Иней между нашими сердцами - Кира Шелухина

предпринимая никаких попыток к большей близости. Но, несмотря на это, мои сомнения не хотели уходить, не давая получать удовольствие от семейной жизни, которая сейчас была почти такой, о которой я когда-то мечтала. Да к тому же, Дрейк больше не упоминал о своих чувствах, и мне уже казалось, что его признание просто померещилось в предсмертном бреду.

Дрейк

Прошел уже почти месяц с тех пор, как я спас Дарину от Сюхкоатля, но, что бы не делал, все равно не смог добиться, чтобы она полностью открылась и доверилась мне. Ведь я не сомневался в том, что у девушки есть ко мне чувства, иначе бы она не реагировала так остро на то, как ранее с ней обращался, и не смогла бы убедить моего зверя отступить и передать мне контроль.

Сегодня в деревне была ярмарка, и я решил сводить туда жену, чтобы отвлечь от тревожных мыслей и порадовать. Когда мы туда прибыли, веселье и торговля были в самом разгаре. Деревянные казалы, обитые лоскутами разноцветных тканей, трещали под весом груженых корзин и бочонков с медом и яблочным сидром. В воздухе витал аромат свежей выпечки, хлеба, корицы и карамели, а вдоль прилавков тянулись гирлянды из ярких лоскутов, разноцветных лент и бубенцов. Вокруг зазывно звенели голоса торговцев, предлагавших кнуты из рогов оленя, деревянные игрушки ручной работы и свежесваренный квас. Старики щурились, рассказывая легенды, а юные девушки примеряли пестрые платки и пели народные песни, кажется, оживляя саму землю.

Я видел, как загорались глаза Дарины, когда она брала в руки и разглядывала то, что ей больше понравилось, но потом возвращала обратно на прилавок и отходила в сторону.

— Хочешь что-нибудь купить? — поинтересовался я.

— Нет, — тихо ответила. — Мне ничего не нужно.

Вскоре, услышав громкие звуки музыки и радостный гул, Дарина побежала туда, откуда они доносилась, останавливаясь перед толпой. Увидев меня, спешащего вслед за ней, зрители расступились, уступая нам место. В центре выступали скоморохи в ярких одеждах и с перьями в шляпах, их голос и смех наполняли воздух. Глотатели огня, словно маги древних легенд, мастерски крутили огненные кольца. Дарина остановилась, и ее взор наполнился восторгом, когда она смотрела, как искры пламени сверкают и танцуют в воздухе. Я встал рядом с женой, но не смотрел на представление, а с удовольствием наблюдал за яркой и непосредственной реакцией девушки, широко открытые глаза которой светились радостью и восхищением, а на губах играла широкая улыбка. Как бы мне хотелось, чтобы она также смотрела на меня! И я намерен был обязательно этого добиться.

Воспользовавшись тем, что Дарина была увлечена представлением, я незаметно сходил к торговцам, чтобы купить то, что ей приглянулось, а потом быстро вернулся.

— Спасибо, — искренне поблагодарила жена на обратной дороге.

— За что? — уточнил я.

— Что взял меня на ярмарку. Мне очень понравилось.

— Мне приятно было тебя порадовать.

В ответ девушка смущенно опустила голову, но я успел заметить улыбку, промелькнувшую на ее лице.

— У меня для тебя еще один сюрприз, — сказал я, когда мы зашли в спальню.

— Не стоило… — хотела она возразить, но замолчала, увидев покупки, которые я выкладываю их на стол.

— Я что, не могу сделать своей жене подарок? — спросил, видя удивление в ее глазах. — Лучше примерь.

Взяв ожерелье и серьги с лазуритом, надел их на девушку.

— Тебе очень идет, — сказал, подводя ее к зеркалу.

Жена посмотрела на себя, а потом на меня. И встретившись взглядами, я прочел в ее глазах невысказанные вопросы и чувства.

— Птичка, хватит бороться со мной и с собой, — тихо проговорил, склоняясь к ней. — Разве ты не хочешь быть счастливой?

— Я не могу, — прошептала Дарина, отводя взгляд и пытаясь отодвинуться.

«Вот же упрямица», — подумал я, не давая ей этого сделать.

— Я больше не позволю тебе прятаться от меня, — решительно заявил, стягивая с нее шелковое платье.

— Ч-что ты делаешь? — дрожащим голосом спросила она, но в ответ я прижался губами к ее шее, проводя по ней языком.

— Откройся мне, — прошептал, проводя руками по оголенным плечам и сжимая пышные груди.

Девушка ахнула, а ее сердечко забилось сильнее.

— Дрейк, — неуверенно пробормотала она, словно не зная, оттолкнуть меня или попросить о большем.

— Отбрось свои страхи и доверься мне, — попросил я и, не дав ей ответить, резко развернул и впился в полураскрытые от удивления губы.

Несмотря на то, что Дарина все еще оберегала свою ранимую душу, тело признавало меня и сразу же откликнулось на ласки. Подняв жену, я отнес ее на кровать, где стал покрывать поцелуями и укусами молочную нежную кожу, спускаясь все ниже. И стоило прикоснуться к уже влажному лону, как девушка задрожала и застонала, поднимая бедра ближе к моему голодному рту. Втягивая носом аромат ее возбуждения, я зарычал, начав неистово лизать клитор и лепестки, отчего Дарина застонала громче. Чувствуя, что она уже на грани, накрыл своим телом, входя в узкое, жаждущее лоно одним резким движением и вырывая из ее раскрытых губ крик удовольствия. Зверь сразу же проснулся, заставляя меня яростно вбиваться в нее.

— Ты… моя… я… тебя… люблю… — сквозь зубы повторял я с каждым глубоким толчком, вдалбливая в ее тело и душу эти слова.

— Дрейк! О Боже, Дрейк! — закричала девушка перед тем, как рассыпаться в моих руках, содрогаясь в сильном оргазме.

Сделав еще пару толчков, я последовал за ней, чувствуя, как зверь берет верх. Мои клыки тут же удлинились, впиваясь в ее плечо, где прежняя метка была уже едва заметна, разрывая кожу и пробуя сладкую кровь. От этого неповторимого вкуса мое удовольствие так возросло, и я кончал так долго, что, казалось, полностью иссушил себя. Осторожно выйдя из нее, я увидел, что жена опять лишилась сознания. Принеся губку, обтер ее потное тело и промыл рану, которая на этот раз была глубже. Теперь я уже не мог отрицать, что дракон отметил Дарину, как свою пару.

Глава 18

Дарина

Очнувшись, я почувствовала на себе внимательный взгляд Дрейка, но, едва взглянула на него, как в голове снова раздались слова, которые он повторял в порыве страсти. Поэтому я сразу же отвернулась, не зная, как на них реагировать.

— Я люблю тебя, птичка, — еще раз сказал муж, нависая надо мной и заставляя посмотреть в его льдистые глаза.

Сейчас в них уже привычный холод сменился таким сильным огнем, оголяющим все его чувства, что я невольно задрожала, ощущая, как подступают слезы. «Он, действительно, любит меня?», — подумала, не в силах отвести