Его (не) родной сын. Нас больше нет - Виктория Вишневская

Жду, когда сын попрощается с Димой. Беру его за руку, поднимаемся домой. Малыш первым делом бежит в туалет, а я иду на кухню попить воды. Останавливаюсь у окна, смотрю во двор. Вечерний свет ложится на знакомые дворы, машины медленно разъезжаются по местам.

Рука с бутылкой застывает в воздухе, когда я замечаю знакомую машину, медленно отъезжающую от дома.

Разве это не машина Мая? Что он здесь делал?

Глава 40. Май

Это точно он.

Димас целует Ангелину в щёку, весело проводит время с моим сыном… Или всё-таки с его сыном?

Нет, он улыбается именно МОЕЙ жене и МОЕМУ сыну. Обнимает их, словно они — его семья.

Апрелька мило щебечет ему что-то на ухо, берёт Павлика за руку и уходит вместе с ним.

Моя рука с букетом цветов бессильно опускается вдоль тела.

Внутри бушует целый ураган эмоций: растерянность, злость, желание подойти и разбить ему лицо — всё это смешивается в одно невыносимое чувство. Руки дрожат, внутри всё зудит и ноет. Я сжимаю зубы до скрипа, ненавижу этого человека всей душой.

Как же хорошо было жить без него!

Но нет, друг детства снова появился на горизонте. Почему именно сейчас, а не год назад?

Голова полна отвратительных мыслей.

Я ушёл, перестал мешать, и теперь она свободна — может встречаться с бывшим, когда захочет.

Чёрт, Май, остановись!

Ты только начал приходить в себя, только похоронил ярость и злобу к ней. Не порть всё. Замолчи, уйди, пережди.

Я хватаюсь за ручку машины, чуть не вырывая её из двери. Вспоминаю, что машина на сигнализации. Разблокировав, бросаю букет на заднее сиденье. Было бы проще выкинуть его в урну, но жалко — Ангелина бы не одобрила.

Завожу мотор. И резко газую, и уезжаю, даже не оглядываясь назад.

Нельзя возвращаться, нельзя наломать дров. Я могу только всё испортить, если наброшусь на него с кулаками. Апрелька возненавидит меня ещё сильнее.

Нет, нельзя. Лучше выплеснуть злость где-нибудь в другом месте. Я выезжаю на трассу, ускоряюсь. Скорости будто не хватает, и я вжимаю педаль газа всё сильнее.

Дыхание становится тяжёлым, грудь сдавливает с каждой минутой.

Мысли снова лезут в голову. Я мотаю ею, пытаясь ни о чём не думать, не накручивать себя.

У меня одна цель — взять свежий материал Павлика и сделать тест ДНК. Всё. Убедиться в правде. А потом отпустить всё, надеть розовые очки и вернуть жену. Другого пути нет.

Я останавливаюсь на обочине, в темноте, выхожу из машины.

Вдыхаю ночной воздух полной грудью. Кислород наполняет лёгкие, становится чуть легче. Я постепенно остываю, прихожу в себя.

Вдруг в салоне раздаётся мелодия телефона — я вздрагиваю.

Не хочу брать трубку, но звук бьёт по нервам. Возвращаюсь в салон, не закрывая дверь — на улице дышится легче, мысли яснее.

Смотрю на экран.

Тёща.

Ком волнения застревает в горле. Не раздумывая, отвечаю.

— Да?

— Зятёк, любименький, — начинает она своим ласковым голосом. Уже не нравится мне этот тон. Что, денег хочет? — Звоню просто, чтобы держать тебя в курсе. Ангелинка сегодня с этим шалопаем, Димкой, гуляла. Часа два их не было.

Это была их первая встреча или они виделись и раньше?

— Я, конечно, в тебе не сомневаюсь, ты мне как зять больше нравишься, но смотри… Как бы не увёл он её у тебя. Я ж переживаю. Ребёнку отец нужен, и им должен быть именно ты. Но мне, как матери, говорить это легче: Чей бы бычок не скакал, а теленок то наш.

Увёл? Он?

Да он изменился за то время, что мы не виделись. Я даже не уверен, что сейчас он может понравиться кому-то. Но мало ли? Ностальгия, чувства прошлых лет… Вдруг нахлынет? И снова у них всё закрутится, завертится…

Я сжимаю телефон в кулаке. Ладонь вспотела, пластик скользит в пальцах.

— Я понял. Спасибо, что позвонили.

— Да не за что. Буду держать тебя в курсе.

Сбрасываю звонок и откидываю телефон на пассажирское сиденье. С силой ударяюсь лбом о руль. Металлический звук отдаётся в висках.

Спокойствие, только спокойствие.

Может, это была просто дружеская встреча? А не знакомство отца и сына…

Уговариваю себя, но внутри всё снова закипает. Хочется закричать. И возможность есть — вокруг только лес и пустая дорога.

Бери и кричи, сколько влезет. Но я сижу, не двигаясь, только постукиваю пальцами по рулю, пытаясь унять дрожь ярости.

Что же мне делать?.. Прийти завтра и прямо сказать, что хочу сделать повторный ДНК-тест? Это выход. Но Ангелина опять встанет на дыбы, будет отбиваться словами, как ударами, и прогонит меня из своей жизни.

Вдруг телефон снова пищит.

Ну что там ещё?!

На экране сообщение от Юрия:

«Ангелина Константиновна ответила. Сказала, что хочет поехать на природу, интересуется, можно ли подписать согласие завтра».

Словно гора падает с плеч от этих слов.

Я выдыхаю, тело становится легче, разум проясняется.

Она согласилась!

Глава 41. Ангелина

— Капец, как тут круто! — лепечет коллега и визжит от радости где-то сбоку, подпрыгивает на месте. Я крепко держу Павлушу за ручку, чтобы не испугался толпы. Людей много, человек тридцать, шум, смех, детские голоса. Среди лиц мелькают знакомые — многие коллеги приехали с детьми и вторыми половинками. Воздух пахнет по-особенному, хвоей. — Озеро, квадроциклы, конно-клуб!

Ого, даже конюшня?

— Сынуль, здесь лошадки есть, — говорю ему с восторгом. Он уже видел их и даже катался в городском парке. И мне всегда жалко тех лошадей: бедолаги таскают детей и взрослых весь день под солнцем без воды, стоят в неудобных позах…

Но в конно-клубе ведь всё по-другому, правда?

— Вау, лошатки! Потём к ним? — он тянет меня за руку, глаза блестят.

— Рано ещё, сынуль, — улыбаюсь. — Нужно дождаться администратора, которая поможет нам расселиться.

Недалеко от озера, которое видно даже отсюда сквозь деревья, тянутся аккуратные рубленые домики. Всё очень красиво, уютно. Мы были в похожем месте с Маем прошлым летом. Сюда тоже собирались, да всё не получалось. Дорога занимала много времени с маленьким ребёнком.

Кстати, о дороге. Мы приехали на корпоративном такси. Остальные — на автобусе… Май опять старается, чтобы Павлуша ехал в комфорте? Снова выделяет меня среди остальных.

— Они сегодня не работают, — разочаровывает коллега, стоящая рядом. Она машет брошюрой у лица, отгоняя жару. — Завтра.

— Слышал? — наклоняюсь к расстроившемуся Павлуше. — Сегодня тогда искупаемся, погуляем, а завтра с утра пойдём к лошадкам?