловко и так приятно, что даже огонь внутри зашевелился, потек