В погоне за лунной альфой - Инесс Эшборн

— Ты хочешь найти виновных среди людей? — спросила Сольми.

— Да, — кивнула Ли Сук. — Я хочу найти каждого, кто покупал оборотней. Каждого, кто проводил опыты. Каждого, кто смотрел в другую сторону. Я хочу уничтожить саму систему, которая сделала возможным то, что сделал Чон Пэк.

— Это опасно, — сказала Сольми. — Ты одна. Людей — тысячи. У них власть, деньги, связи.

— Я знаю, — Ли Сук усмехнулась — криво, но твёрдо. — Но я умею ждать. Я умею прятаться. Я умею стрелять. И у меня есть то, чего нет у них — правда. И документы, которые ты нашла. Я постараюсь найти единомышленников среди людей. Возможно даже среди власти, я не думаю, что власть настолько прогнила, что все закрывают глаза на торговлю живыми людьми. Пусть они и оборотни.

Сольми замолчала. Она смотрела на Ли Сук — на эту хрупкую, но несгибаемую женщину, которая потеряла мужа и сына, но не потеряла волю к борьбе.

— Ты права, — сказала она наконец. — Это не моя война. Я должна защищать свой клан. Но я не могу позволить тебе уйти без поддержки.

— Документы, — повторила Ли Сук. — Отдай мне копии. Я сделаю так, чтобы они попали в нужные руки. К журналистам, к правозащитникам, к тем, кто сможет использовать их против коррупционеров. Это будет моим оружием.

— Я отдам тебе всё, — сказала Сольми, поднимаясь на ноги. — Подожди здесь.

Она ушла в дом и вернулась через минуту с папкой — той самой, которую принесла в совет. Она вложила в неё не только оригиналы документов, но и свои собственные заметки, расшифровки, имена и даты, которые помнила из разговоров с Кан Донсу.

— Здесь всё, — сказала Сольми, передавая папку Ли Сук. — Все доказательства. Все имена. Все улики. Используй их так, как считаешь нужным.

Ли Сук взяла папку, сжала её в руках. Её глаза на мгновение стали влажными, но она сдержала слёзы.

— Спасибо, — сказала она. — Ты — хорошая альфа, Сольми. Твоя стая заслуживает тебя.

— Ты тоже заслуживаешь счастья, — ответила Сольми.

Они обнялись — просто, по-женски, без лишних слов. Ли Сук подняла свою винтовку, закинула папку в свою сумку и зашагала к краю лагеря.

— Мы ещё встретимся, — сказала она, не оборачиваясь.

— Я буду ждать, — ответила Сольми, глядя ей вслед.

Ли Сук ушла до полудня, растворившись в горах. Сольми смотрела ей вслед и чувствовала, как внутри неё разливается печаль — но не боль, а тёплая грусть. Она потеряла друга, но знала, что это правильно. У каждой войны свой воин. И Ли Сук выбрала свою битву.

Тэхён подошёл сзади, обнял её за плечи.

— Ты сделала правильный выбор, — сказал он.

— Знаю, — ответила Сольми, прижимаясь к нему. — Просто я буду скучать по ней.

— Она вернётся, — сказал Тэхён. — Когда закончит свою войну. И расскажет нам свою историю.

Сольми кивнула, но ничего не ответила. Она смотрела на горы, которые поглотили Ли Сук, и думала о том, как много она потеряла за этот год. И как много приобрела.

Воспоминание Тэхёна. Поляна в горах Канвондо, сразу после битвы с Чон Пэком.

Тэхён стоял на краю поляны, глядя на место, где только что шла битва. Воздух был пропитан запахом крови и магии. Вокруг лежали тела — и ищеек, и их союзников. Он чувствовал боль в каждой кости, но внутри него горел огонь, который не давал упасть. Он выжил. Сольми выжила. Чон Пэк был мёртв.

Он услышал шаги за спиной и обернулся, готовый отражать новые атаки. Увидев мага Юна, он опустил руки и втянул когти обратно. Юн стоял в тени сосны, прислонившись к стволу. Маг выглядел уставшим — его зелёные глаза потускнели, лицо было бледным, а руки дрожали.

— Рад что ты тоже выжил, — сказал Тэхён. — Я думал, ты потерял слишком много сил.

— Потерял, — ответил Юн. — Почти всё. Я потратил последнее, что у меня было, на то, чтобы удержать ищеек. Если бы не это, ты бы сейчас не стоял.

— Я знаю, — Тэхён кивнул. — Я обязан тебе жизнью.

— Не только жизнью, — Юн усмехнулся — криво, с привкусом горечи. — Ты обязан мне платой. Мы договаривались об этом.

— Я помню, — ответил Тэхён. — Ты сказал, что потребуешь вернуть долг, когда придёт время.

— Да, верно. Время ещё не пришло, — Юн покачал головой. — Ты не можешь отдать мне то, чего у тебя нет. Ты — близок к тому, чтобы стать альфой нового клана, но власть утекает из твоих лап прямо на глазах. У тебя нет ресурсов. Нет того, что мне нужно.

— Тогда чего же ты хочешь?

— Я скажу, когда придёт время, — ответил Юн. — А пока — я ухожу. Моя магия почти иссякла, мне нужно восстановиться. Это займёт месяцы, может быть, годы.

— И когда ты вернёшься?

— Когда у тебя будет, что мне предложить, — сказал Юн, глядя на него проницательным взглядом. — Когда ты станешь достаточно сильным, чтобы заплатить мне то, что я попрошу. Тогда я и приду.

— Я не боюсь долгов, — сказал Тэхён.

— Знаю, — Юн кивнул. — Ты никогда не боялся. Это и пугает.

Маг развернулся и зашагал к лесу. Тэхён смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри разливается странная пустота. Он знал, что Юн вернётся. Вопрос только в том, что он попросит в оплату.

Когда фигура мага скрылась за деревьями, Тэхён повернулся к остаткам своего отряда. Он увидел Сольми — она стояла на коленях у тела Кан Донсу, плакала, но уже не кричала. Она была сильной. Она всегда была сильной. И он знал, что она справится. Они справятся. Вместе.

Возвращение в настоящее. Канвондо, лагерь клана Хан.

Тэхён вышел из дома и посмотрел на горы. Воспоминание о разговоре с Юном всё ещё отдавалось в груди холодком. Он не знал, что попросит маг, но знал, что должен быть готов.

Сольми подошла к нему, взяла его за руку.

— Ты думаешь о нём? — спросила она.

— Думаю, — признался Тэхён. — Он ушёл, но он вернётся. И я не знаю, чего он попросит.

— Мы справимся, — сказала она, сжимая его ладонь. — Мы всегда справлялись.

Он посмотрел на неё — на её глаза, в которых отражались горы, на её улыбку, которая стала теплее, мягче за эти дни. Он почувствовал её метку на своём плече — она пульсировала в такт его сердцу, напоминая о том, что они связаны.

— Знаю, — ответил он, притягивая её ближе. — Просто иногда я боюсь, что моих сил не хватит.

— Твоих