Бесстрастный - Алекс Мара

– Забавно! – усмехаюсь с нотой горечи. – Значит, как выставлять меня перед властями синдиката, чтобы обеспечить твое будущее, так ты мне доверяешь. А с именем твоего брата – нет?

– Не путай доверие с расчетом, Ада. Я никогда не ошибаюсь в расчетах, не ошибся и в этот раз. Ты повела себя именно так, как я задумал.

И все это холодным, бесстрастным голосом. Так бы и вцепилась ему в глотку!

– А насчет Рени не волнуйся, – продолжает холодно. – Ты постоянно сюсюкаешься с ним на птичьем языке, и «Нико» наверняка затерялось среди прочих бессмысленных звуков.

Что?!

Ярость зашкаливает во мне, ударяет в голову и взрывается фейерверком. Единственное, что помогает мне сдержаться, – это осознание, что Доменико нарочно меня провоцирует. Если взорвусь, сыграю ему на руку.

Подавив ярость, равнодушно хмыкаю.

– Если я тебя не устраиваю, найди другую няню.

Доменико приподнимает бровь.

– Ты не няня.

– Ты прав. Теперь я не няня, а соучастница твоих преступлений.

– Ты моя жена.

Опять же, никаких интонаций в голосе. Бесчувственный кусок…

Из последних сил собираю волю в кулак и выдавливаю из себя улыбку.

– Жена великого бунтаря и убийцы, надо же! Не могу дождаться, чтобы похвастаться подружкам!

Доменико не впечатлен моим сарказмом.

– Если думаешь, что тебе достанется половина моего имущества, то не раскатывай губу.

И в этого мужчину я влюбилась? До звездочек в глазах! Поверила, что он не такой, как остальные мужчины синдиката? Вот так родители запирают дочерей в элитных академиях, прячут от реальной жизни, а потом каждый шаг на свободе как ледяной душ.

– Зачем мне половина твоего имущества? – фыркаю. – Как твоя вдова, я получу все до последнего цента.

– Не рассчитывай на мою смерть.

– Еще как рассчитываю! Ничего хорошего я тебе не желаю. Ты соблазнял меня и манипулировал, потому что тебе нужен якорь в обществе, а ни один приличный родитель не отдал бы тебе в жены свою дочь.

– Разумеется, и что из этого? А ты мной манипулировала, чтобы сбежать и спрятаться от твоего отца. Ты проиграла и теперь злишься, вот и все.

Не выдержав, всплескиваю руками.

– Я всю жизнь пыталась избежать именно такой ситуации!

– Какой?

– Тебя. Таких как ты. Такого замужества. Твоих… любовниц. Моего бесправного положения. Моего сидения взаперти, насилия, страха…

Мои проникновенные восклицания не имеют никакого эффекта, только впустую сотрясают воздух.

Доменико цокает языком.

– Да уж, по такому описанию тебе не позавидуешь. А тем не менее, сотни женщин мечтают занять твое место.

– Вот и женись на них и бери себе тысячу любовниц! А я уберусь отсюда к чертовой матери!

– Куда?

– Все равно, куда, только бы подальше от тебя!

– Правда?

Резко подавшись ко мне, обхватывает ладонью мой затылок и прижимается к моим губам. Это прикосновение шокирует. Словно ударяет током.

Доменико не углубляет поцелуй, замирает.

Мы оба замираем.

Не знаю, почему меня парализовало, но я не могу пошевелиться.

Доменико первым отстраняется. Я ошарашена его близостью, а он холоден как глыба льда.

– Ты лжец, Доменико!

– Ты тоже, – пожимает плечом.

Глава 8

Мы заходим в квартиру молча, держимся на расстоянии друг от друга.

Малыш уже спит. Орсон смотрит порнофильм в гостиной, причем с таким интересом, словно впервые знакомится с сексом или читает субтитры.

Выключив звук, бросает на нас любопытный взгляд.

– Почему у тебя не расцарапано лицо? – обращается к Доменико.

Тот сворачивает на кухню, а я направляюсь в спальню проверить Нико… то есть Рени.

– Подождите-ка… – зовет Орсон. – Вы ходили на благотворительный вечер? Эй, кто-нибудь, ответьте!

Закрываюсь в ванной. Принимаю душ, переодеваюсь в пижаму и накидываю поверх нее халат. Нахожу на полке черно-белый комплект белья и выбрасываю в мусорное ведро. Потом снова достаю, рву трусики, кромсаю ножницами и снова выбрасываю.

Склоняюсь над малышом. Провожу ладонью по его теплому плечу. В уголках глаз собираются слезы, но я яростно их смаргиваю. Не позволю себе раскисать. Пусть моя жизнь распалась на части, но я останусь единым целым. В любых обстоятельствах.

– Клянусь защитить тебя, Рени! Я не смогла позаботиться о себе самой, но все, что во мне осталось, – твое.

Коснувшись мягких завитушек на его виске, направляюсь на кухню, чтобы сделать чай. Травяной. Успокаивающий. Видеть мужчин не хочется, однако не позволю себе трусливо прятаться по углам.

Орсон стоит посреди гостиной с недовольным оскалом на лице. До сих пор ждет, когда кто-нибудь ответит на его вопросы.

– Вы видели Вилема? – спрашивает, когда я прохожу мимо.

– Да.

– А твоего отца?

– Тоже видели.

– И ты спокойно ко всему отнеслась?

– Как видишь.

Захожу на кухню, включаю чайник.

– Ада кричала на меня всю дорогу домой. Прекрати ее допрашивать, а то снова заведется, – говорит вышедший в гостиную Доменико.

С силой сжимаю зубы.

Мне бы выпить чего покрепче, но, к сожалению, под градусом я веду себя непредсказуемо. Вдруг наброшусь с кулаками на этого… мужа, а я не хочу его касаться.

Орсон ставит вторую чашку рядом с моей, типа намекает, чтобы я сделала ему чай. Игнорирую и Орсона, и его просьбы. Смазливое лицо завоевало ему толпы поклонниц, но я не в их числе.

– Ада, я восхищаюсь твоим спокойствием. Если бы меня так подставили, да еще связали браком, я бы такое устроил! – присвистывает.

Делаю глубокий вдох, еще один, еще… Увы, не могу больше сдерживаться, я достигла предела.

– Да неужели? Но при этом ты участвовал в обмане и помог Доменико бессовестно мной манипулировать! – С каждым словом повышаю голос. То и дело сбиваюсь из-за эмоций, задыхаюсь. – Моя ложь была безобидной и вынужденной и никому не вредила. А вы… вы манипулировали мной… нелегально выдали замуж… воспользовались… подставили… наплевали на мои чувства и планы. Испортили мою жизнь, украли свободу… Это самое страшное, что могло со мной случиться!

Возможно, в моих словах есть некоторое преувеличение, однако после пережитого стресса это простительно. Бешенство и безысходность скрутились во мне в огненный клубок. Отчаяние подступило к горлу. Увы, выхода из ситуации не предвидится, и хороших новостей ждать неоткуда. Я пыталась улететь на свободу, но меня приковали цепью и подрезали крылья.

В ярости швыряю кружку с горячим чаем о стену и хватаюсь за голову. Кажется, сейчас сойду с ума.

Рассмеявшись, Орсон удовлетворенно кивает.

– Наконец-то нормальная реакция! Ладно, мне пора, не хочу вам мешать. Сегодня у вас первая брачная ночь. Развлекайтесь, дети мои! Не делайте ничего такого, от чего я бы отказался. – На секунду замирает в притворной задумчивости. – Я ни от чего