В погоне за лунной альфой - Инесс Эшборн

Бета поклонился.

— Я отправлю лучших наёмников. Они сделают всё чисто.

— Нельзя затягивать, они должны сделать это как можно скорее, — сказал Ким. — Не затягивай и проследи лично! Отвечаешь головой!

Бета вышел из кабинета. Ким остался один. Он смотрел на тёмный лес и улыбался — холодно, пусто, безжизненно.

— Ты думала, что победила, девчонка, — прошептал он. — Ты ошибаешься. Игра только начинается.

Глава 25

Они вернулись в лагерь к вечеру. Дорога от Сеула до гор за Пусаном заняла почти сутки — внедорожник упрямо тащился по разбитым дорогам, и Сольми почти не спала, перебирая в голове события совета. Она сделала это. Она получила голос. Она заставила старейшин признать её право. Но внутри неё не было покоя. Только тревога, которая грызла изнутри, как старый, незаживающий шрам.

— О чём думаешь? Ты слишком тихая, — сказал Тэхён, сворачивая на знакомую тропу. — Что тебя беспокоит?

— Всё, — честно ответила Сольми. — Ким слишком быстро согласился. Слишком легко принял вину своего беты. Я не верю, что он не был в курсе того, что проворачивает за его спиной его бета. Он слишком опытный альфа, чтобы не замечать, что происходит у него под носом.

— Думаешь, он замешан?

— Я думаю, что он знал. И я думаю, что он теперь боится, что я докопаюсь до правды.

Тэхён нахмурился.

— Тогда нам нужно подготовиться. Усилить охрану, расставить ловушки, и предупредить стаю.

— Я думаю, что мы должны найти место более защищенное от вторжений врагов. — Сольми высказала вслух свои мысли.

И они продолжили дальше свой путь уже в тишине, где каждый погружался всё больше и больше в свои мысли.

Лагерь встретил их теплом костров и запахом ужина. Дед Кан вышел первым, опираясь на посох, и его жёлтые глаза засветились улыбкой. За ним вышли и остальные оборотни клана.

— Вернулись, — сказал он. — Я знал, что ты справишься, девочка.

— Я сделала это, — ответила Сольми. — Но у меня есть и плохие новости. Альфа клана Ким что-то скрывает. Я уверена, что он знал о преступлениях своего беты. И он боится, что я докопаюсь до правды.

— Тогда нам нужно подготовиться, — сказал дед Кан.

— У меня есть идея гораздо лучше, — ответила Сольми. — Как вы все знаете, клан моего отца уничтожил пожар, который организовал Чон Пэк. Но большая часть домов и территории уцелела. Я знаю, что те, кто остались в живых после нападения, не смогли остаться там жить из-за воспоминаний о погибших родных. Территория клана находятся в горах Канвандо. — Сольми набрала в грудь побольше воздуха, и смелости. — Я знаю, что большинство из вас уже привыкли к этому месту и считают его своим родным домом. И хочу вынести на всеобщее обсуждение нашу миграцию на бывшую территорию клана моего отца.

Все оборотни молчали, никто не желал быть первым в принятии решения об этой экспансии. Каждый оборотень смотрел на своего соседа, чтобы понять какое мнение у него на этот счёт. Все в клане уважали Сольми, присягнули ей на верность и теперь было бы глупо идти против решений их альфы. Альфы, которую они выбрали сами. Они доверили Сольми свои жизни, но сейчас Сольми предлагала им покинуть свои дома и двинуться на север, в неизвестность.

Дед Кан обвёл взглядом стаю и решил, что на правах старшего в стае, должен высказаться первым.

— Думаю, в этом есть смысл, — произнес дед Кан, повысив голос, чтобы его решение было слышно всем. — Сейчас территория нашего лагеря не защищена. Со всех сторон мы являемся слишком доступной добычей для наших врагов. — Он сделал небольшую паузу, чтобы до многих дошел смысл его слов. Обведя взглядом всех собравшихся, он продолжил. — Да и жильё оставляет желать лучшего. Многие из вас живут огромными семьями в маленьких лачугах без удобств. Сольми же предлагает выбрать более защищенные территории. Просторные дома с удобствами. Мы должны заботиться также о нашем поколении. Волчатам нужна безопасная зона. — Он снова сделал небольшую паузу. — Я понимаю, решение слишком сложное, мы даём вам время обсудить этот вопрос, взвесить всё и посоветоваться с членами ваших семей. Даём вам для принятия решения ночь. Завтра с утра на рассвете, мы соберёмся здесь же и каждый из вас сообщит о своём решении.

Гомон голосов становился всё громче, каждый из оборотней решил узнать о мнении своих соседей. Все начали разбредаться по своим домам, для принятия важного в их жизнях решения.

— А пока что, установим посты, — сказал Тэхён для оставшихся оборотней. — Выставим дозорных. Никто не подойдёт к нам незамеченным.

Сольми с благодарностью обняла Тэхёна, кивнула деду Кану.

— Пока стая принимает решение, я испеку выпечку по новому рецепту. Я думаю, сейчас будет в самый раз организовать защиту клана.

Они разошлись по домикам. Сольми и Тэхён вернулись в свой маленький домик на краю лагеря — тот самый, где они провели столько ночей, где их волки наконец признали друг друга.

Сольми начала замешивать тесто. Ей так не хватало этого любимого дела. Вымешивание теста так прекрасно освобождало голову и помогало Сольми найти правильные решения в сложных ситуациях. Монотонные движения вымешивания теста начали вводить Сольми в транс. Она сама не заметила, как её волчица внутри зашевелилась — не спокойно, как обычно, а тревожно, настороженно, будто улавливая что-то, что человеческие чувства не могли различить.

Сначала это было просто ощущение. Лёгкий холодок, пробежавший по позвоночнику. Потом — запах. Чужой, резкий, пропитанный металлом и потом. Сольми замерла, прислушиваясь к себе, и волчица внутри неё взвыла — коротко, тревожно. Она чувствовала угрозу.

— Тэхён, — тихо позвала Сольми, не прекращая месить тесто, чтобы не подавать виду. — Что-то не так.

Тэхён, сидевший у окна, мгновенно напрягся. Его глаза потемнели, когти вышли сами собой.

— Что ты чувствуешь?

— Не знаю, — ответила она. — Но моя волчица… она не на месте. Будто кто-то приближается.

Сольми закрыла глаза и позволила себе погрузиться глубже. Лунный камень внутри неё отозвался — сначала теплом, потом светом. Она вспомнила слова ведьмы. В полнолуние она обретает абсолютную ясность. Но луна ещё не взошла. Однако камень был с ней всегда, и Сольми решила, что попытается использовать свою силу прямо сейчас. Она отпустила себя, позволила сознанию подняться — выше, выше, к самой луне, которая уже начинала серебрить небо.

И вдруг она увидела.

Карта раскинулась перед ней — огромная, живая, сотканная из света и тьмы. Она видела каждого оборотня из своей стаи: тёплые золотые пятна, светящиеся в домиках, у