Иней между нашими сердцами - Кира Шелухина

сплело щит из пара, отразив бурю. Мы потеряли десятки, но спасли тысячи. Эти воспоминания приносили одновременно радость и боль, словно осколки айсберга в моей крови.

Вскоре Крис пошел к себе, а я решил проведать жену. Когда вошел в комнату, она была одета и сидела перед туалетным столиком, заплетая длинные волосы в толстую косу.

— Куда собралась? — поинтересовался я.

— Хочу прогуляться, — ответила она, настороженно глядя на меня в ожидании запрета.

— Хорошо, пойдем, — сказал я, видя, как в красивых глазах застыло удивление.

Выйдя во двор, взял Дарину за руку, направляясь к конюшне.

— Куда мы идем? — спросила она, оглядываясь.

— Сейчас увидишь, — ответил, подводя ее к загону. — Теперь она твоя, — добавил, показывая на белоснежную кобылу.

— Ты даришь мне Снежу? — робко уточнила девушка, переводя недоуменный взгляд с меня на лошадь.

— Все мое — твое, ведь ты — моя жена.

— Так теперь она моя? — еще раз спросила Дарина, все еще не веря в мои слова.

Когда я кивнул, она подошла к кобыле и погладила ее по шелковой гриве, а потом повернулась ко мне с широкой улыбкой.

— Спасибо, Дрейк, — искренне поблагодарила, подходя ближе, и встав на цыпочки, оставила на моей щеке невинный поцелуй.

— И это вся твоя благодарность? — спросил я, и, не дав ей опомниться, завладел сладкими губами.

Сначала девушка напряглась, но, когда я ворвался в ее рот, сплетаясь с ее языком, тихо застонала, обхватывая руками мою шею и прижимаясь ближе.

— Ох, птичка, — вздохнул, нехотя останавливая поцелуй и едва сдерживаясь, чтобы не утащить ее обратно в постель.

Я приказал подготовить лошадей, и конюхи сразу же бросились в стойла. Подхватив жену на руки, легко, словно пушинку, помог взобраться в седло Снежи, а сам вскочил на своего коня, который нетерпеливо фыркал. Выехав за ворота замка, мы поехали по лесной дороге, с двух сторон которой возвышались величественные сосны — их вершины пронзали небо, словно стрелы, а аромат хвои наполнял воздух свежестью и прохладой. Лес казался живым и шептал своими ветвями, словно подслушивая наши шаги. Вскоре тропинка распахнулась, и мы оказались на широком поле, раскинувшемся перед нами. Оно было усыпано белоснежными ромашками и яркими васильками, которые качались на ветру, создавая морской океан из цветов. Лучи солнца играли на лепестках, заливая их мягким светом, и казалось, что сама природа здесь наполнена радостью и свободой.

Внезапно Дарина воскликнула: «Догоняй!» и пришпорила свою лошадь, которая сразу помчалась вперед, словно в безумной гонке. Мои глаза расширились от удивления, и я замер на месте, злясь на столь дерзкий поступок, но тут услышал ее звонкий, заливистый смех, разлетающийся по всему полю. Он сразу развеял мою злость и согрел душу, наполняя теплом и счастьем, словно солнце рассеяло все тучи.

— Ах, ты, проказница! — крикнул вдогонку и, улыбнувшись, рванул вслед за девушкой.

Мои руки крепко сжимали поводья, а глаза горели желанием догнать Дарину, ведь в этот миг я чувствовал себя частью этого мира, полного свободы, красоты и бесконечной радости.

Дарина

Когда Дрейк сказал, что Снежа теперь моя, как и все, что ему принадлежит, я сначала не поверила, но зачем ему было обманывать меня? Ведь раньше он всегда говорил правду, какой бы неприятной она порой не была. Но вскоре конная прогулка развеяла мои сомнения и заставила хоть ненадолго забыть о своих страхах. Как ни странно, муж продолжал вести себя безупречно и даже не разозлился, когда я бросила ему вызов, ускакав вперед.

После прогулки мы с удовольствием отведали вкусного стейка с запеченными овощами, после чего меня начало клонить в сон.

— Иди, отдохни, Дарина, а я пока займусь делами, — сказал герцог, видя, как я клюю носом.

Кивнув, я поднялась в свою комнату, где прилегла на кровать и сразу же уснула.

А проснулась уже в постели Дрейка, который лежал рядом.

— Выспалась? — спросил он, внимательно глядя на меня.

— Да.

— Сегодня ты вела себя плохо, — строго проговорил. — Сначала на прогулке…

— Я просто хотела… — попыталась оправдаться.

— Я еще не закончил, — рыкнул муж, останавливая мою попытку оправдаться. — Ты вела себя опрометчиво. Не подумала о том, что могла пострадать? Ведь ты совсем не знаешь этой местности, да и лошадь к тебе еще не привыкла и легко могла сбросить. А потом и ужин пропустила.

— Извини, — тихо пролепетала, пряча взгляд.

— Я очень надеюсь, что ты больше не будешь так поступать, но я должен тебя наказать.

От этих слов меня сразу охватили страх и разочарование. «Ну вот и закончилась сказка, в которой я впервые за долгие годы смогла почувствовать мимолетное счастье», — подумала я, готовясь к неизбежному…

Дрейк

Стоило упомянуть о наказании, как Дарина сразу напряглась, а ее голубые глаза потухли и стали пустыми.

— Посмотри на меня, — велел, видя, как она опять закрывается от меня.

— Ты мне доверяешь? — спросил я, но в ответ услышал лишь тяжелый вздох.

«Видимо, наказание придется отложить», — подумал, хотя и не собирался причинять ей боль. Но сначала необходимо было снова завоевать доверие жены, которое потерял по своей вине.

— Успокойся, птичка. Я никогда не причиню тебе вреда, — успокоил девушку, обнимая за напряженные плечи и гладя по белокурой голове. — Я признаю, что несправедливо обижал тебя, но обещаю, что больше такого не будет.

Через некоторое время почувствовал, как она расслабляется в моих руках. И хотя мне хотелось большего, сейчас было достаточно того, что ее сердечко билось рядом с моим.

Утром я обнаружил, что девушка снова лежит на мне, крепко вцепившись руками и ногами. Несмотря на то, что ее душа пока еще не приняла меня, тело доверяло и тянулось ко мне.

— Пора просыпаться, птичка, — прошептал, проводя рукой по ее спине и оставляя на губах целомудренный поцелуй.

— Дрейк, — выдохнула она, медленно открывая сонные глаза и пытаясь отстраниться.

— Не отгораживайся от меня, — велел я, глядя в ее настороженные глаза. — Поднимайся и пойдем завтракать, — добавил, вставая с кровати и одеваясь.

Дарина

Вместе с утром ко мне снова вернулись неуверенность и беспокойство. Почему вчера Дрейк передумал наказывать меня? Что означают его слова, и могла ли я им верить? И вообще, зачем понадобилось мое доверие, если раньше ему это было безразлично? В голове опять всплыли слова, которые сказал муж, когда я умирала, и я снова прогнала их. Ведь если поверю, то опять буду страдать.

Как ни странно, Дрейк больше не давал повода для огорчения или обиды. Он проводил со мной много времени, сопровождая на прогулках и рассказывая интересные истории о драконах, а ночами просто держал в своих объятьях, не