Свидание со смертью - Келли Крэй

У Смерти не было мышц — по крайней мере, в его обличье Мрачного Жнеца. Однако он демонстрировал впечатляющую силу, как физическую, так и ментальную, сталкиваясь с опасностью.

Он дал слабину лишь единожды на моей памяти, и это случилось при звуках имени Финеас.

Я всё еще не имела ни малейшего понятия, кто такой этот Финеас. Спрашивать было не мое дело, а судя по реакции Жнеца на шепот тех зеркальных призраков, вряд ли стоило произносить это имя в его присутствии. Не то чтобы у меня хватило на это духу. Несмотря на все спасения, наши разговоры и всё, что я о нем узнала, в нем оставались стороны, которые вселяли в меня ужас…

Видимо, недостаточно сильный, чтобы я вела себя как послушная Хелена, сидела тихо, ждала его возвращения и не лезла в его важные, смертельно опасные рабочие дела.

Действуя осторожно и медленно, я полуперенесла, полуприволокла косу к пустой костлявой руке. Та с той же яростью, что и предыдущая, мгновенно стиснула пальцы на древке.

Дверь со щелчком отворилась, и я отпрыгнула назад, когда она распахнулась настежь, обнажая прямоугольник чистейшей черноты, какую мне доводилось видеть в жизни.

— Святые угодники, — прошептала я, — это сработало.

Я мысленно наградила себя тихими и скромными аплодисментами за то, что разгадала фокус, но затем тревога вновь вернулась.

С одной стороны, мне хотелось уйти, исследовать всё вокруг, но какой-то внутренний голосок предостерегал: сиди на месте, где, по словам Жнеца, «безопасно».

И тут до меня донеслись странные голоса. Приглушенные, искаженные эхом, они доносились сверху — один мужской, другой женский, оба с сильным акцентом.

Слова были неразборчивыми — по крайней мере, до тех пор, пока я не подошла ближе к самому краю зловещей темноты.

— …уж точно не ожидала увидеть такое в этом столетии, — произнес женский голос. Шотландский акцент был густым, певучим и музыкальным. — Прямо скажем, сюрприз для книг по истории.

— Из хороших новостей — мы сделали всё, что могли на данный момент, — ответил мужчина, и в его акценте я уловила немецкие нотки. — Возможно, когда он вернется и мы расскажем ему о содеянном, мы получим ответы. Хотя вполне вероятно, что он во всем признается и будет до последнего гнуть свою линию, следуя тому плану, который созрел в его костяной башке.

— Упрямый до невозможности Жнец, — протянул третий голос, тоже мужской. — Не хотел бы я оказаться на его месте.

— Вечно этот проклятый одиночка, — проворчала женщина — или девушка?

— Намеренно строит из себя неприступный остров, — согласился первый мужской голос.

— Если бы только мы могли поговорить с этой девчонкой.

Под «девчонкой» она, должно быть, имела в виду меня.

— Грим, Грим поймал красивую птичку, — пропел третий голос.

Набравшись храбрости, я протянула дрожащую руку в темноту и резко втянула воздух, когда пальцы наткнулись на каменную стену. Затем, осмелев еще больше, я нащупала ногой ступеньку каменной лестницы.

— Признаюсь, мне тоже любопытно, — произнес мужчина с немецким акцентом. — Такой поворот событий столь же неожидан, сколь и беспрецедентен. Особенно когда речь заходит о Жнеце.

— И не говори! — воскликнула девушка, но оба они замолчали, стоило мне начать подъем, прервав разговор из-за тихого скрежета сдвигающегося камня.

— Йоханн, смотри! — пискнула девочка, когда сверху в полумрак ворвался сноп света, осветив каменную винтовую лестницу, по которой я карабкалась. — Ты же говорил, Смерть ушел.

— Так и есть, — ответил мужчина. — Видишь, его косы нет в руках статуи.

— Эй? — позвала я, когда добралась до вершины лестницы, в самый момент перед тем, как высунуть голову в огромный куполообразный зал. В самом его центру за письменным столом сидел пожилой мужчина в знакомом макдаковском козырьке, а на его плече восседал огромный и великолепный ворон. Рядом с ним стояла босая, рыжеволосая и остроухая малолетка в костюме феи. У ее ног лежал старинный фонарь, его стекла светились ярко-зеленым светом, который искрами взметнулся при моем появлении. И хотя фонарь покачивался и гремел, ни девочка, ни мужчина, ни птица не обращали на это никакого внимания.

Вместо этого они просто уставились на меня.

— Ого! — Девочка уперла руки в боки. — А ты симпатичная, да?

— Я же говорил, — кивнул в мою сторону ворон, выдавая себя за источник третьего голоса-щебетания. — Грим, Грим поймал красивую птичку. Самая странная вещь на свете.

— Я… Хелена, — представилась я, отчего на губах у девочки появилась усмешка.

— Добро пожаловать, Хелена, — произнес мужчина, и его голос мягко разнесся под сводами огромного зала. — В Священные Залы.



23 ЖНЕЦ

Раскат смеха прорезал тишину, пока я шагал по коридору, ведущему к Бассейнам, и этот высокий, легкий звук мгновенно заставил меня насторожиться.

Я распустился и вновь собрался воедино в клубящемся черном тумане посреди зала Бассейнов, и мой взгляд сразу же нашел обладательницу этого смеха — именно ту женщину, на которую я и думал.

Хелена.

Испугавшись моего появления, Плуто каркающе закричал и панически взмыл со своей жердочки. Он пролетел мимо Хелены, стоявшей посреди комнаты с видом человека, ничуть не смущенного всеобщим вниманием, в компании Флоры и Йоханна — единственного из всех троих, кто не растерял улыбку от моего внезапного появления.

— Ах, Жнец, — произнес Йоханн, — мы как раз тебя ждали.

Ждали… меня?

Сделав круг почета под куполом, Плуто вернулся к Йоханну и опустился на его плечо.

— Грим дома. На этот раз он один.

Мой взгляд метался между ними, пока я лихорадочно пытался сообразить, что ответить на этот совет в сборе. Как Хелена выбралась из моих апартаментов? О чем они тут все болтали так непринужденно, словно проводили гребаное заседание кафедры? И почему она просто так стоит здесь на виду? А что, если вернется Седрик?

И Йоханн…

— Где ты раздобыл эту кепку? — прорычал я, указывая на него костлявым пальцем.

Козырек, который он носил — я видел его вчера. На голове Брайса.

— Флора принесла мне ее из «Мак Дональдса», — ответил Йоханн. Он указал на эмблему на головном уборе. — Казалось бы, желтая буква М должна была выдать ее с головой. Она еще и «МакФлурри» захватила.

— Пришлось