Сломанная жена генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

Он отстранился — на миг.

Достаточно, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Ты дрожишь, — сказал он хрипло, хотя сам задыхался.

— От тебя, — ответила я, и в этом признании не было стыда.

Только правда.

Его пальцы скользнули к моей спине — под тонкую ткань платья, под шёлковую подкладку, к застёжкам корсета.

Я не сопротивлялась.

Не могла.

Щёлк.

Щёлк.

Щёлк.

Каждый звук — как удар сердца.

Как шаг к свободе.

Как признание: «Ты можешь быть слабой. Здесь. Со мной».

Корсет ослаб.

Дыхание вырвалось из груди — не от боли.

От облегчения.

От того, что наконец-то кто-то разрешил мне не держаться. Горячая рука скользнула под ткань, а я закусила губу, наслаждаясь его прикосновением к обнаженной коже.

Он прижал лоб к моему, не отпуская.

— Я не хочу, чтобы ты капризничала ради других, — прошептал он, пока его рука скользила по моей груди. — Я хочу, чтобы ты капризничала для меня. Чтобы требовала. Чтобы злилась. Чтобы жила.

Я закрыла глаза.

Слёзы навернулись — не от печали.

От того, что меня услышали.

Его губы снова нашли мои — нежнее, но настойчивее.

Я открылась ему без страха. Без лжи. Без прошлого.

И в этот миг — боль в ноге исчезла.

Не физически.

Но внутри — больше не было оврага. Только его руки. Его дыхание. Его огонь. Его рука, которая то сжимала мое плечо, то скользила по моей обнаженной спине.

Он отстранился, когда я уже думала, что умру от недостатка воздуха.

Его пальцы коснулись моей щеки — бережно, почти благоговейно.

— …Давай пока не будем, — задыхаясь прошептала я, чувствуя, как его пальцы коснулись моих полуоткрытых губ. — Тебе еще рано... Ты... еще слаб...

— Не говори, — прошептал он, прижав палец к моим губам. — Не сейчас. Пусть будет только это.

Я обещаю, что...

Он скользнул дыханием по моей шее и оставил поцелуй на плече.

—...Мы пока на этом остановимся, если ты так хочешь, — услышала я теплый шёпот на своей коже. — Так даже интересней...

Он не тронул меня дальше.

Не потому что не хотел.

А потому что уважал.

Даже в страсти — он оставался моим спасением.

Я прижалась к его груди, слушая, как бьётся его сердце — ровно, уверенно, для меня.

За окном метель снова подняла вой.

Но в этой комнате — было тепло.

Потому что он был рядом.

И впервые за всю эту жизнь я поняла: я не хочу быть королевой.

Я хочу быть его.

Глава 65. Гость

Только я задремала — не сном, а той тонкой гранью между болью и забвением, где тело отдыхает, а душа всё ещё дрожит, — как в дверь постучали.

Первая мысль — раздражение. Кому не спится в… О! Уже полночь? Ничего себе!

— Господин генерал, — послышался голос слуги за дверью, приглушённый, будто он боялся нарушить что-то священное. — Пришёл граф Алуа. За своей супругой.

Моё сердце остановилось.

Не замерло.

Не сжалось.

Остановилось — как часы в доме, где умер последний человек.

Я села резко, будто меня подняли за волосы.

Холодный пот проступил на лбу. Пальцы впились в край одеяла, будто пытаясь удержать себя в этом мире, в этой комнате, в этом мгновении, где я ещё не потеряна.

— Нет, — выдохнула я, даже не осознавая, что говорю вслух. — Нет, нет, нет…

Я с ужасом в глазах посмотрела на генерала.

— Успокойся, — произнёс Энгорант. — Он тебя не заберёт. Никто тебя ему не отдаст. Я не позволю.

В голосе твёрдость. Словно он для себя уже решил. Моё сердце повисло на ниточке, готовое оборваться в любую секунду.

— Да, но… — прошептала я, цепляясь за расстёгнутый мундир. — Но ты ведь не можешь обернуться… К тому же ты ранен… И…

Я запиналась, чувствуя, что у меня не хватает слов.

Боже, что же делать?

— Ты не понимаешь… — прошептала я, и голос дрожал, как лист на ветру. — Он не просто пришёл. Он пришёл за мной. И если ты выйдешь… он убьёт тебя.

Генерал не ответил. Просто сел на край кровати и взял мои ледяные пальцы в свои. Тёплые. Живые. Настоящие.

— Я не собираюсь прятаться, — сказал он тихо. — Особенно от тех, кто бросает женщин в снег за «подарок», который сам же и подменил.

Я схватила его за рукав в отчаянной надежде удержать его здесь.

— Не ходи! — вырвалось у меня почти с плачем. — Он не человек, Энгорант. Он — лёд, что улыбается. Он улыбнётся тебе в лицо… и в ту же секунду воткнёт нож в спину. Он уже делал это. Со мной. С другими. Он… он играет. А ты — не фигура на его доске.

Он посмотрел на меня. Долго. Прямо.

И в его взгляде не было сомнения. Только понимание.

— Я пойду, — сказал он твёрдым голосом. — Поговорю. А тебе лучше остаться здесь. Если что, слуги тебя спрячут.

— Нет! — возразила я. — Не надо! Я… я лучше пойду с тобой! Я не хочу прятаться! Хватит прятаться! Мне надоело!

Я не могла ждать в комнате, пока решается моя судьба за закрытой дверью.

Я встала, поправила корсет. Генерал застёгнул его, а я снова почувствовала себя в тисках.

Оперлась на трость — чёрную, с драконом, с лезвием внутри, что уже вкусило крови ради него.

Что ж… Кажется, это то, чего я боялась больше всего на свете.

И оно случится прямо здесь и прямо сейчас.

Если он убьёт генерала, то я предпочту умереть вместе с ним.

Пусть это будет моим искуплением.

Я спустилась по лестнице медленно. Каждый шаг — как приговор. Каждый поворот — как ловушка. Энгорант помогал мне на каждой ступени, а я уже видела светлую фигуру в роскошном холле.

Внизу, в холле, стоял он.

Лиотар.

В белоснежном плаще с серебристым мехом, будто сошёл с зимней гравюры. Волосы — как лунный свет на снегу. Глаза — голубые, прозрачные, без дна.

В руках — букет. Роскошный. Алые розы, белые лилии, ветви омелы — всё, что символизирует прощение, любовь, новый год… и ложь.

Он улыбнулся.

Не мне.

Миру.

Чтобы все видели: «Вот он — раскаивающийся муж. Вот она — упрямая жена. Но любовь сильнее обид».

— Я приехал, чтобы поговорить со своей супругой, — произнёс он, и голос его был мягок, как шёлковый шнурок, которым душат. — Я понимаю, что поступил ужасно. И мне нет оправдания.

Мои пальцы сжали трость так, что костяшки побелели.

Он не смотрел на меня.

Он играл.

Для слуг. Для стен. Для