Отравленная для дракона - Кристина Юрьевна Юраш

— Ты не просишь, — прохрипел я, прижимая её к столу так, что со стола всё летело, падало на пол, как мусор. — Ты молишь. Твоё тело уже на коленях передо мной. А ты всё ещё думаешь, что можешь умереть?

Я был опьянён ее запахом, ее влажностью, ее внутренним жаром, который обжигал член. Она была такой горячей. Такой мокрой. Я чувствовал себя ненасытной тварью, которая хочет разорвать ее на части и сожрать.

Она не ответила. Но её стон — громкий, хриплый, полный боли и наслаждения — был ответом.

Глава 64. Дракон

Я развернул её, уложил грудью на стол, и первый удар ремнём обжёг её кожу.

Она всхлипнула. Я почувствовал, как член внутри неё твердеет еще сильнее. А её всхлип, словно жар, проносится по моему телу. Она всхлипывала, а ремень оставлял следы на её белой коже. Красные, припухшие.

Мне казалось, что я вымещал на ней всю ярость. Ярость за то, что она хочет убежать от меня в смерть. За то, что она смеет думать о том, чтобы уничтожить себя. Я вымещал всю боль, весь страх при мысли, что я потеряю её.

— Ты моя богиня… — прохрипел я, сжимая её грудь. — Ты моя шлюха… Я обожаю тебя. Обожаю, как ты течёшь. Как стонешь. Как сжимаешься вокруг меня, будто боишься, что я уйду.

Я затянул ремень на её шее — не до смерти. До края.

Чтобы она почувствовала дыхание смерти. Почувствовала, что это такое…

— Чья ты? — потребовал я, входя в неё резко, грубо, до самого дна.

Она задохнулась, закричала, и её тело сжалось вокруг меня, как ловушка, из которой я не хотел выходить.

Когда она кончила — дико, хрипло, с разорванным криком — я не остановился. Она кричала так страшно, так надрывно, что этот крик прорезал мне душу, словно нож.

Она задыхалась. Я чувствовал, как её тело сжимается в мучительно сладких конвульсиях, как внутри неё становится туго, как она что-то шепчет, словно молитву, глотая обрывки слов, как её трясёт, словно лихорадит, а её кожа становится блестящей от пота.

И в этот момент кончил я. Мне показалось, что такого со мной никогда не было. У меня даже руки задрожали, когда я чувствовал, как вытекаю в неё… Перед глазами был туман. В моих руках были её бёдра. А она словно подалась назад, принимая меня всего до последней капли.

— Чья ты? — выдохнуло моё сердце. И мир сузился до её искусанных, пересохших губ, до её язычка, который едва заметно облизывает их.

— Т-т-твоя… — едва слышно прошептали они.

Мне хотелось упасть перед ней на колени и целовать её бёдра, её лоно за то наслаждение, которое я получил.

И тут, когда она повернулась ко мне, глядя на меня безумным, измученным взглядом среди растрёпанных волос, прилипших к щекам, с красным следом ремня на шее, она показалась мне такой прекрасной, что я готов был целовать землю, по которой она ходила.

Я хотел сорвать маску, хотел поцеловать её, но мой взгляд упал на её бёдра, на красные следы.

Несколько ударов сердца хватило мне, чтобы понять, что я только что натворил. Я не должен был… Не должен был так себя с ней вести. Я же обещал себе!

Мои пальцы касались следов ремня, а я умолял простить меня за то, что я сделал… Я касался их губами, словно надеясь, что поцелуи залечат её раны, я пил её до дна, чувствуя, как она кончает от моего языка.

Даже сейчас на губах осталась сладость. Её сладость.

— Что я натворил? — выдохнул я, чувствуя, как дракон рычит внутри меня от боли. — Я повел себя с ней, как с последней шлюхой… Я перегнул. Я сломал её. Растоптал…

Глава 65. Дракон

Страшная мысль о том, что после того, что случилось, она окончательно решит умереть, заставила меня посмотреть на ее окна.

Через пару минут я был уже на балконе второго этажа, прижимаясь спиной к холодной промерзшей спине. Шторы ее комнаты были закрыты, но неплотно. И я скользнул посмотреть…

Она лежала на кровати, сбросив с себя одеяло. И смотрела в одну точку.

Я готов был открыть стеклянную дверь, войти в комнату, обнять ее колени и покрывать поцелуями.

Она — мой алтарь. Моя святыня. А я… Я осквернил ее своими руками.

И тут я увидел, как ее рука скользнула по бедру, где вздулись следы от ремня. Я жадно смотрел на то, как ее бедра подались вперед, а ее рука скользнула между ее ножек. Она прикрыла глаза, простонав от наслаждения.

И в этом было что-то ужасное… И божественное.

Она плавно двигалась бедрами. Ее губы были полуоткрыты, а я смотрел на нее, как на богиню. Это самое лучшее, что когда-либо происходило в моей жизни.

«Ей понравилось… Я в это не верю… Это не может понравиться приличной женщине…» — вертелось в голове.

Но ей это нравилось. Ей нравилась грубость… Ей нравилась боль… Ей нравилось то, что я считал кощунственным. Ей нравились мои фантазии…

И сейчас я обожал ее еще сильнее. За ее тихие стоны, за движение бедер, за движение ее руки, которое я впитывал в свою душу. Я понимал, что это ритуал. То, чего леди себе никогда не позволяла. И она позволила… Разрешила…

Она кончила так сладко, так остро, так тихо, что ее тело задрожало. А вместе с ним задрожало и мое сердце. Она думает обо мне… Когда ее рука скользит между ног, она представляет, что это я…

Я почувствовал, как в горле пересохло, а сердце жарко забилось в груди.

Она разрешила себе быть женщиной, разрешила себе чувствовать, наслаждаться, доставлять себе удовольствие.

Я хотел войти в комнату, погасить свет, обнять ее, снять маску, чтобы она не видела моего лица, но чувствовала мои поцелуи, и насладиться ею… Только на этот раз медленно, плавно, чувственно, как движения ее руки. Я ревновал ее даже к самой себе… Но этого я не мог у нее отнять.

Дракон требовал, чтобы я так и сделал, но я знал. Ей нужно остаться одной. Чтобы осмыслить все, почувствовать себя, свои желания…

И я боролся с собой. Боролся, чтобы оставить ее одну.

Я ждал, когда она уснет. И она уснула. Только тогда я осмелился войти в комнату.