Бесстрастный - Алекс Мара

И уходит.

Орсон невыносим. Возможно, даже хуже Доменико.

Постепенно выдыхаю накопившееся напряжение. Остываю. Оказывается, если бросить чашку успокаивающего чая о стену, это успокаивает. Парадокс.

Ухожу в спальню. По пути старательно не смотрю на Доменико, стоящего в гостиной. Нет смысла гадать, что он сейчас чувствует. Ни-че-го. Его лицо совершенно бесстрастно, а сердце сделано из камня.

Каким-то чудом выдавливаю из себя каплю оптимизма. По крайней мере, в моей жизни есть один человек, который делает меня счастливой. Вернее, человечек.

Падаю на колени, опускаю боковую часть кроватки и обнимаю малыша всем сердцем. Вдыхаю его дивный, сонный запах, и слезы постепенно высыхают.

Малыш просыпается рано утром, зовет меня уже привычным «А-да А-да». Мне еле удается выкарабкаться из тяжелого сна. Провалилась в него прошлой ночью, как в омут. Вместо видений черные тени и тягучее отчаяние.

Малыш тянет ко мне ручки, улыбается во все лицо. Хорошо, что он не понимает всех ужасов, которые происходят вокруг.

– Извини, солнышко, что я называла тебя чужим именем. Теперь я знаю, что ты Рени. Ре-ни.

Возможно, его не удивило имя «Нико», потому что Анна его упоминала?

Мы умываемся, одеваемся, готовимся к новому дню.

– Рени ням-ням? – спрашиваю и тут же вспоминаю недобрые слова Доменико о том, что я сюсюкаюсь. – Хочешь кушать?

– Лени ням-ням! – подтверждает он, как будто отвергая обвинения брата.

Доменико уже ушел, да я его и не ищу. Эмилио уставился в стену и не считает нужным поздороваться. Неужто ему неловко? Не верю. Он явно знал о планах Доменико, поэтому вчера избегал моего взгляда, однако не предупредил.

Мои попытки повлиять на мужчин синдиката так же безрезультатны и бессмысленны, как попытки сделать вдох в воде.

Мы с Рени готовим овощные оладьи. После завтрака, пока малыш сосредоточенно плющит ладонью кусок банана, я разглядываю геометрию небоскребов за окном и продумываю дальнейшие действия.

Что меня ждет?

О счастье речи нет, о свободе тоже, однако я не сдамся. Пусть в первом раунде Доменико меня переиграл, но я не соглашусь с предназначенной мне рабской долей. Буду играть с ним на равных и выторгую себе хоть какую-то независимость. Сплошь и рядом примеры, когда неудобных и надоевших жен селят отдельно и всячески избегают. Меня это устраивает. Работать мне не позволят, однако смогу заниматься благотворительностью. Может даже открою свой фонд…

Но все это станет возможным, только если мы выживем и Доменико станет Доном. Ему необходима моя поддержка, и я этим воспользуюсь.

– Свяжи меня с Доменико! Срочно! – приказываю Эмилио, выходя в гостиную с Рени на руках. А почему бы не приказать? Теперь я жена его босса. То-то Эмилио весь из себя неловкий с утра.

Тот послушно набирает номер.

Доменико удивлен моему звонку. Не иначе как решил, что я проведу сегодняшний день в постели со слезами и головной болью. Не дождется! Даже заключенная в рабские рамки я буду действовать по собственной воле. Останусь сама собой и найду свое место в этом мире.

Объясняю Доменико, что мне срочно надо встретиться с женами членов Совета. Не факт, что это возможно, но попытаться я должна. Они с мужьями в Корстоне целую неделю, и до Совета синдиката осталось три дня. Необходимо наладить связи и получить приглашения на грядущую свадьбу и другие элитные мероприятия. Чем надежнее положение Доменико, тем лучше для нас с Рени.

Доменико долго молчит, и я уже начинаю волноваться, что он наплюет на мои советы и прикажет не вмешиваться, когда он называет ресторан в одном из пригородов Корстона.

– Напиши приглашения и отдай Эмилио. Он позаботится, чтобы их отвезли по адресам. Этот пригород достаточно далеко от центра, и там мне принадлежит пара ресторанов. Я смогу обеспечить вам защиту на время встречи. Это надежнее, чем навещать этих женщин в их гостиницах и домах, тебя сразу заметят.

Я еще не отошла от вчерашнего дня и от случившегося. Возможно, никогда не отойду. Однако тоска и отчаяние приносят только вред. Пользу получают от действий, всегда. Вот я и действую. Беру ситуацию под контроль.

И где-то в глубине себя старательно прячу крошечную тайну: тот факт, что мне может понравиться такая жизнь. Мне по вкусу власть, пусть полная лжи и лицемерия, пусть слишком похожая на грязную игру.

Я не хочу так жить, однако, если бы хотела, то, возможно, мне бы это нравилось. Как-то так.

Шансы того, что матроны явятся на встречу, невысокие. Все мы на территории Вилема, и неизвестно, рискнут ли их мужья проявить неуважение к главе ветви и позволят ли супругам встретиться с женой ненавистного ему сына. Что перевесит, старшинство Вилема или недавний взлет Доменико?

Я приглашаю шесть матрон, приезжают четверо.

Это не полная, но победа.

Ресторан окружен людьми Доменико и множеством незнакомых охранников, прибывших с гостьями. Дороги к ресторану забаррикадированы. Все серьезно.

Рано или поздно, но Вилему доложат о пригородном сборище.

Меня поражает контраст между отношением ко мне и к Доменико. Мы оба дети глав синдиката. Меня приняли с распростертыми объятиями, а перед ним до вчерашнего дня захлопывали двери. А все потому, что Вилем проклял сына и приложил усилия, чтобы его отвергли, а мой отец не рискнул публично объявить о нашем разрыве. Вот так. Никого не волнует, что я за человек и есть ли у меня мозги и сердце. Только корысть правит действиями окружающих людей, и сейчас перевес власти на стороне Доменико. Мой отец не опротестовал наш брак, принял зятя, так что теперь нас трое против Вилема. Вот такой расклад. Ложь в каждом слове, однако пока расклад в мою пользу, не стану жаловаться.

Все получается на удивление легко. Одна из матрон организует нам с Доменико приглашение на завтрашнюю свадьбу. Я обещаю женщинам информацию о других жемчужинах и знакомство с наследницей великого дизайнера. Утром я заставила Эмилио рассказать о землях, которыми владеет Доменико, и теперь расхваливаю их и приглашаю матрон на эксклюзивный отдых в горном раю. Надеюсь, Доменико удастся построить то, что я придумала.

Перед отъездом матроны заверяют меня, что надеются на успешное голосование Совета в пользу Доменико и всячески поддержат нас.

Раньше никто не решался пойти против Вилема Романи, поэтому до голосования дело не доходило. Прогресс налицо. Неудивительно, что за жемчужин каждый год ведется матримониальная битва. В синдикате связи решают все. Не подумайте, что я зазнаюсь. Эти женщины пришли на встречу не из-за меня, а потому что их мужья сделали выбор в пользу Доменико. А я