Хранитель - Эмми Чендлер

— Еб*ть! — рука исчезает со рта, но рука на моей талии сжимается так, что я не могла вдохнуть, не говоря уже о крике. — Сделаешь это ещё раз, и я сверну тебе шею на месте.

Я узнала голос Даррена. Сила его руки говорит мне, что он не блефует.

Я пинаю и дёргаюсь, пока он оттаскивает меня из парка, паника выбрасывает адреналин в мою кровь, но прилив энергии мимолётный. Когда его рука снова закрывает мне рот, у меня не осталось сил кусать. Я не могла дышать. Вокруг моего поля зрения расцветает ореол, затем наступает тьма. Я смутно слышала крики толпы, но они звучали так, будто они находились очень далеко.

Мои ноги волокут по земле, но травы уже не было. Меня тащат по растрескавшемуся бетону — остаткам улицы, идущей посередине поселения.

Что-то щёлкает, и когда тьма угрожает поглотить меня, я вижу, как закрывается дверь. Я в здании, но это не наше общежитие. Я не знаю, где я.

Хуже того, Тайсон не знает, где я.

Ещё одна дверь закрывается, и Даррен отпускает меня. Я падаю на пол и делаю глубокий вдох, и в мир возвращаются цвета. Недостаток кислорода вытряс из меня разум. У меня болит голова. Мой торс превратился в один большой синяк, пронзающий меня болью при каждом вдохе.

Я делаю еще один вдох, затем отползаю от ботинок, которые оказались передо мной в фокусе. Я перевожу взгляд на брюки без дырок и с небольшими пятнами и на рубашку, которую достали словно вчера со склада, и вижу, как Даррен пристально смотрит на меня, положив огромные кулаки на свои узкие бёдра.

— Тайсон убьёт тебя за это, — говорю я, но мой голос звучит негромко. Моё лишенное кислорода тело ещё не готово выделять много воздуха для разговора.

— Я выгляжу испуганным?

— Мы можем что-нибудь придумать. Отпусти меня, и я не позволю ему убить тебя. — Мой голос стал сильнее. Я смело смотрю на него, демонстрируя уверенность, которой не чувствую, хотя я провела несколько недель в походах по лесу на белковой диете, тренируясь с Тайсоном по самообороне.

Я сильнее, чем когда-либо, но Даррен огромен. Не такой большой, как Тайсон, но близок.

— Встречное предложение. — Его ухмылка пугает. — Ты не сопротивляешься, и, возможно, я не убью тебя, когда закончу с тобой.

— Иди к черту.

Звук, вырвавшийся из его горла, вызывает мурашки по всему моему телу. Он хватает меня за руку и поднимает с пола, и я впервые оглядываюсь вокруг. В поисках оружия.

Это не комната в общежитии. Столешница со сколами на поверхности и пара пустых металлических полок, прикрученных к стенам. Когда Родон был свободной планетой, здесь был магазин, но сейчас это пустая комната, заваленная мусором и парой сломанных стульев.

И со сломанныси ножками от стульев.

— Ты выбрал не ту женщину. — Я отступаю к стулу, надеясь схватить металлическую ножку, которая раньше поддерживала его передний правый угол, торчащий из-под сиденья под странным углом.

— О, я думаю, ты справишься. — Даррен приближается ко мне, и я приседаю, чтобы схватить ножку стула, моё сердце колотится. Но ножка оказалась тяжелее, чем ожидалось. И резко несбалансированная. Я смотрю на него, выпрямляюсь, и вижу, что у меня не одна ножка. У меня их две, соединенных вверху перпендикулярной металлической перекладиной, которая когда-то крепилась к нижней части стула. Я держу одну длинную металлическую трубку, согнутую в форме буквы U с углами. Это громоздкое и непредсказуемое оружие. Но это всё, что у меня было. Поэтому я раскачиваю им.

Даррен хватает металлический стержень толстым кулаком и пихает его в меня.

Я отшатываюсь назад и отпускаю оружие, чтобы сохранить равновесие, и он мгновенно оказывается на мне. Он швыряет меня в стену, выбив воздух из моих лёгких с болезненным стоном.

Комната поплыла вокруг меня и потеряла фокус. Металл звенит на земле, он уронил ножки. Страх пронзает мои синапсы, я сжимаю левую руку в кулак и швыряю ему в голову. Каким-то чудом удар достиг цели. Его голова откидывается назад. На его щеке расцветает красное пятно. В его глазах вспыхивает ярость.

Чёрт.

Он хватает мои запястья одной рукой и прижимает их к металлической стене над моей головой.

— Из тебя получится такой красивый труп. — Затем он бьёт меня кулаком в живот.

Боль захватывает моё тело и несколько секунд я не могла вдохнуть. Его рука огромна. Его кулак подобен тарану, и если бы я была дверью, меня бы вышибло в соседнюю комнату. Единственное, что удержало меня от разыгравшейся агонии на полу, — это его жестокая хватка на моих запястьях.

Даррен изучает моё лицо, пока я задыхаюсь и втягиваю воздух, пытаясь заполнить лёгкие, которые отказывались работать.

— Серьёзно, — выдыхаю я, когда он хватает меня за воротник майки. — Тайсон убьёт тебя.

Он пожимает плечами.

— Мы все умрём здесь. Лучше, сначала повеселимся. — Он дёргает меня за воротник. Швы на плечах туго натягиваются, затем тонкий истёртый материал асимметрично рвётся на груди и открывает тело.

В отчаянии я поднимаю колено, но он уворачивается и ловит удар мясистым бедром. Он поднимает мой лифчик, обнажая одну из моих грудей, затем тянется к поясу моих штанов, и я сдерживаю крик. Если я закричу, те, кто придёт на него, не будут помощью. Поэтому я зажмуриваюсь и прикусываю губу, снова раскрывая прокусанную рану.

Я не могу остановить его. Но, возможно, если я не станусопротивляться…

Он стягивает мои штаны на бёдра и…

Низкий грохот накатывает на меня, и внезапно меня дёргает вперёд за запястья. Тогда я оказалась свободна.

Я открываю глаза, хватаясь за одежду, и обнаруживаю Тайсона, стоящего над Дарреном, лежащим на полу. Меня охватывает облегчение, прежде чем я понимаю, что Тай сжимает нож в одной руке. И оно обагрено кровью.

Позади него Мейси смотрит на меня широко раскрытыми испуганными глазами. Её волосы выглядят более растрёпанными, чем обычно, а на левой щеке синяк.

Даррен моргает, глядя на меня. Он булькает, кровь всё ещё лилась из раны сбоку на горле. Его рот открывается и закрывается снова и снова. Тусклый свет из окна освещает лужу крови позади его шеи.

Он шипит, и несколько капель вылетают изо рта и забрызгивают рубашку.

Тайсон оттаскивает меня от брызг. Я прижимаю порванную майку к груди, и Мейси берёт меня за руку. Мои мысли находятся в состоянии войны с моими эмоциями, когда мы наблюдаем смерть Даррена, и я не могу ничего осознать. Поэтому