Его (не) родной сын. Нас больше нет - Виктория Вишневская

Кивает в сторону: компания в метрах пятидесяти от моего пледа, в основном пацаны. Ну да, чего ещё ждать.

Мне что, делать нечего?

— Нет, спасибо, — чеканю. Есть один способ отшить его моментально — сказать, что у меня есть ребёнок. Уже приоткрываю рот, как вдруг слышу радостный крик Павлика:

— Мама-а-а, папа сейчас лазбелётся!

Оборачиваюсь. Павлуша на круге, а Май тащит его за верёвочку. У Мая брови сведены к переносице, лицо серьёзное до ужаса. Подплывает к нам и смотрит на парня:

— Какие-то проблемы?

— Мам, какие-то плоблемы? — пафосно повторяет сын, расправив плечики. Рядом с отцом он смелый до одури.

— Ой… — мямлит парень. — Я думал, вы с подружками приехали. Не выглядите как замужняя женщина и мама, извиняюсь.

И быстро ретируется, будто ему торпеду в одно место засунули. Думаю, только потому, что рядом Пятницкий.

— Козёл, — шепчет Май, глядя, как тот загребает к берегу. — На мать твою позарился, Павлуша.

— Васще! — возмущается сын. — Хотел маму отоблать у нас!

— А то, — бурчит Май и неожиданно сжимает моё запястье своими стальными пальцами, разворачивая меня. Плывёт к мелководью и тянет за собой.

— Да я сама, — выдыхаю. Что за приступ заботы у него?

Не знаю. Но плыву за ним. Останавливаемся недалеко от берега, и смотрим на представление Павлуши: он на своём круге рассекает туда-сюда, изображая крутого пловца. Я тихонько смеюсь, вспоминая фразу из фильма: «А сняв его, кем ты будешь?»

Быстро же Май сдался и надел на него круг… и слава богу.

Резко дёргаюсь, хватаюсь за плечо Мая. Ногу сводит, я поджимаю её и шиплю от боли.

Судорога!

— Мам, ты тё?! — обеспокоенно зовёт сын, глаза сразу круглые.

— Ты чего? — спрашивает Май. Его сильная рука почти мгновенно оказывается на моей талии, удерживая. — Ногу свело?

Киваю, пытаясь дотянуться до пальцев на ноге. Но даже тут Пятницкий оказывается быстрее: буквально подхватывает меня на руки, одной поддерживает, другой хватается за пальцы, разминая их и двигаясь выше, к икре.

Фух, отпустило.

Чуть не обмякаю от облегчения у него на руках.

— Прошло, — чуть ли не скулю. Как же было больно! Ненавижу эти моменты. Но такое в воде у меня уже случалось, и не раз. Благо Май всегда был рядом — как и сейчас.

— Может, на берег? — доносится от Пятницкого.

— Да, пойду, посижу, помассажирую, — киваю, пытаюсь слезть с его рук, но Пятницкий только идёт вперёд, к суше. Одной рукой тянет за собой круг Павлуши. — Не отставай, — говорит ему.

Сын серьёзно начинает грести ручками.

Прям командная работа.

Мы быстро выходим из воды. Я не сопротивляюсь — ногу всё ещё покалывает.

Май заботливо укладывает меня на плед, ещё раз проходит тёплой ладонью по пальцам ног и по икре, легко надавливает, растягивает мышцу.

Я сглатываю, когда его сильные руки касаются моей кожи. Мурашки непроизвольно сбегают по плечам.

Всё, Ангелина, вырубай свою озабоченность!

Да не могу! Нереально, когда ты уже спал с этим человеком — и не один раз. Каждое его движение — как ток по всему телу.

Только хуже себя от этого чувствую.

— Всё в порядке? — спрашивает Май.

— Да, уже прошло. Идите, купайтесь, я пока здесь полежу.

— Точно? Может, в дом?

— В четырёх стенах я и у себя в городе полежать могу, — плюхаюсь на покрывало и закрываю лицо рукой от солнца. Воздух как будто густеет. Дышать становится тяжелее — то ли от вдруг нахлынувшего возбуждения, то ли от страха, который накрыл пару минут назад.

Не знаю. Но я просто хочу, чтобы он ушёл.

— Идите, я позагораю, — прогоняю его опять.

— Ладно.

Слышу, как он уходит, и они с Павлушей снова бегут к воде — шлёп-шлёп, потом всплеск, визг, смех. А я пытаюсь прийти в себя. Только и думаю о той дождливой ночи, чтобы снова возродить негативные к нему чувства. Слишком он хороший в последнее время.

Наваждение потихоньку утихает, и я расслабляюсь: лежу на покрывале, слушаю музыку и других людей. Среди голосов различаю: «Да нафиг тебе этот круг, давай греби».

С таким подходом надолго их не оставляю. Потом снова иду купаться.

А когда начинает вечереть, я вытаскиваю из озера двух рыбок— мокрых, довольных — и забираю сына под громкий вой его желудка.

Глава 43. Ангелина

— Мам, а мы кушать идём? — спрашивает мой медвежонок, цепко держась за мою руку и заглядывая снизу вверх.

— Да, солнышко, — улыбаюсь и вглядываюсь вдаль, где стоит наш шатёр.

К домикам прилагался огромный навес со столиками и мини-кухней.

Уже отсюда вижу коллег, нарезающих овощи. А чуть дальше четверо мужиков стоят у мангалов. Классика.

— Сейчас всё приготовим и сразу покушаем, — утешаю его. Проголодался сильно. Но в воде и понятно, всегда есть хочется.

— А тё будет? Щи будут? — лепечет, пока шагаем к нашим.

— Нет, супчик дома остался. Будет курочка и овощи.

— А бутеблодик?

— Сейчас поищем, из чего можно его сделать.

О продуктах я даже не переживала: заранее узнала, что это миссия Пятницкого. И, судя по огромным пакетам, которые Андрей всё ещё тащит к навесу, ребята подготовились на славу.

Мы только подходим к месту, как меня тут же подхватывают коллеги-девушки, прося о помощи.

Я не против — завязываю фартук, мою руки и принимаюсь за дело. Сначала, правда, быстро делаю малышу пару бутербродов — заморить червячка.

Сын с довольным видом грызёт, ест всё, что «дядя Андрей купил». Судя по упаковкам, закупили ровно то, что мы едим в повседневной жизни. Любимые продукты Паши, и вареная колбаса, которую ест Май. Только ее.

Для детей накупили и сладостей — целую гору. Выпивка для взрослых прячется на отдельном столе. И, конечно, шоколадные яйца — целая коробка. Я почти уверена: о детях не забыли не только из-за Павлуши, но он явно послужил напоминанием. Андрею спасибо.

— Мам, а можно я к папе отбегу? — сын уже заёрзал, заглядывая туда, где дымится мангал. Пятницкий наверняка поманил его к себе только одной улыбкой.

— Беги, только не мешай, — предупреждаю, поправляя на нём панамку.

Май вместе с остальными крутит шампуры. Уверена, он лучше бы погулял с сыном, чем готовил. Но доверять шашлыки другим не будет.

— Ангелина, — вдруг говорит девушка рядом, задумчиво щурясь. — Я, конечно, лезу не в своё дело, но если не секрет… Почему ваш сын называет Мая Викторовича папой? Те самые слухи в компании — правда?

Началось…

Но я и не надеялась, что это замнется.

— Частично, — уклоняюсь от подробностей и перевожу взгляд на зелень. — Мы не