(не)желанный подарок дракона - Юлия Парфенова

— Ты знаешь, где Люси? — без предисловий и лишних расшаркиваний начала я. — Последний раз ее видели с тобой.

Он кивнул, и его пальцы коснулись моего локтя.

— Пойдем, я провожу тебя к ней, — сказал он, указывая на узкий проход между колоннами. — Она в гостевой комнате.

Я посмотрела в ту сторону, где был Сириан, но там никого не было.

Искать его времени не оставалось, поэтому кивнула и направилась за Алариком. Сейчас важнее как можно скорее увидеть сестру.

— Она была так подавлена, — пояснил Аларик, когда мы поднимались по узкой винтовой лестнице. — Я не смог уговорить ее выйти. Поэтому Люси отдыхает в гостевой комнате.

— Это к лучшему, — начала я, чувствуя, как напряжение последних часов наконец отпускает. — Чем меньше народу ее видело, тем больше шансов, что информация о ее местоположении не дойдет до нашей матери.

Наконец-то выдохнула. Люси в порядке, и я скоро ее увижу.

Аларик остановился перед резной дверью из темного дерева.

— Подожди, — дернула я его за рукав, когда он собрался входить. — Вдруг она спит или не одета, а ты вот так зайдешь!

Он лишь приподнял бровь, но пропустил меня вперед. Проскользнув внутрь, я удивилась его реакции.

Дверь за моей спиной закрылась.

В комнате было полумрачно, тяжелые шторы закрывали окна. На кровати действительно лежала фигура, укрытая одеялом.

Люси спала.

Я подошла к кровати с чувством, что что-то не так. Воздух в комнате был слишком спертым. Приложила руку к плечу спящей, пытаясь тихонько ее разбудить, и в этот момент все внутри меня завопило об опасности.

Секунда — и к моей шее прижимается холодное лезвие кинжала. По шее стекла тонкая струйка крови.

— Вот ты и попалась, мышь! — злорадно прошипел голос за моей спиной.

Я замерла.

Страх сковал тело, но не от осознания опасности. Нет. Это было предательство. Аларик предал меня.

Перед глазами поплыло. Комната закружилась, и до меня дошло, что лезвие было отравлено. Сознание начало меркнуть.

— Аларик, — прохрипела я, пытаясь удержаться на ногах. — Почему он помогает тебе Леона?

Ответа не последовало, вместо этого Леона грубо потащила меня на балкон.

Он оказался огромным, выходящим во внутренний двор, где расположился густой сад с фонтанами и альковами для уединенных бесед.

— Ты думала, что можешь украсть его у меня? — шипела она хуже самой ядовитой змеи. — Ты думала, что можешь прийти в наш мир и увести его сердце?

Она скинула меня с балкона.

Я падала, чувствуя, как ветер свистит в ушах, но в последний момент что-то схватило меня.

Леона превратилась в небольшую драконицу с серебристо-голубой чешуей, сверкающей в лунном свете. Ее когти впились в мою одежду, сильно царапая кожу и я повисла в воздухе, беспомощная и беззащитная.

События воспринимала отрывками. Вспышки сознания сменялись провалами. То я видела под собой огни города, то темные кроны деревьев, то луну, плывущую над облаками.

Леона неслась с бешеной скоростью, ее крылья рассекали ночное небо. Я чувствовала, как яд разъедает мои мысли, как тело становится все тяжелее.

Наконец, мы приземлились. Она скинула меня как мешок с картошкой на землю. Тело больно ударилось о камни.

Я попыталась встать, но сил не было.

Схватив за волосы, Леона потащила меня волоча по острым камням внутреннего двора. Каждое движение отзывалось жгучей болью, но яд в крови делал меня безвольной, словно куклу.

Я видела лишь мелькающие в темноте каменные статуи и арки старинного особняка, где когда-то процветало драконье общество.

Куда она меня тащит? И что собирается делать с беззащитной женщиной, не имеющей ни капли драконьей крови в жилах?

* * *

Она притащила меня в мрачное подземелье, где даже факелы не могли прогонять густую тьму.

В центре помещения, словно алтарь для жертвоприношений, стоял огромный черный камень, напоминающий постамент. Его поверхность была гладкой, почти отполированной до зеркального блеска, и на ней виднелись странные символы, вырезанные древними инструментами.

От камня шел холод, пробирающий до костей, и странное ощущение, будто он поглощает свет и тепло.

Леона бросила меня возле камня так грубо, что я ударилась плечом о холодную поверхность. Спина отозвалась резкой болью, а в голове закружилось от внезапной тошноты.

— С тобой столько возни, маленькая мышь! — прошипела она, брезгливо вытирая руки о подол своего изящного платья, будто прикосновение ко мне осквернило ее. — Не могла сдохнуть в своем убогом магазине? Там бы тебя и нашли, сожженную до тла. Сириан бы оплакал свою потерю пару дней, а потом вернулся бы ко мне. Все было бы так просто.

Ее лицо в свете факела выглядело жутковато: глаза горели безумным огнем, губы кривились в зловещей усмешке, а волосы растрепались и падали на лицо, придавая ей вид одержимой.

Она была похожа на демона, сошедшего с портретов в городском музее.

Я же собирала остатки сил, чтобы задать вопрос, который вертелся на языке. Губы пересохли, а голос дрожал от слабости и яда.

— Чем… чем ты подкупила Дейна, чтобы он помог тебе? — еле выговорила я, чувствуя, как язык будто распух и не слушается.

Леона злорадно, с нотками истерики, засмеялась. Обойдя меня, она зашла за спину к черному камню. Я услышала шорох ткани, звон стекла, и мое сердце сжалось от страха.

Тело уже почти не слушалось, конечности немели, а сознание то прояснилось, то ускользало в пелену тумана.

Я понимала, что если не удержусь на грани, то умру. Прямо здесь, в этом подземелье, без единого свидетеля.

Леона появилась в поле зрения, держа в руке маленькую хрустальную склянку с зеленоватой жидкостью.

Подойдя ближе, она схватила меня за челюсть, впиваясь ногтями в кожу, и насильно разжала рот. Другой рукой она поднесла склянку к моим губам и влила содержимое — густую, вонючую жидкость, которая жглась в горле и имела отвратительный привкус тухлого мяса и гнилой картошки.

— Глотай, — прошипела она, прижимая мою голову, когда я попыталась отвернуться. — Не сопротивляйся, это только усугубит боль.

Я пыталась сопротивляться, но тело словно окаменело. Чтобы не захлебнуться, мне пришлось проглотить эту гадость.

Сразу после этого желудок свело судорогой, пытаясь освободиться от яда. Тошнота накатила волной, но Леона крепко держала мою голову, зловеще улыбаясь. Ее острый ноготь поцарапал мою щеку, оставляя кровавую борозду.

— Ты глубоко