Нарушая правила - Лиз Дюрано

— Я помню, почему выбрал именно его, и это не имело никакого отношения к тому, чтобы впечатлить ее. Это было, чтобы я мог справиться с пьянством моей мамы и ее связями с мужчинами, которые злоупотребляли ей. Она сказала, что это слишком мрачно для нее. Слишком воинственно.

— Не думаю, что это стихотворение выбиралось для того, чтобы кого-то впечатлить, — сказала Альма. — Это скорее стихотворение, чтобы подтолкнуть тебя к благородным поступкам, к чему-то, что напугает тебя до дрожи.

— Как, например, присоединение к морской пехоте при первой же возможности?

— Может быть, — сказала она, слабая улыбка на ее лице говорила мне, что в ее ответе было бы больше, но она была осторожна. — Если бы мое тело не смогло победить инфекцию в моей ноге, я мог бы потерять ее, и это было бы разрушительно. В любом случае, почему меня не удивляет, что у тебя уже была девушка в восьмом классе?

— Списывай это на скачок роста, — ответил я, и Альма засмеялась. — Это правда. — Вдруг мой голос изменился, и я стал голову выше всех. — После нескольких минут смеха мы снова замолчали. — Где Дрю?

— Они с Тоддом в кафетерии, — сказала она. — Я не хотела оставлять тебя одного, поэтому сказала им, что присмотрю за тобой.

— Ты не обязана была, но спасибо, — пробормотала я. Это много значит для меня.

Не знаю, как долго я сижу, уставившись на надгробие Дрю, но к тому времени, когда моя левая нога начинает неметь, я встаю и стряхиваю траву с джинсов.

— Я позабочусь о ней, чувак. Я обещаю, что позабочусь о ней и Тае, — бормочу я себе под нос. — Я бы хотел, чтобы ты познакомился со своим сыном Дрю, потому что он такой красивый мальчик. Я бы хотел, чтобы ты прожил достаточно долго, чтобы увидеть его, потому что, возможно, ты бы передумал.

У меня перехватывает горло, во рту пересыхает, когда приходит следующая мысль. Но если бы ты это сделал, меня бы здесь не было, не так ли? Меня бы с ней не было.

Глава 17

Альма

В комнате темно, когда я резко просыпаюсь, и тот же сон с нависшим надо мной лицом Дрю исчезает. На мгновение я забываю, где нахожусь, но когда моя рука касается спины Сойера, я вспоминаю. Я дотрагиваюсь до основания прикроватной лампы, и свет загорается. Часы в отеле показывают 4 утра.

Рядом со мной Сойер переворачивается на спину и прикрывает глаза рукой.

— Все в порядке? — его голос хриплый со сна. Я киваю, но он не выглядит убежденным. — Ты уверена ?

О, Альма, какой смысл лгать и притворяться, что все в порядке? Ты целый год после смерти Дрю занималась этим. Ты не могла позволить себе быть уязвимой перед кем бы то ни было, как бы сильно они ни пытались тебе помочь, пока не перестали.

Я вздыхаю.

— Вообще-то, я не уверена. — Я поворачиваюсь на бок, лицом к нему, и провожу пальцами по его обнаженной груди, его мышцы перекатываются под моими прикосновениями. — Прости за то, что произошло сегодня. Я не хотела на тебя накричать.

Сойер подносит мою руку к губам, его борода щекочет мне кожу.

— Тебе не нужно извиняться. Я могу только представить, как прошла встреча. — Он сухо усмехается. — Я бы на твоем месте врезал кому-нибудь.

Я улыбаюсь, зная, что он прав.

— Тогда я рада, что тебя там не было.

— Я просто хотел бы, чтобы тебе не пришлось нести это бремя в одиночку, Альма. Что бы тебе ни понадобилось, я всегда рядом, если понадоблюсь.

— Я знаю, и я действительно благодарна тебе за помощь, — шепчу я. — Я ненавижу, что тебе пришлось оставить работу. Тебе не обязательно было лететь сюда.

— Ради тебя я готов на все.

Я смотрю на него и с облегчением вижу на его лице полуулыбку.

— На все?

— Да, на все.

Я придвигаюсь ближе к нему, чувствуя, как его руки обхватывают меня, прижимают к его широкой груди. Я вдыхаю его запах, впитывая в себя все, что он олицетворяет — силу, безопасность… дом.

— Я скучаю по твоим объятиям, — шепчу я, когда его руки сжимаются вокруг меня, притягивая ближе. Он заправляет прядь волос мне за ухо.

— Обещай мне, что между нами не будет секретов, Ал.

Я прикусываю губу, но киваю.

— Я обещаю.

Когда Сойер притягивает меня ближе, я чувствую его теплое дыхание на своей макушке, мягкое прикосновение его губ и пальцев, гладящих мои волосы. Я поднимаю лицо, чтобы посмотреть на него, и его губы накрывают мои. У него вкус мяты и твердости, силы и обещания. Будущего.

Внезапно я больше не хочу разговаривать. Я не хочу думать. Я просто хочу, чтобы он обнял меня, поцеловал и занялся со мной любовью. Я хочу почувствовать грубость его рук и силу его тела, его твердые грани встречаются с моей мягкостью, моей уязвимостью. Я хочу почувствовать его любовь ко мне, любовь, которая кажется такой полной, что у меня не хватает слов, чтобы описать ее.

— Я люблю тебя, Сойер, — шепчу я и слышу, как у него перехватывает дыхание. Его поцелуй становится глубже, когда он толкает меня обратно на кровать, обхватывая мою грудь через ночную рубашку, его большой и указательный пальцы сжимают мой сосок. Когда его рука скользит ниже, между моих ног, снимая трусики, я слышу, как он рычит мне в рот. Я такая влажная для него.

— Я люблю тебя, Ал, — шепчет он, прежде чем продолжить покрывать поцелуями мой подбородок, шею, грудь. Когда Сойер облизывает мой сосок и зажимает его между зубами, он вводит в меня палец, и я задыхаюсь. Я стону и задыхаюсь, чувствуя, как нарастает удовольствие, накатывает волной и удерживает меня на месте. Все это так первобытно, так притягательно, и это вот-вот меня погубит.

Я хочу, чтобы он помог мне забыть о том, что принесет завтрашний день, не только о возможности того, что я потеряю опеку над Тайлером, но и обо всех, кто верил в Дрю, когда правда выплывет наружу. Я ненавижу, когда у меня нет другого выбора, кроме того, который я должна сделать.

Будущее или прошлое. Я могу выбрать только одно, но