(не)желанный подарок дракона - Юлия Парфенова

нее, пытаясь понять. Неужели она действительно думает, что после всего того, что она натворила Сириан сможет вернуться к ней? И неужели она не знает всей правды? Не видит, как ее используют?

— Леона, послушай меня, — выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Аларик тебя обманул. Он не хочет помогать тебе вернуть Сириана. Он хочет убить его.

Она фыркнула, но на мгновение ее уверенность дрогнула.

— Не верю. Аларик был другом Сириана.

— Другом? — я попыталась сесть, игнорируя боль в мышцах от яда. — Ты знаешь, кто он? Он потомок женщины, что прокляла род Уитменов. Он ждал этого момента, чтобы отомстить. Он использовал тебя, чтобы добраться до Сириана.

Она на миг замерла. Но потом зло рассмеялась.

— Лгунья! Ты врешь, чтобы спасти свою шкуру! — Выдохнула она, сжимая клинок крепче. — Аларик сам рассказал мне, как Сириан собирался жениться на тебе, оставить меня в позоре. Он обещал мне помочь восстановить справедливость.

— Справедливость? — я попыталась вырваться, но веревки впились в запястья. — Вы притащили меня сюда отравленную… Это справедливость? Аларик хочет уничтожить Сириана. Из-за проклятия он хочет, чтобы Сириан убил свою истинную пару и сошел с ума. Ты для него просто пешка.

Ее глаза сузились. Она сделала шаг вперед, клинок приблизился к моей коже.

— Ты лжешь. Сириан никогда не станет твоим. Он мой. Мы с ним обручены по договору.

— Тогда дай мне возможность это доказать, — я отчаянно сглотнула, чувствуя, как слюна застревает в пересохшем горле. — Посмотри на мое плечо. Там метка. Метка рода Уитменов. Я его истинная пара, Леона. Он не может выбирать, он не может отдать меня кому-то. Если со мной что-то случится, он этого не переживет. Он умрет или сойдет с ума. Это проклятие. И Аларик это знает.

Ее лицо исказилось. Она схватила меня за подбородок, заставляя запрокинуть голову.

— Покажи, — прошипела она. — Покажи мне эту метку, и если ты врешь, я перережу тебе глотку здесь и сейчас.

Дрожащими пальцами я попыталась расстегнуть платье, но руки были связаны. Леона резко дернула ткань, разрывая ее. Холодный воздух обжег обнаженное плечо.

Она замерла, глядя на полумесяц с очертаниями дракона, который пульсировал синим светом.

— Нет, — прошептала она, отшатываясь так резко, что клинок выпал из её рук, звонко ударившись о камни. — Это невозможно… Сириан никогда не находил свою истинную пару. Он говорил мне…

— Он скрывал это, — перебила я, чувствуя, как слезы жгут глаза. — Он пытался защитить меня от этого проклятия. От самого себя. А Аларик… Он хочет, чтобы все пошло по сценарию. Чтобы Сириан убил меня в приступе безумия.

Леона опустилась на колени, ее лицо было белее мрамора.

Все ее планы, все ее мечты о том, как она станет женой Сириана Уитмена, рушились в прах.

Она схватила меня за плечи, пальцами впиваясь в кожу сквозь разорванную ткань.

— Что ты имела в виду? — прошипела она, ее лицо было в сантиметре от моего. — Что значит их род проклят?

Я должна была рассказать ей.

— Предок Аларика, Моргана, прокляла род Сириана за то, что его прапрадед встретил свою истинную и бросил ее. Проклятие гласит, что его род будет убивать своих пар в приступе ярости. И снять его можно только кровью невинной жертвы, а точнее — лани.

Я шептала слова чувствуя, как слезы текут по щекам.

— Но это не животное, Леона. Это я. Я должна умереть, чтобы спасти его. Аларик этого не знает. Он хочет, чтобы Сириан убил меня и тогда его род прервется, а месть за свою родственницу свершиться.

Леона отпустила меня, будто я обожгла ее. Она пошатнулась, придерживаясь за стену.

— Ты должна выбрать, Леона, — прошептала я, собирая остатки сил. — Ты можешь остановить это. Ты можешь спасти его. Или ты позволишь Аларику убить его и стать таким же монстром, каким он хочет быть.

Она вздрогнула.

— Я не монстр, — прошептала она, но в ее голосе не было уверенности. — Я любила его. Я все еще…

— Тогда докажи, — сказала я. Метка на плече начала пульсировать сильнее. — Отпусти меня. Позволь мне попытаться. Если я ошибаюсь, то все равно умру. Но если я права… ты спасешь мужчину, которого любишь.

Леона долго смотрела на меня. Весь ее вид показывал борьбу между ревностью, болью и тем, что когда-то было любовью.

Наконец она отступила от двери.

— Иди, — прошептала она, разрезая веревки державшие меня. — Но знай, если ты обманываешь… я найду тебя. Где бы ты ни была.

Я не стала ждать.

Собрав остатки сил, рванула к двери, чувствуя, как боль в мышцах от яда сменяется адреналином. За спиной услышала ее последние слова:

— Скажи ему… скажи, что я не знала. Скажи, что я пыталась…

Но я уже была в коридоре, поэтому не дослушала концовку.

Лунный свет освещал путь к выходу, где два силуэта все еще бились в смертельной схватке.

Мне было страшно представить, что в итоге из них останется только один.

И это будет не Сириан.

Глава 19

Я выбежала наружу и мир обрушился на меня всей своей чудовищной красотой.

Два дракона бились в ночном небе, и это было одновременно величественно и ужасающе. Аларик был крупнее, его движения отточены расчетливой жестокостью. Он бил не чтобы победить, а чтобы измотать.

Сириан дрался яростно, но было видно, что он слабел. Его левое крыло двигалось рывками, на боку зияла рана, из которой текла кровь. Каждый взмах давался ему с трудом. Каждый рывок стоил новой раны.

Аларик играл с ним. Как кошка с полумертвой мышью.

— Сириан! — закричала я, но мой голос потонул в реве и грохоте.

Метка на плече пульсировала так сильно, что мне казалось, что она прожжет кожу насквозь. И вместе с болью я чувствовала его ярость, страх и отчаяние. И еще одно, самое страшное: тьму. Ту самую тьму проклятия, которая медленно, неумолимо поглощала его разум.

Он терял контроль.

Замерла, и ужас пронзил меня как ледяная игла.

Проклятие пробуждалось. Прямо сейчас, на моих глазах. Но этого не могло быть. Сириан же говорил, что проклятие активируется полностью только после завершения связи. После того как истинная пара… Мы не… Мы даже не…

Щеки обожгло жаром, но не от стыда, а