Иней между нашими сердцами - Кира Шелухина

взгляд. Я открыла рот, но ответные слова застряли внутри, так и не вырвавшись наружу. Сердце уже давно знало ответ и стремилось навстречу Дрейку, но голос разума не давал этого сделать. И это противоречие будто разрывало меня надвое, причиняя страдания и омрачая радость от признания мужа, которое я так долго ждала.

— Не надо расстраиваться, — сказал мужчина, осушая нежными поцелуями слезы, катящиеся по моим щекам. — Я подожду, пока ты будешь готова. А сейчас отдыхай, Дарина, и ни о чем не беспокойся.

— Ты опять укусил меня? — удивленно спросила я, когда следующим утром посмотрела в зеркало и увидела на шее следы от острых зубов.

— Это мой дракон так выражает свою любовь, — объяснил муж, пожимая плечами.

— И теперь он всегда будет так делать? — уточнила, так как не очень-то хотелось постоянно ходить с ранами на теле.

— Нет. Теперь, когда он поставил метку, зверь успокоился.

— Метку? — удивилась я.

— Так он отметил тебя, как свою пару.

— Но ведь я не дракон…

— Для него это не имеет значения. Он выбрал тебя, и это на всю жизнь, ведь дракон выбирает пару лишь однажды, и эта связь крепче любой цепи, ярче любого пламени.

— Но если ты когда-нибудь… — попыталась возразить.

— Нет, мы со зверем — одно целое, и наши чувства и желания едины, — прервал меня Дрейк, развевая сомнения. — Хочешь, расскажу древнюю легенду?

— Конечно, — заинтересовалась я.

— Жил-был в сердце Огненных Пик Великий Дракон по имени Элдракс. Его чешуя сияла, как расплавленное золото, а крылья могли затмить солнце. Элдракс был одинок: многие драконицы прилетали к нему, ослепленные блеском сокровищ и силой его дыхания. Но он знал древнюю истину, переданную от праотцов: «Истинная пара — не та, что ищет богатство, а та, что разделит огонь души». И чтобы выбрать суженую, Элдракс совершил паломничество к Сердцу Горы — вулкану, где в недрах пылало Пламя Вечной Клятвы. На вершине он вырвал из своей груди частицу сердца — крохотный, пылающий рубин, символ своей сущности, и поместил его в хрустальную сферу, запечатанную заклятием. Затем Элдракс взмыл в небо и рассыпал искры от сферы по четырем ветрам, чтобы они достигли всех дракониц мира. И на его зов явились сотни крылатых красавиц, чьи глаза горели алчностью. Каждая пыталась открыть сферу: одни дышали огнем, другие царапали когтями, третьи пели зачарованные песни, но сфера оставалась запечатанной. Искры гасли одна за другой, и претендентки улетали ни с чем, разочарованные и разгневанные. Наконец, когда полная луна окрасила небо в серебро, на пик спустилась скромная драконица по имени Сильвена. Ее чешуя была цвета закатного неба, а глаза — глубокие, как звездные озера. Она подошла к сфере и запела. Ее голос был тихим, как шелест листьев, но полным тепла — песней о полетах над реками, о разделенных бурях и тихих ночах у костра. В тот миг рубин вспыхнул, узнав эхо своего пламени. Сфера треснула, и из нее вырвался вихрь света, сплетая их огни в одно. Элдракс тут же почувствовал, как его сердце бьется в унисон с ее. Они взмыли вместе в небо, их крылья слились в танце, а пламя дыханий образовало вечную радугу. С той поры они правили вместе, став символом единства, а их потомки унаследовали эту легенду…

Следующие дни пролетели, словно в прекрасном сне, но теперь я знала, что все это реально, и с каждым днем все больше убеждалась в том, что муж любит меня. Конечно, он не стал мягким и пушистым, да я этого не ожидала и не хотела. И хотя был скуп на красивые слова, но поступки говорили о его заботе и чувствах. Моя же любовь расцветала и становилась все сильнее, и сегодня я, наконец, собиралась признаться Дрейку. Но, стоило встать с кровати, как к горлу подступила тошнота, и я бросилась в ванную, где опорожнила желудок. «Наверное, за ужином слишком много съела», — подумала, хотя раньше со мной такого не было. Умывшись и почистив зубы, спустилась к завтраку, где меня уже ждал муж.

— С тобой все в порядке? — поинтересовался он. — Ты бледная.

— Не волнуйся, все нормально, — успокоила я мужчину, присаживаясь рядом.

— Мне необходимо уехать на пару дней по делам, но я постараюсь вернуться как можно скорее, — предупредил он, и сразу после завтрака уехал, а я направилась в оранжерею, чтобы скоротать время в его отсутствие и поухаживать за розами.

Весь день я чувствовала себя хорошо, но утром тошнота вернулась, да еще появилась сильная слабость. «Неужели я заболела?» — мелькнула мысль, но я пока не стала никому говорить о недомогании, чтобы не волновать мужа, которому сразу бы доложили об этом. Лишь попросила Руфину приготовить травяной чай, чтобы успокоить желудок. Но, когда за ужином служанка поставила передо мной тарелку с тушеной куриной печенью, я, зажав рот рукой, вскочила из-за стола, и меня тут же вырвало прямо на дубовый паркет.

— Голубушка, что с тобой? — забеспокоилась экономка, подбегая ко мне и отводя в сторону, пока девушки убирали устроенный мной беспорядок.

— Ничего страшного, — ответила я, но вдруг почувствовала, как земля уходит из-под ног…

Открыв глаза, увидела мужа, сидящего у кровати, в которой лежала.

— Как я здесь оказалась? — поинтересовалась я.

— Тебя принесли слуги, когда ты упала в обморок, и сразу же вызвали меня.

— Не стоило из-за этого бросать свои дела, — сказала, пытаясь подняться, но меня сразу же опять замутило.

Я снова откинулась на подушку, глубоко дыша и пытаясь унять тошноту.

— Ты что, снова занималась целительством? — строго спросил Дрейк.

— Нет, — быстро возразила, так как в последнее время, к моему большому облегчению, тяга лечить пропала. — Это просто расстройство желудка.

— Срочно вызови лекаря, — приказал он Руфине, которая принесла отвар.

— Да, господин, — сказала женщина, поставив кружку на прикроватный столик.

После того, как муж напоил меня отваром и положил на лоб прохладное полотенце, мне стало легче и накатила дремота.

— Что с ней? — сквозь сон услышала голос герцога.

— Сначала мне надо осмотреть госпожу, — ответил лекарь. — Что Вас беспокоит? — обратился ко мне, когда я открыла глаза.

— Пару дней меня тошнит, и появилась слабость, — объяснила я.

— А еще она упала в обморок, — добавил Дрейк.

— Это просто расстройство желудка, — повторила, — и мне уже гораздо лучше.

Никак не прокомментировав мои слова, лекарь послушал мое дыхание, проверил пульс, а потом пощупал живот.

— Чем она больна? — взволнованно поинтересовался муж.

— Это вовсе не болезнь, — ответил пожилой мужчина, почему-то улыбаясь.

— Тогда что с ней? — раздраженно задал герцог следующий вопрос, явно начиная злиться.

— Позвольте Вас поздравить, господин, —