Вторая семья генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

— Ты хоть поможешь? — холодным голосом спросила я, кивая на стопку бинтов, которые доктор оставил рядом. — Мне нужно снять старые повязки. Одной неудобно.

Донна поморщилась, словно я предложила ей съесть лягушку.

Глава 75

Глава 75

— Сама, милочка! Без своего генерала ты здесь никто! А слуги меня любят! — повторила она. — Я жутко боюсь крови. Меня тошнит от таких подробностей. И вообще, мне нужно привести себя в порядок. После такого стресса.

Она развернулась и вышла, стуча каблуками. Звук удалялся по коридору, пока не растворился в тишине дома.

Я осталась одна с ним.

Время работало против меня. Я посмотрела на часы. До следующей смены повязки — два часа. Если я успею съездить в столицу и вернуться за полтора часа, мы выиграем время. Но мне нужны деньги. Аптекари не работают в долг, особенно когда речь идет о магических реагентах.

Я аккуратно сняла старый бинт. На мгновенье мне стало плохо. Голова закружилась от вида ужасной раны. Но я сделала неимоверное усилие, повторяя себе: «Если ничего не делать, то он умрет!».

В этот момент в голове что-то перещелкнуло. Пальцы хоть и подрагивали, но действовали.

Рана под бинтами пульсировала темным светом. Кровь казалась черной. Кожа вокруг была горячей, словно под ней текла лава. Я промокнула сукровицу, стараясь не касаться краев. Мои пальцы были ловкими, но внутри всё сжималось от жалости. Этот человек убивал. Разрушал. Но сейчас он был беспомощным.

Закончив, я накрыла его одеялом. Поправила подушку.

— Я вернусь, — прошептала я, беря его за руку. — Только не умирай.

В холле меня встретил Ольден. Он стоял у лестницы, словно вырастал из тени. В руках он держал связку ключей, но выглядел не как слуга, а как тюремщик.

— Мне нужны деньги, — сказала я без предисловий. — На лекарства. Срочно.

Дворецкий вздохнул. Тяжело, с надрывом.

— Мадам, к сожалению, казна пуста. Я за час до этого отдал последние распоряжения. Нужно было закупить продукты на неделю. И по поводу ремонта! И отдал распоряжение на крупную сумму. Он приобрел какую-то недвижимость в Столице и нанял людей, чтобы они привели ее в порядок. Так что денег не осталось!

— Но что-то ты положил себе в карман! Да вы издеваетесь! — Я сжала кулаки. Ногти впились в ладони. — Это поместье Моравиа. Здесь должны быть средства. Хранилище? Сейф? Что-то еще!

Ольден помолчал. В его глазах мелькнула та же искра, что и у Донны. Удовольствие от моей беспомощности.

— Хранилище есть, — произнес он медленно. — Но доступ к нему ограничен.

— Веди, — отрезала я.

Он повел меня в крыло, куда мне раньше вход был запрещен.

Воздух здесь был холоднее, пахнущий старым камнем и металлом.

Мы остановились у массивной двери из черного дерева, окованной серебром. На ней не было замочной скважины. Только углубление для ладони и странные руны, выжженные на поверхности.

— Приложите руку, — сказал Ольден.

Я положила ладонь на серебро. Металл был ледяным.

Дверь отозвалась. Руны вспыхнули тусклым красным светом. Я почувствовала вибрацию, проходящую через руку, вверх по плечу, к сердцу. Дверь дрогнула, словно пытаясь открыться, но потом свет погас. Механизм щелкнул и заблокировался. Отказ.

— Что это было? — Я обернулась к дворецкому.

Он усмехался. Впервые открыто.

— Я его жена! — Вспыхнула я. — Я имею право!

— На бумаге, — поправил он. — Брак не консумирован. Магическая связь не завершена. Для хранилища нужно единство плоти и крови. Вы для двери — чужая.

— Вы тоже хотите, чтобы он умер? — спросила я. — Вы останетесь без работы!

— Я хочу, чтобы все было как прежде, — заметил Ольден. — А вы пришли сюда со своими порядками. Стали изучать конторские книги. Портить со всеми отношения… Зачем оно вам?

Я смотрела на него, понимая, что попала в ловушку. Они всё знали. Всё просчитали. Донна с листком, Ольден с дверью. Они играли на времени. Пока я буду биться головой о стену, Астор сгорит.

— Уйдите, — тихо сказала я.

Ольден поклонился и растворился в тени. Кажется, они уже понимали, что я здесь — не временное явление. И что как только генерал придет в себя, ноги их здесь не будет! А кто-то наворовал на приданное дочери, так что можно в ус не дуть! Прекрасно устроилась эта семейка! Шикарно просто!

Я осталась одна перед дверью. Тишина давила на уши. Я посмотрела на свою руку. На безымянном пальце блестело обручальное кольцо. Крупный бриллиант, оправленный в золото.

В голове всплыло воспоминание: ночь, карета, разбойники. Я пыталась снять его тогда. Оно не двигалось. Будто прикипело к коже.

Я уперлась пальцами другой руки в холодный металл. Потянула.

Кольцо не сдвинулось ни на миллиметр. Оно сидело плотно, словно было частью пальца. Я крутила его, тянула, даже пыталась провернуть через сустав. Кожа покраснела, стала белой от напряжения, но металл не поддавался.

Магия крови. Магия дракона.

Я прислонилась лбом к холодной двери хранилища. Слёзы жгли глаза, но я не дала им воли.

— Хорошо, — прошептала я в темноту коридора. — Если вы хотите войну… Вы её получите.

Я выпрямилась. Затем снова посмотрела на кольцо.

Если я не могу снять его… значит, придётся продать вместе с пальцем. Я поеду к ювелиру и заложу его. Думаю, что денег хватит на лекарства!

Глава 76

Глава 76

Казалось, само небо повисло над поместьем, давя на крышу свинцовой тяжестью. Я стояла в холле, сжимая ручку саквояжа так, что костяшки побелели.

— Карету, Ольден, — повторила я в третий раз. Голос звучал хрипло, словно горло пересыпали песком. — Немедленно.

Дворецкий мялся у двери. Его глаза бегали, избегая моего взгляда. Он знал, что делает. Он сражается за счастье своей дочери.

— Мадам, вам придется отложить поездку… — начал он, глядя на меня с высокомерием.

В моем взгляде не было мольбы. Только холодная необходимость.

— Генерал умирает, — отрезала я. — Если вы хотите, чтобы его смерть лежала на вашей совести — продолжайте стоять истуканом. Мне нужны зелья.

Ольден не пошевелился.

— Хорошо, объясню для особенно хитрых. Деньги, Ольден, имеют тенденцию кончаться. Рано или поздно. Так что подумай над этим! — заметила я. — И то, что вы с Донной нагребли, тоже кончится рано или поздно. И хоть я «полузаконная» жена, но если генерал умрет, я подам в суд. И этот дом будет моим. И полетите вы отсюда всей компанией. Это ясно? Я вам еще вдогонку такие рекомендации напишу, что вас никуда не возьмут! Так что карету! Живо!

— Карета будет подана через пять минут, — пробормотал