Иней между нашими сердцами - Кира Шелухина

— Что?! — одновременно воскликнули мы.

— Госпожа, Вы беременны, — пояснил мужчина, улыбаясь еще шире. — Я оставлю настойку, которая поможет снять тошноту. Но Вам надо больше отдыхать, быть на свежем воздухе и есть легкую и полезную пищу — фрукты, овощи, творог, рыбу.

Слушая лекаря, я не могла поверить в то, что он говорил. Неужели внутри меня и впрямь растет дитя? Я положила руку на пока еще плоский живот и посмотрела на Дрейка, который застыл на месте, а его лицо не выражало никаких эмоций. Не похоже, что он был рад внезапной новости. От этой мысли мое сердце сжалось, а на глаза навернулись слезы.

— Я проведаю госпожу через месяц, но, если будет что-то беспокоить, сразу же посылайте за мной, — сказал лекарь, поклонившись и выходя за дверь.

Когда мы остались одни, я опять взглянула на мужа, который молчал, отвернувшись к окну.

— Ты не хочешь ребенка? — тихо спросила, страшась его ответа и едва сдерживая слезы.

— Как ты могла так подумать?! — удивился он, поворачиваясь ко мне со счастливой улыбкой.

А потом, быстро подойдя к кровати, захватил мои губы в страстном, поглощающем поцелуе, от которого у меня снова закружилась голова.

— Мы с тобой создали новую жизнь, и это прекрасно, — сказал, целуя меня в лоб. — И я очень счастлив, птичка! Я люблю тебя и буду любить и защищать наше дитя. Вы — мое главное сокровище!

— Дрейк, я очень сильно люблю тебя! — слетело с моих уст признание, и я тут же почувствовала, как рухнули последние барьеры между нами.

— Я знаю, Дарина, но очень рад, что ты, наконец, тоже это признала, — усмехнулся он, даря мне еще один сладкий поцелуй.

С этого дня, когда я полностью открыла мужу свое сердце, смогла обрести настоящее счастье рядом с любимым человеком. И, несмотря на то, что меня порой раздражала излишняя опека Дрейка из-за беременности, это не мешало наслаждаться каждым днем семейной жизни. Правда, мы так и не смогли выяснить, кем будем ребенок — человеком или драконом, так как не нашли в летописях никаких записей о подобных случаях. Но кто бы ни родился, мы уже любили малыша и очень ждали его появления.

Глава 19

Дрейк

Вот уже третий день я не находил себе места. Меня переполняли гнев и беспомощность от того, что никак не мог помочь жене, мучавшейся в предродовой агонии. Все это время я не отходил от нее, пытаясь облегчить страдания, но мои силы не помогали. Сердце разрывалось, когда Дарина громко стонала от боли, а хрупкое тело то горело, словно в огне, то холодело, покрываясь тонким слоем инея.

— Сколько еще это будет продолжаться?! — рявкнул я на очередного лекаря, которого пригласил в замок.

— Я не знаю, господин, — получит все тот же ответ, что и от остальных. — Процесс деторождения труден и у всех барышень проходит по-разному.

— Неужели нельзя никак облегчить ее мучения? — поинтересовался, наблюдая, как тело девушки вздрагивает от очередной схватки, а с бледных губ срывается хриплый крик.

— К сожалению, это естественны процесс, в который мы не можем вмешиваться.

— Тогда убирайтесь вон! — заорал я на мужчину, который тут же пулей вылетел за дверь.

— Дрейк, я больше не могу… — тихо прошептала жена, с трудом открывая глаза. — Я так устала…

— Любовь моя, ты должна держаться. Ты справишься, — заверил я, подходя ближе и беря ее за руку. — Все будет хорошо, — добавил, целуя девушку в лоб, покрытый испариной, хотя сам уже едва в это верил.

Она слабела на глазах, с каждым часом теряя силы и волю к жизни, а ребенок так и не хотел появляться на свет. Я прогонял непрошенные мысли, но в душе понимал, что, если она вскоре не разродится, то я могу потерять и Дарину, и малыша.

— А-а-а! — раздался в тишине громкий крик, и она, вырывая у меня руку, схватилась за выпирающий живот, резко выгибаясь от боли.

Когда одеяло сползло вниз, я в ужасе увидел, как на простынях растекается кровавое пятно, и жена теряет сознание, а ее сердцебиение и дыхание замедляются.

— О Боги, взываю к вам! — воскликнул в отчаянии, обращая взор в небеса. — Услышьте меня! Спасите ее!

Я кричал все громче и громче, пока почти не потерял голос, и, когда уже потерял надежду на ответ, меня вдруг ослепила яркая вспышка, затуманившая взор. Когда глаза снова смогли видеть, передо мной стояла незнакомка, красоту которой невозможно было передать словами. Ее высокое стройное тело, словно выточенное из полупрозрачного льда, в котором навсегда застыли отблески северного неба, было облачено в слоистые ледяные пластины, напоминающие одновременно доспех и греческое одеяние. Белоснежные волосы, будто сотканные из инея и лунного света, спускались до самого пола, и казалось, что в тяжелых прядях медленно кристаллизуются снежинки, которые не падают, а растворяются обратно в свет. Черты ее лица были идеальными, но лишенными человеческой чувственности, а внутри светло-голубых, почти прозрачных глаз словно медленно дрейфовали ледяные разломы.

— Как ты, дракон, посмел тревожить меня?! — раздался ее голос, от которого меня прошиб озноб, а тело начало покрываться инеем.

— Богиня, — пораженно произнес замерзшими губами, заметив на ее груди древний знак — кристаллический узор, похожий на сломанное снежное древо или позвоночник дракона.

Это и правда была Аэлис, которая, судя по легендам, не являлась никому уже более тысячи лет.

— Прошу милости! — взмолился я, преклоняя колени и смиренно опуская взор.

Она чуть склонила голову, словно раздумывая, что делать с моей просьбой и наглостью, а потом обратила свой ледяной взор на Дарину, в которой уже едва теплилась жизнь. Медленно, прямо по воздуху, подплыла ближе к кровати, вытягивая вперед руки с тонкими пальцами, заканчивающимися длинными заостренными серебряными ногтями, которые легко могли убить любое живое существо. Положив одну ладонь на живот девушки, а вторую — на ее лоб, богиня закрыла глаза.

— Эта женщина, действительно, твоя истинная пара, и она важна для нашего царства, как и ее дитя, — медленно проговорила. — Я спасу их, но ты должен дать клятву.

В ответ я сразу же кивнул, так как ради Дарины и ребенка готов был на все.

— Ты должен стать мудрым правителем для своего народа. А твой сын и все потомки должны беспрекословно служить мне до скончания времен.

— Да будет так, — пообещал я, хотя и не понимал, как могу править царством, которого уже давно не существовало, но сейчас было не время для вопросов и сомнений.

В ответ Аэлис лишь слегка качнула головой, словно