Его (не) родной сын. Нас больше нет - Виктория Вишневская

— Да, Май Викторович? — спрашивает уже с осторожностью.

— Организуй кемпинг с домиками на базе отдыха. Чтобы было озеро и какие-нибудь развлечения.

Как представлю Ангелину на фоне природы — дух захватывает. И как Павлуша радуется воде, плескаясь на береге. А ведь в этом году мы собирались ехать на море…

— Бюджет из компании брать? Из какой? У вас их две.

Андрей сейчас пашет за троих, пока я тут разгребаю бардак.

— Из моих личных. В список гостей обязательно внеси Ангелину. И человек пятнадцать из «металки».

Говорю коротко — он поймёт. Уже не хочется называть это место «какашкой Романова». Я тут столько всего разрулил, что оно почти родное. Для себя своих сыновей назвал так: ювелирка и металка.

— С ночёвкой на два дня. Женщины могут брать детей и мужей.

— Понял. На этих выходных?

— Да. С пятницы по субботу.

Главное — дожить до этих выходных.

Отключаюсь, мысленно представляя, как Апрелька расслабится. Подпустит меня к себе. Хотя бы на шажочек. А дальше — дело времени. Растопить заледеневшее сердце. Но перед этим скрупулёзно посидеть над ним, склеивая осколки.

Всё нормально, прорвёмся.

Энтузиазма мне хватает. Решимости тоже.

Но с каждым днём её всё меньше, когда смотрю на список гостей. Почти все уже подтвердили, что поедут. Только она — нет. Вместо подписи — пусто.

Три дня прошло.

Мы пару раз пересекались на работе. Просто смотрели друг на друга. Делали вид, что мы просто начальник и сотрудница.

Теперь она морозится.

Что делать?

План меняется. Смотрю на часы. Она уже ушла домой. Вылетаю из офиса, по дороге покупаю её любимые цветы. Да, банально. Красные розы.

В своём салоне, по совету девчонок, выбираю цепочку с подвеской.

— Ваша жена не устоит, — говорит мне девушка с бейджем «Людмила».

Очень надеюсь, что она права. Но если Апрелька устоит — Люде придётся искать новую работу.

Прыгаю в машину, лечу в её район. Дорогу почти не замечаю, мысли крутятся только вокруг неё. Заезжаю во двор, цепляю днищем какую-то яму. Ну а что, ради любви и прощения не на такое пойдёшь.

Выпрыгиваю из салона, хватаю букет из ста одной розы. Ставлю машину на сигналку, делаю шаг — и замираю.

У подъезда вижу Ангелину. Рядом Павлуша, он держит за руку какого-то мужика. Фигура кажется знакомой.

Они смеются. Улыбаются. И полны счастья.

Сердце падает в пятки, занимая место там. Хотя в груди и так пусто.

Апрелька обнимает этого мужика. Он поворачивается, и я узнаю профиль.

Брови сдвигаются, сжимаю в руке ключи от машины.

Разве это не её друг детства?

Глава 39. Ангелина

— Павлик, аккуратнее! — кричу, когда мой сын, увлечённый игрой с другими детьми, карабкается на горку. Его нога чуть не соскальзывает, но ему всё равно — единственное желание сейчас у него — как можно скорее скатиться вниз.

Я тихонько зеваю, прикрывая рот ладонью. Сегодня пришла с работы, приготовила ужин, а мой маленький бунтарь упросил меня выйти с ним во двор. Теперь я с трудом сдерживаюсь, чтобы не свернуться клубочком на этой старой лавочке и не уснуть прямо здесь.

Поглядываю на часы — гулять нам ещё как минимум час. А домой уже так хочется! Но я молчу. Просто вспоминаю, как сама росла в этом дворе и каждый раз не хотела возвращаться домой. Мама кричала мне из окна, а я упрямо отвечала: «Нет!».

Она сдавалась, а я продолжала бегать с друзьями до самой темноты. А потом Дима, как настоящий рыцарь, провожал меня до подъезда.

Только спустя годы я узнала, что домой он возвращался дрожа — боялся встретить во дворе пьяницу или кого похуже.

Невольно улыбаюсь.

Всё здесь, в этом дворе, пропитано воспоминаниями. Я тоже падала с этой горки, пряталась за тем самым деревом, спотыкалась о старую шину, выкрашенную в голубой цвет с облаками. Сколько лет прошло, а они всё ещё стоят — потрёпанные, но такие родные.

Детство… Как же я по нему скучаю.

Помню те хорошие деньки с Димой. Интересно, как он сейчас? Может, найти его в социальных сетях, узнать, как у него дела? Было бы интересно.

Ох, я стала такой сентиментальной с этой беременностью. Всё чаще возвращаюсь мыслями в прошлое. Чёртова ностальгия! Всё смешалось — и детство и Май…

Пятницкий вообще! Нет слов! Взял и поцеловал меня, когда я была не в себе и согревалась в его объятиях. Воспользовался моментом! И теперь уже второй день злюсь на него, хожу, пыхчу, как паровоз.

Со злости достаю телефон. Чтобы отвлечься, решаю всё-таки найти своего друга детства и пригласить его погулять.

В глаза бросаются непрочитанные сообщения. Одно из них — от Юрия с фамилиями. Пятницкий решил устроить выезд на природу, что-то вроде мини-корпоратива, чтобы поощрить сотрудников. С ночёвкой. Даже разрешил взять детей.

Я сразу понимаю, зачем он это затеял. Их встреча с Павликом выпадает на выходные — наверняка хочет провести с ним время, отвезти куда-то, поиграть, повеселиться. Другого объяснения, почему я оказалась в этом списке, не вижу. Я ведь всего лишь рядовой сотрудник, помогаю Юрию по мелочам. Все остальные — начальники отделов.

Хитрец, блин.

Понимаю, что отказаться не смогу. Я же пообещала, что на выходных они увидятся. Да и Павлика хочется куда-нибудь свозить — он кроме дома и двора ничего не видит.

Ладно, подпишусь на днях, если не забуду.

Пока что закрываю сообщение и иду в поиск. Ввожу данные Димы, надеясь, что он вообще есть в социальных сетях.

О, нашла! Был онлайн два часа назад. Просматриваю фотографии и улыбаюсь. Судя по свадебным снимкам, у него уже есть жена. А по её округлившемуся животику… Она беременна.

Я вроде бы счастлива за него, а вроде бы… и обидно. Он женился, но даже не позвал меня на свадьбу. Хотя мы дружили больше десяти лет. Я приглашала его на свою свадьбу, хотела сделать его крёстным Павлика. Но ничего не вышло.

Чёрт с ним. Видимо, в его жизни произошло что-то важное, раз он забыл про меня.

И всё же я пишу ему. Отправляю сообщение с волнением в душе, будто обращаюсь не к Диме, а к совершенно чужому человеку. Впрочем, так почти и есть.

Тут же появляется значок «онлайн». Сообщение прочитано.

«Кого я вижу??» — приходит от него ответ.

На губах появляется улыбка.

«Давай встретимся, конечно. У меня завтра свободный день», — пишет он.

Я отвечаю, что смогу только вечером. Внутри поднимается странная