В погоне за лунной альфой - Инесс Эшборн

— Я знаю, что должна сделать, — сказала она, поворачиваясь к нему. — Мы должны закрепить связь. По-настоящему.

Тэхён посмотрел на неё долгим, тёмным взглядом, в котором горел янтарный свет.

— Ты уверена? — спросил он.

— Да.

Он взял её за руку и повёл в дом. Внутри было темно, только лунный свет просачивался через окно, рисуя на полу серебряные дорожки. Сольми остановилась в центре комнаты, там, где когда-то стоял стол её родителей. Она чувствовала их присутствие — не как призраков, а как благословение.

— Ты знаешь, что это значит, закрепить связь? — спросил Тэхён, вставая напротив неё.

— Знаю, — ответила она. — Это значит, что мы доверяем друг другу свои жизни. Что мы будем связаны навсегда. Что моя стая — твоя стая. Что моя кровь — твоя кровь.

— Ты — Лунная Альфа, — сказал он. — Наши волки выбрали друг друга. Я готов отдать за тебя свою жизнь.

Он шагнул вперёд, взял её за руку и повёл в их спальню. Как только дверь комнаты за ними закрылась, он взял её лицо в ладони и поцеловал. Медленно, глубоко, как тогда, у ручья, но с большей уверенностью, с большей страстью. Сольми чувствовала, как внутри неё просыпается волчица, как она тянется к его волку, как они соединяются где-то на уровне, который не поддавался словам.

Ночь была долгой. Они двигались в едином ритме, и каждый их вздох был клятвой. Когда Сольми почувствовала, что её волчица готова, она коснулась губами его шеи — там, где билась сонная артерия. Он замер, давая ей сделать то, что она должна.

Она укусила его. Не сильно — но достаточно, чтобы оставить след. Метка. Знак того, что он принадлежит ей. Тэхён зарычал — тихо, согласно, и в ответ укусил её за плечо, оставляя свою метку, которая будет гореть серебряным светом в лунную ночь.

— Теперь мы связаны, — прошептала она, зализывая языком свежую рану на его шее, которая уже начала заживать.

— Навсегда, — ответил он, целуя её метку на своём плече. — Ты — моя. Я — твой. Навеки.

Они лежали в лунном свете, переплетённые, и Сольми впервые за долгое время почувствовала, что она в безопасности. Что она дома. Что она не одна.

Утром Сольми проснулась от того, что кто-то улёгся на её грудь и тарахтел, словно трактор при вспашке. Она открыла глаза и увидела серебристого кота. Он глядел прямо в её глаза.

— Эй, ты как сюда попал, — спросила Сольми вслух и потянулась рукой, чтобы погладить его между ушей.

Это был какой-то фокус ведьмы, не иначе. Касание кота показало ей видение, в котором она оказалась в хижине ведьмы, залитой лунным светом. Самой ведьмы нигде не было видно, но Сольми очень чётко слышала её голос.

«Здравствуй, Сольми. Не пугайся, это мой способ связи с моими должниками, — в голосе ведьмы слышалась веселье. — Я надеюсь, что ты помнишь своё обещание отплатить мне за мою услугу. Так вот, время пришло. Я готова потребовать плату за ту помощь, что я оказала тебе и твоему клану. Через неделю, в полнолуние, жди меня на вершине горы Тхэбэксан, что смотрит на твой новый дом. Приходи одна. Это важно».

Видение исчезло так же внезапно как появилось. Сольми сидела на кровати сжимая в руках одеяло, но кота уже не было в комнате.

Сердце билось очень быстро. Она знала, что этот день настанет, но всё равно почувствовала холодок внутри.

Она вышла из комнаты и увидела Тэхён за приготовлением завтрака. Взгляд Сольми был растерян, такое ощущение что она до сих пор не вернулась из хижины ведьмы.

— Что случилось? — спросил Тэхён, поворачиваясь к ней. — Ты выглядишь испуганной.

— Ведьма, — ответила она. — Она требует плату.

— Что она запросила? — Тэхён скрестил руки на груди.

— Я ещё не знаю, но скоро пойду с ней на встречу.

— Я пойду с тобой.

— Нет, — Сольми покачала головой. — Она просит прийти одну. Я должна сделать это сама.

Тэхён хотел возразить, но передумал. Он знал, что если она так решила, то спорить бесполезно.

— Тогда я буду ждать тебя здесь, — сказал он. — И если ты не вернёшься в течение трёх часов, я пойду за тобой. Найду тебя по запаху. — Сказал он улыбаясь и притягивая её в свои объятия. — Ты же не забыла, что мы теперь связаны узами истинных пар?

— Не забыла. — Сольми улыбнулась и поцеловала его. — Я вернусь как можно скорее, — пообещала она. — Чтобы тебе не пришлось утруждать своего волка.

Она вышла на улицу, неся полную корзину выпечки для своей стаи. Оборотни уже проснулись, собирались у костра, пили чай, обсуждали планы на день, на неделю и на ближайшее будущее. Всё было мирно, спокойно. Сольми подошла к Ли Сук — женщине, которая сидела у края лагеря, глядя на горы. Её винтовка лежала рядом, уже разобранная на части, будто она готовила её к долгому пути.

— Ты сегодня рано, — сказала Сольми, садясь рядом.

— Я не спала, — ответила Ли Сук. Она повернулась, и в её глазах была та же сталь, что и всегда, но теперь в ней появилось что-то ещё. Усталость. Или покой. Сольми не могла понять. — Я хочу поговорить с тобой, Сольми.

— Я слушаю.

Ли Сук помолчала, собираясь с мыслями. Потом заговорила, и голос её звучал ровно, но с ноткой решимости:

— Чон Пэк мёртв. Его клан разогнан. Альфа Ким изгнан. Предатели среди оборотней наказаны. Но это только половина правды. Ты знаешь это так же хорошо, как и я.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Сольми, хотя уже догадывалась.

— Торговля оборотнями, — сказала Ли Сук. — Она не остановилась со смертью Чон Пэка. Пока живы те люди, которые платили ему, пока существуют корпорации, которые проводили опыты, пока высокопоставленные чиновники закрывают глаза — всё будет продолжаться. Они найдут нового Чон Пэка. Или сделают своего.

— Я знаю, — тихо ответила Сольми. — Я думала об этом.

— Я ухожу, — сказала Ли Сук. — Не потому что я хочу бросить тебя или твою стаю. А потому что это теперь моя война. Не твоя.

Сольми нахмурилась.

— Не понимаю.

— Ты — Лунная Альфа, — Ли Сук посмотрела на неё прямо. — Ты — хранительница своего клана. Ты должна защищать своих оборотней, строить новый дом, растить детей и печь свой хлеб. Это — твоя битва. А моя битва — среди людей. Я человек, Сольми. Я знаю их законы, их слабости, их коррупцию. Я