Хранитель - Эмми Чендлер

Я жива. Я не ранена.

Ничего из этого нельзя сказать о человеке на полу.

Когда всё заканчивается, Тайсон ведёт нас из здания и закрывает дверь, оставляя Даррена лежать в луже собственной крови. Мой прилив адреналина угасает, и теперь я так устала, что готова упасть на пол, где стояла.

Тайсон прищурился в темноте, оглядывая меня. Его челюсть сжимается, когда взгляд скользит по рубашке, которую я держала закрытой.

— Сними.

— Что? Нет! — я крепче сжимаю ткань, но он уже снимает свою майку.

Оу.

Я сбрасываю порванную ткань и принимаю ту, которую он мне предлагает. Его майка поглощает меня целиком, и она пахнет им. Я глубоко вдыхаю, и внезапно мне не хочется ничего, кроме как зарыться в его майку и никогда не вылезать наружу. Каким-то образом его запах стал означать безопасность. Успокаивает меня.

Я виню в этом ночь за ночью, проведённую с ним, с едой в желудке и крышей над головой — необходимостью, которой у меня не было причин ожидать на Родоне. Особенно в поселении А.

— Ты в порядке? — Я осторожно провожу пальцем по щеке Мейси, решив сосредоточиться на её синяке, а не на своей собственной травме. Она хмурится и изображает жест локтя в сторону, безмолвно объясняя, что с ней произошло в толпе.

Меня беспокоит, что она снова замолчала.

— Она цела. Пошли, — рычит Тайсон.

Снаружи собралась новая толпа, и я понимаю, что они знают, что произошло. Они видели, как он искал меня. Некоторые из них, возможно, даже видели, как Даррен затащил меня в заброшенное здание.

Учитывая то, что только что произошло, я почти ожидаю, что Тайсон обнимет меня одной рукой, чтобы убедиться, что никто не сможет меня снова схватить. Вместо этого он вытягивает нож и агрессивно стряхивает его, проливая кровь на землю. Забрызгав ею толпу.

Хотя мне не помешало бы обняться, я понимаю его стратегию. Он только что сказал им всем, что ему не нужно держать меня всё время рядом, чтобы обезопасить меня. Что он может и прольёт ещё больше крови, если понадобится.

Толпа пятится. Нам открыли путь. Мы беспрепятственно переходим улицу, но я чувствую на себе их взгляды. Что бы ни говорилось в заявлении Тайсона, я не чувствую себя в безопасности.

Я всё ещё чувствую на себе призрак рук Даррена. Призрачное натяжение швов, когда моя рубашка рвалась. Я чувствую его пальцы под поясом, стягивающие с меня штаны, и знаю, когда смотрю на толпу, что лицо Даррена может замениться любым из них, как в моей памяти, так и в моём будущем.

Я стала небрежна. Я позволила хорошей еде и тёплой постели убедить меня, что я в безопасности и комфорте, хотя на самом деле ни то, ни другое никогда не окажется правдой.

Это не дом. Мейси не моя сестра. Тайсон не мой парень. Он просто делает то, за что ему платят, и если он был вежлив во всём, то это потому, что он не психопат. Это потому, что ему нравится такое общение. Не потому, что ему плевать на меня.

Это выживание.

А на следующей неделе выжить станет намного сложнее. Без него.

Сотни взглядов преследуют нас, пока мы направляемся к жилому зданию, и я чувствую их, как камни, свалившиеся на мою грудь, призванные раздавить меня.

— Похоже, Даррен стёр с неё часть блеска, — кричит голос, и я вздрагиваю, а затем жалею, что не могу вернуть всё обратно. Я не могла позволить им увидеть, как я сломалась.

— Она определенно выглядит разбитой.

— Больше похоже на поломанную.

— Я бы всё равно попробовал.

Тайсон открывает дверь, и мы с Мейси молча зашли в здание. Никто не говорит ни слова, пока мы поднимаемся по лестнице и топаем по коридору. Но как только наша дверь за нами закрылась, я разрыдалась.

Глава 14

Одра

Тайсон вздрагивает при звуке моего рыдания, и удивление, написанное на его твердых чертах, заставило меня расплакаться ещё сильнее.

Затем он притягивает меня к себе, и внезапно я теперь плачу, прижимаясь к его тёплой, упругой груди.

— Шшш, — Он приглаживает мои волосы по спине одной большой рукой. — Одра. Не позволяй им услышать, как ты плачешь, — он наклоняется и шепчет мне в макушку. — Если они узнают, что могут причинить тебе вред, они попробуют ещё раз.

Но они уже знают, что могут причинить мне вред. И они попробуют снова. Такова природа этой планеты. Природа монстров, населяющих её. Каждый осуждённый за убийство получает смертный приговор, но мужчин, признанных виновными в нападении, похищении людей и изнасилованиях, бросают сюда, а остальную вселенную не волнует, проживут ли они свою жизнь на Око дьявола, совершенствуя свои хищнические навыки. До тех пор, пока они не смогут покинуть планету и причинить вред хорошим людям.

— Я ненавижу это место. — Мои слова были приглушены его грудью, но он видимо понял, потому что он крепче сжал меня. — Они все монстры. — Теперь, когда я в безопасности, по крайней мере на данный момент, мне хочется кричать и протестовать против всей несправедливости. Даррен не имел права прикасаться ко мне. Не имел права меня бить. Не имел права пытаться…

За исключением того, что здесь нет ни правильного, ни неправильного. Сила — единственная валюта, и на неё можно купить что угодно. Включая моё тело. Моё согласие. Мою жизнь. С точки зрения силы, я нищая в мире богатых людей. И даже если я буду тренироваться весь день каждый день в течение следующего года, я не смогу вырасти на голову выше и удвоить вес своей силы.

Я ничего не могу сделать, чтобы изменить свою позицию в поселении А.

Это фаталистическое прозрение принесло с собой странное спокойствие. Зачем бить кулаком о каменную стену, если я только сломаю каждую кость в руке? У меня есть ещё неделя комфорта и безопасности. Я не собираюсь тратить время на слёзы.

Стиснув зубы от очередного хныка, я выхожу из объятий Тайсона и вытираю слёзы с лица. Мейси смотрела на меня большими влажными глазами.

— Я в порядке, — заверила её.

Тайсон забирает у неё мой рюкзак — я даже не заметила, что у неё их было два — и достаёт из него пакет с едой. Очевидно, мы потеряли рыбу, которую ловили весь день. Он отдаёт ей еду и указывает на ванную.

Мейси направляется в «свою» комнату с ужином и закрывает дверь.

— Прости за рыбу, — говорю я.