В погоне за лунной альфой - Инесс Эшборн

груди разрастается, как ледяная рука сжимает её сердце. Она прижала руку к сердцу, чтобы успокоить нарастающую боль. Её рука опустилась на то место, где всегда висел амулет отца. Но под рукой была пустота.

— Нет, нет, нет — прошептала она, вставая с кровати. — Я же не могла его потерять.

Она обыскала всё. Перерыла дом, выбежала на улицу, прошла по всем местам в лагере, где бывала в последнее время. Его нигде не было. Ни следа. Только метка на её плече горела — но как-то иначе. Тускло. Будто он был далеко и не собирался возвращаться. Она не хотела проводить параллель между исчезновением амулета и Тэхёна.

— Мина! — закричала она. — Ты видела Тэхёна?

Мина выбежала из своего дома, и увидев Сольми, сразу поняла: что-то случилось.

— Я видела его утром, — сказала она, нахмурившись. — Он уходил. Я думала, он на границу.

— Странно, он меня не разбудил, как делал это всегда. Ещё и амулет пропал, — сказала Сольми, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Он же не мог… — она не договорила, потому что слёзы покатились из её глаз. Она уже понимала, что именно это и произошло. Тэхён предал её. Предал клан.

Мина подошла к Сольми, обняла её, чувствуя, как она дрожит.

Внутри Сольми почувствовала образовавшуюся пустоту. Она начинала разрастаться ровно с того места, где должен был висеть амулет. В этот момент, она осознала, она потеряла его. Своего волка. Свою пару. Человека, которому она доверяла больше всего на свете. Она даже не знала, зачем он это сделал — возможно, он скрыл от неё что-то важное и выбрал уйти, не сказав ни слова. Но это не делало боль легче. Он просто исчез. Как утренний туман. Как мечта, которая растаяла с первыми лучами солнца.

Она подошла к домику деда Кана. Он сидел на крыльце, глядя на горы, и в его глазах была печаль, которую Сольми не могла понять. Он знал. Он знал, что случилось. И он молчал.

— Ты знал? — спросила она, её голос дрожал, но она пыталась держаться. — Ты знал, что он уйдёт?

— Знал, — ответил дед Кан тихо. — Он пришёл ко мне вчера. Он спрашивал про амулет. Я рассказал ему всё, что знал.

— Почему ты не остановил его? — закричала она, чувствуя, как гнев поднимается внутри неё. Она не хотела срываться, но внутри неё всё кипело. — Почему ты позволил ему уйти?

— Потому что он должен был сделать выбор сам, — ответил старик. — Он решил отдать амулет магу Юну. Это была плата за помощь, которую тот оказал нам. Он не хотел предавать тебя, Сольми. Он хотел спасти тебя. И твой клан. И всё, что ты построила.

— Он предал меня, — прошептала она, чувствуя, как слёзы наконец прорываются наружу. — Он предал меня в тот момент, когда решил не делиться со мной этой проблемой. Мы могли бы что-нибудь придумать вместе, обсудив все детали. Но он ушёл. Он взял амулет. Он ушёл от меня.

— Он ушёл, чтобы защитить тебя, — сказал дед Кан. — Если бы он не отдал амулет, это бы уничтожило весь клан. Тэхён не хотел, чтобы ты страдала. Он думал, что так будет лучше.

Сольми не знала, что сказать. Она стояла посреди лагеря, глядя на горы, и чувствовала, как внутри неё разрывается что-то важное. Она потеряла его. Своего волка. Свою пару. Человека, который был её домом.

И она не знала, как жить дальше. Словно весь мир перестал существовать, оставив лишь пустоту и боль, которая разъедала её изнутри. Она даже не знала, сможет ли она когда-нибудь простить его. Но в глубине души она чувствовала, что не сможет забыть его. Никогда. Потому что он был её парой. Её истинной парой. И несмотря ни на что, она любила его.

Сольми провела остаток дня в тишине. Она пыталась найти утешение в своей стае, в своей выпечке, в своих мыслях. Ей казалось, что всё это было просто сном. Что Тэхён вернётся и скажет, что он нашел решение. Но метка на плече была тусклой, почти невидимой. Словно он вычеркнул себя из её жизни. И она не знала, сможет ли когда-нибудь почувствовать его снова.

Мина пыталась утешить её, но Сольми была непоколебима, как скала. Она не плакала, не кричала, не просила о помощи. Она просто стояла на краю лагеря, глядя на горы, и ждала. Ждала, когда боль исчезнет. Но она не исчезала. Она только росла, заполняя каждую клетку её тела. Она чувствовала, что потеряла не только свою пару, но и часть себя. И что ей придётся жить с этим дальше.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в кроваво-красный цвет. Сольми понимала, что время пришло. Пришло время идти к ведьме. Она шла, не чувствуя ног. Каждая клетка её тела была наполнена болью, и она не знала, как справится. Но она знала, что должна выполнить обещание. Ведьма ждала её. И судьба готовила ей новое испытание.

Глава 30

Сольми провела следующий день в состоянии, которое нельзя было назвать жизнью. Она существовала — механически, бездумно, словно её тело двигалось само по себе, а душа осталась где-то там, в прошлом, когда Тэхён ещё был рядом. Она проснулась на рассвете, но не могла подняться. Она лежала на кровати, глядя в потолок, и чувствовала, как пустота внутри неё разрастается, заполняя каждую клетку, каждую мысль, каждый вздох.

Дом был пуст. Его запах ещё витал в воздухе — кедр, дождь, сталь, — но он угасал с каждой минутой, и Сольми казалось, что она теряет его снова и снова. Она сжимала подушку, в которой он спал, вдыхала её, надеясь уловить хоть частичку его присутствия, но находила только холод. Только пустоту. Только боль.

Она встала, когда солнце уже поднялось над горами. Её тело было тяжёлым, словно каждая кость была наполнена свинцом. Она вышла на улицу, и лагерь встретил её привычным шумом — оборотни работали, дети играли, кто-то смеялся. Но Сольми не слышала их. Она была в своей собственной тишине — глубокой, ледяной, бесконечной.

— Сольми? — Мина подошла к ней, коснулась плеча. — Ты как? Ты выглядишь…

— Нормально, — оборвала её Сольми, хотя знала, что это ложь. Она не могла сейчас говорить. Не могла объяснять. Не могла просить о помощи.

Она пошла к печи. Это было единственное, что она могла делать — печь хлеб, месить тесто, чувствовать, как мука прилипает к пальцам. Она замесила тесто, добавила полынь и лаванду, как учила мать, но что-то