В погоне за лунной альфой - Инесс Эшборн

Зал совета был полон. Альфы сидели за столом, их лица были напряжёнными. Они слышали о нападении на лагерь Сольми. Знали, что она выжила. И теперь они ждали её.

Сольми вошла в зал, и за ней — Тэхён, Мина и Ли Сук. Они вели пленников — бету и четырёх наёмников, связанных и с кляпами во рту. Старейшины замерли, когда увидели их.

— Совет, — сказала Сольми, и голос её зазвучал громко, властно, как у настоящей альфы. — Я пришла показать вам правду. Этой ночью на мой лагерь напали. Наёмники пытались уничтожить мою стаю. Сжечь моих людей. Убить меня. — Она кивнула на пленников. — Вот они. Все, кто выжил. — Сольми не успела договорить, как альфа Ким вскочил со своего места и перебил её речь.

— Ты что себе позволяешь! — зарычал он. — Ты привела на совет старейшин мало того что оборотней, которые не имеют право тут находится, так ещё и человека? — Он брызгал слюной в гневе, надеясь что данная вольность Сольми вызовет больший резонанс в совете нежели то, что его бета был схвачен во время нападения на клан Хан.

— Я думаю, что появление членов моей стаи на совете не столь существенно, как появление Вашего беты в моём лагере вместе с наёмниками! И теперь Вам не следует нам всем говорить, что он не мог. Он сделал это, — ответила Сольми, гордо глядя в глаза альфе Киму. — Он привёл наёмников. Он лично руководил нападением. И он делал всё это по вашему приказу, не так ли? — Она посмотрела прямо на Кима. — Вы приказали ему убить меня, потому что боялись, что я расскажу всё, что знаю.

— Ты… Ты… У тебя нет доказательств! Ты не можешь доказать это! — крикнул Ким.

— Могу, — сказала Сольми. — Потому что я — Лунная Альфа. И я вижу даже скрытую правду. Я вижу её в ваших намерениях, в ваших страхах, в ваших снах. — Она закрыла глаза, и камень внутри неё засиял. Она обернулась — быстро, без усилия, полностью. Волчица стояла перед старейшинами — огромная, серебристая, с горящими янтарными глазами, в которых отражался свет факелов.

Старейшины замерли. Они смотрели на волчицу, и в их глазах мелькнул страх. Они знали легенду о Лунной Альфе. Но никогда не видели её воочию.

— Это… это невозможно, — прошептал старейшина Хан. — Ты — Лунная Альфа…

— Я — Лунная Альфа, — повторила Сольми, возвращая себе человеческое лицо. — И я вижу многое, что позволяет луна. Бета Кима действовал по его приказу. И наёмники подтвердят это. Спросите их сами.

Пленников развязали, и они заговорили. Один за другим. Они рассказали, кто их нанял, кто заплатил, кто отдал приказ уничтожить лагерь Сольми. Имена были теми же — бета Кима. И альфа Ким. Бета, который стоял перед советом, уже не пытался лгать.

— Он приказал мне, — сказал бета, глядя в пол. — Он сказал, что если девчонка продолжит копать, то докопается до правды. Что он не может позволить ей жить. Что нужно уничтожить её и её стаю.

Ким зарычал, бросился на бету, но охранники перехватили его.

— Ты предал меня! — крикнул Ким. — Ты! Собака!

— Я выполнял твой приказ, — ответил бета. — Я всегда выполнял твои приказы. Даже когда ты продавал оборотней Чон Пэку. Даже когда ты закрывал глаза на их смерть.

Зал замер. Ким смотрел на своего бету, и в его глазах не было ничего, кроме бешенства.

— Ты заплатишь за это, — прошептал он.

— Нет, — сказала Сольми. — Это вы заплатите. Вы, и все, кто был причастен. Суд совета будет справедливым.

Суд начался быстро. Старейшины, которые ещё вчера сомневались в Сольми, теперь слушали её с уважением. Они видели доказательства. Они видели правду. И они знали, что Лунная Альфа не лжёт.

Ким был признан виновным в организации нападения, в преступлениях против стай, в заговоре с Чон Пэком. Его лишили титула, права голоса и права на клан. Его изгнали из совета. Бету и наёмников приговорили к заключению.

Когда всё закончилось, Сольми вышла из здания совета. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в оранжевый и розовый. Она чувствовала, как усталость наваливается на неё, но внутри разливался странный покой. Она сделала это. Она добилась справедливости.

— Ты как? — спросил Тэхён, подходя к ней.

— Жива, — ответила она. — И, кажется, даже счастлива.

Он обнял её, прижал к себе.

— Мы сделали это, — сказал он.

— Мы сделали это, — повторила она.

Они вернулись в лагерь к вечеру. Оборотни встретили их с радостью. Теперь они чувствовали себя в безопасности. Теперь они знали, что их альфа защитит их.

Сольми стояла на вершине холма, глядя на долину. Горы Канвондо простирались перед ней — родные, знакомые. Она чувствовала, как земля дрожит под её ногами, как ветер поёт песню её предков.

— Мы дома, — прошептала она. — И мы никогда не уйдём.

*якква — традиционная корейская выпечка, медовое печенье, обжаренное во фритюре.

Глава 27

Дни в Канвондо текли медленно, наполненные тихим, размеренным трудом. Оборотни восстанавливали дома, расчищали территорию, привыкали к новой жизни. Сольми чувствовала всю свою стаю, их тихое счастье, которое они создавали на новой территории. Это было такое уютное чувство, что Сольми не могла поверить, что смогла создать всё это для своей стаи. Обеспечить их своей территорией, дать возможность обрести свои дома и конечно же дать им чувство защищенности и веры в счастливое будущее.

Но больше всего её беспокоили чувства к Тэхёну. Он теперь занимал в её сердце своё отдельное и огромное место.

Она испытывала к нему больше чем симпатию. Это была благодарность, нежность, восхищение, доверие и любовь.

Он был рядом всегда — её тень, её опора, её дыхание. Когда они работали, он был за её спиной. Когда она уставала, он подхватывал её. Когда она сомневалась, он напоминал ей, кто она есть. Их связь росла, крепла, и Сольми знала: настало время закрепить её по-настоящему.

Ей было очень страшно отдать всю себя до последней капли. Но Сольми знала, что полноценной альфой её может сделать только истирая пара.

Это случилось на седьмую ночь после их переезда в Канвондо.

Луна была полной — огромной, серебряной, заливающей долину светом, который казался живым. Сольми стояла на крыльце дома отца и смотрела на небо. Тэхён подошёл бесшумно, обнял её сзади, положил подбородок на её плечо.

— Ты чувствуешь? — спросил он.

— Что?

— Луну. Как она тебя зовёт.