Последний враг - Ольга Баринова

Здесь собрались представители всех Девяти земель, как свидетели новой клятвы.

У алтаря стоял Кэйдэн. На нём был тёмно-синий камзол с золотой и серебряной вышивкой. На голове сверкала золотая корона. Тёмные волосы, несмотря на все усилия слуг, снова упали на лоб непокорными прядями.

Эйра остановилась в дверях. Кэйдэн увидел её, и забыл обо всём вокруг. На лице короля отразилось такое открытое потрясение, что Эйра ощутила, как исчезает последний страх.

Рядом с ней стоял Роуэн в парадных доспехах.

— Вы готовы, ваше величество?

Эйра посмотрела на длинный проход.

В прошлый раз она шла одна, потому что считала, что больше никого не осталось.

Теперь Лисса держала ее шлейф.

А Роуэн предложил свою руку.

— Да, — ответила Эйра. — Готова.

Они пошли вместе. Гости поднялись. Среди них были дети из Белой обители, жители восстановленного Алвейна, солдаты Вороньего замка и люди, ещё недавно считавшие имя Эйры символом поражения.

Теперь они склоняли головы не перед покорённой принцессой. А перед женщиной, свершившей невозможное.

Кэйдэн спустился с помоста, не дожидаясь, пока она подойдёт.

— Ты нарушаешь церемонию, — прошептала Эйра.

— Я ждал достаточно долго.

— Шесть месяцев.

— Невыносимо долго.

Лисса вложила руку Эйры в его ладонь.

— Берегите её, — строго сказала девочка.

— Я постараюсь.

Роуэн кашлянул, скрывая смех.

— Я прослежу, чтобы его величество помнил ваши наставления.

Кэйдэн посмотрел на начальника стражи.

— Вы оба забываетесь.

— Сегодня вам запрещено казнить почетных гостей, — напомнила Эйра.

— Кто утвердил это правило?

— Я. Только что.

— Тогда придётся подчиниться.

Они поднялись к алтарю. Жрец был молод и заметно волновался. Перед началом обряда он трижды проверил камень под ногами.

— Если что-то треснет, — тихо сказал Кэйдэн, — мы уйдём.

— Убежим, — уточнила Эйра.

На алтаре лежали два браслета. Один изготовили из золота Алвейнов, второй — из серебра Морвейнов. Мастера переплавили старые семейные украшения, не связанные ни с Орденом, ни с магией печатей.

Внутри браслетов были выгравированы слова.

На браслете Эйры:

«Свободная в выборе».

На браслете Кэйдэна:

«Верный правде».

Ни замков, ни чар. Каждый браслет застёгивался простым креплением и в любой момент мог быть снят.

Жрец открыл книгу.

— Перед свидетелями Девяти земель вы пришли обновить клятвы, однажды произнесённые у этого алтаря.

Кэйдэн поморщился.

— Не уверен, что стоит вспоминать первый обряд.

— Почему? — невинно спросила Эйра. — Он был довольно запоминающимся.

— Ты солгала.

— Ты знал, что я лгу.

— Алтарь взорвался.

— Зато поцелуй получился превосходным.

Жрец покраснел.

В зале послышались смешки.

— Прошу прощения, — сказала Эйра. — Продолжайте.

Жрец перевернул страницу.

— Кэйдэн Морвейн, принимаете ли вы Эйру Алвейн не как владение, не как залог мира и не как часть своей короны?

Король повернулся к ней.

На этот раз его голос не был холодным.

— Принимаю.

Он взял золотой браслет.

— Эйра, я не обещаю оградить тебя от каждой опасности. Ты всё равно найдёшь способ броситься ей навстречу.

Гости рассмеялись.

— Я не обещаю никогда не ошибаться. Не обещаю всегда соглашаться и, вероятно, продолжу принимать решения, которые будут приводить тебя в ярость.

— Наконец-то честная клятва, — прошептала она.

Кэйдэн улыбнулся.

— Но я обещаю говорить правду до того, как она станет удобной. Обещаю не выбирать за тебя. Не удерживать страхом, долгом или короной. И каждый день, пока ты позволишь, буду выбирать тебя сам.

Он застегнул браслет на её запястье. И…

Ничего не произошло.

Не вспыхнула магия.

Не задрожали стены.

Золото просто согрелось от её кожи.

Эйра поняла, что именно этого и хотела.

Жрец обратился к ней:

— Эйра Алвейн, принимаете ли вы Кэйдэна Морвейна не как врага, не как спасителя и не как судьбу, назначенную древней магией?

— Принимаю.

Она подняла серебряный браслет.

— Кэйдэн, я не обещаю быть покорной.

— Я и не надеялся.

— Не перебивай мою клятву.

— Молчу как рыба.

— Я не обещаю перестать спорить, рисковать и напоминать тебе, когда ты ведёшь себя как самонадеянный глупец.

— То есть ежедневно.

— Если потребуется.

По залу снова прошёл смех.

Эйра посерьёзнела.

— Но я обещаю не прятать ненависть за любовью и ложь за молчанием. Обещаю помнить человека под короной, даже когда весь мир будет видеть только короля. Я не отдаю тебе свою судьбу. Я выбираю разделить с тобой дорогу. Столько, сколько мы оба будем идти по ней добровольно.

Она застегнула браслет, и серебро коснулось кожи Кэйдэна.

Между их руками вспыхнула маленькая искра.

Эйра замерла.

За ней появилась вторая. Золотой огонь обвился вокруг серебряного льда, но не связал их запястья. Свет поднялся над алтарём и превратился в двух птиц.

Золотая птица села на плечо Кэйдэна. Серебряный ворон опустился рядом с Эйрой. А затем они растворились в воздухе.

Жрец потрясённо смотрел на целый алтарь.

— Полагаю, это благословение.

— В прошлый раз нам сказали то же самое перед тем, как всё взорвалось, — заметил Кэйдэн. — Продолжайте.

Жрец торопливо закрыл книгу.

— Клятвы обновлены. Союз заключён свободной волей и подтверждён перед Девятью землями.

Кэйдэн уже наклонился к Эйре.

— Кажется, вы пропустили важную часть, — сказала она.

Жрец опомнился.

— Скрепите союз поцелуем.

— Наконец-то, — произнёс король.

Он коснулся её лица. На этот раз в его взгляде не было ни вопроса, ни сомнения.

Эйра обхватила его шею, и сама притянула к себе. Их губы встретились под звон колоколов. Гости приветствовали их так громко, что задрожали окна, но алтарь