Измена. Брат мужа - Оксана Алексаева

Глава 41

Ульяна

Рыдания сотрясают мое тело, слезы горячим потоком текут по щекам, размазывая тушь.

Мне так больно. Больно за Витю, за то, что предала его, обманула, разрушила его мир.

Я — последняя гадина. Эта мысль пульсирует в голове, заглушая всё остальное.

Стас крепко обнимает меня, гладит по голове, шепчет успокаивающие слова, целует в

висок. Его тепло, его близость — единственное, что сейчас удерживает меня от полного

погружения в пучину отчаяния. Мы снова вместе, и это должно приносить радость,

облегчение, но тяжесть вины перед Витей давит на меня, не давая дышать. Сердце

разрывается на части: одна его половина умирает от боли, другая — трепещется от

счастья.

— Что делать, Стас? — всхлипываю, задыхаясь от рыданий. — Что нам теперь делать? Как

всё это исправить?

— Жить, Ульяна, — отвечает он спокойно, его голос ровный и уверенный, как маяк в

бушующем море. — Просто жить дальше. Время все расставит по своим местам. Поверь

мне.

— Я всё разрушила… — шепчу, чувствуя, как новая волна рыданий подступает к горлу. — Я

всё разрушила… Что теперь будет с нами? С Витей?

— Не терзай себя, любимая, — он прижимает меня к себе ещё крепче, словно хочет

защитить от всего мира. — Ты это разрушила, чтобы построить новое. Так бывает.

Иногда нужно разрушить старое, чтобы на его месте выросло что-то более прекрасное,

более настоящее. Отстраняюсь немного, чтобы заглянуть ему в глаза. Ищу в них ответы

на мучающие меня вопросы.

— Но как это «новое» будет выглядеть? — спрашиваю, чувствуя, как ком подступает к

горлу. — Как мы будем жить дальше?

В голове роится столько вопросов, а ответов нет. Будущее кажется туманным и пугающим.

— Всё будет хорошо, — уверяет он, целуя меня в макушку. — Мы всё преодолеем. Вместе.

— А как же Тимоша?! — вырывается у меня шёпот, полный страха и отчаяния.

Эта тайна, этот груз, который я несу на своих плечах, давит на меня с неимоверной

силой. Я до сих пор не знаю, как сказать Стасу правду. Как признаться, что Тимоша –

его сын. Боюсь даже представить его реакцию.

— С ним мы тоже всё решим, — отвечает любимый мягко, и его тёплая улыбка, словно

лучик солнца, пробивается сквозь тучи моих сомнений.

Киваю, пытаясь взять себя в руки. Виктор ушел. А Тимоша, мой сынок, он всё ещё здесь.

И он нуждается во мне. Малыш не должен видеть меня в таком состоянии. Не должен

чувствовать мой страх и отчаяние. Я должна быть сильной. Ради него.

Вытираю слезы, делаю глубокий вдох. Мне нужно успокоиться. Мне нужно собраться. Мне

нужно жить дальше.

Вдруг в коридоре появляется Женя. Заметив нас, она хмыкает и ее рот растягивается в

дружелюбной улыбке.

— О, вот они, голубки. Я так понимаю, моя помощь больше не нужна? — обращается она к

Стасу. Тот качает головой.

— Там Тимоша уже откровенно зевает и глазки трет, — она переводит взгляд на меня. — А

я вызову такси.

— Жень, ты можешь переночевать здесь и уехать завтра. Тебя никто не выгоняет.

— Нет, голубки, — усмехается она, качнув головой. — Вам сейчас надо побыть наедине. А

я по дому уже что-то соскучилась.

Стас идет провожать девушку, а я иду к Тимоше, чтобы уложить его спать. Думаю, нам с

ним лучше не возвращаться домой, пока…

Пока все не устаканится.

Беру малыша на руки. Несу в соседнюю комнату, укладываю на кровать.

— Мамоська, а почему мы не идем домой? — вопрос от сына режет по и без того

израненному сердцу. Даже представить боюсь, что сейчас испытывает Виктор. Мне

обязательно нужно будет поговорить с ним ещё раз. Когда мы оба успокоимся и придем в

себя.

— Малыш, сегодня мы переночуем в доме дяди Стаса. Так нужно. — Вау! Клуто! –

оживляется сынок. — Я хотю завтла поиглать с дядей Стасом.

— Хорошо. А теперь спи, — мягко проговариваю в ответ, и глажу малыша по головке, и

вскоре он крепко засыпает.

Сердце согревает теплая волна от той мысли, что Тимошу так сильно тянет к Стасу.

Между ними будто бы какая-то особая связь. И когда они оба узнают, кем на самом деле

являются друг другу, надеюсь, эта связь только окрепнет.

Тихонько прикрываю за собой дверь.

Выхожу в коридор и… Ноги вновь подкашиваются. Всё, что я сдерживала в себе то время,

пока была с сыном, накатывает с новой силой. Слезы застилают глаза, ком подступает к

горлу.

И в этот момент сильные руки обнимают меня, прижимают к себе. Утыкаюсь лицом в грудь

Стаса, чувствуя, как его тепло проникает сквозь меня, согревая изнутри.

— Тшш, — шепчет он мне на ухо. — Всё будет хорошо. Слышишь? Всё будет хорошо.

Его слова, такие простые, но такие нужные, словно бальзам на израненную душу.

Цепляюсь за них, как за спасательный круг.

Он ведёт меня в спальню, нежно целует в лоб, в висок, в щеку. Его прикосновения

успокаивают, дают ощущение безопасности, которой мне так не хватало все эти годы.

— Нам надо поспать, — произносит он, голос хрипловатый. — Утро вечера мудренее.

Завтра всё обдумаем, решим, как быть дальше.

Он помогает мне раздеться, укладывает в постель, сам ложится рядом, прижимает меня к

себе. Утыкаюсь носом в его грудь, вдыхаю родной, до боли знакомый запах. Сердце всё

ещё болит, тяжесть вины перед Витей не отпускает, но рядом со Стасом я чувствую себя

защищённой. Впервые за долгое время могу расслабиться, отпустить свои страхи и

сомнения.

Его рука нежно гладит мои волосы, а ровное, спокойное дыхание убаюкивает. Закрываю

глаза. Несмотря на боль и тяжесть на душе, я верю ему. Верю, что всё будет хорошо.

Верю, что мы справимся. Вместе.

Засыпаю у любимого на груди, чувствуя себя маленькой девочкой, которую защищают от

всех бед и невзгод. Засыпаю со слезами на ресницах, но с робкой надеждой в сердце.

Глава 42

Ульяна

Сердце колотится, как бешеное. Открываю глаза, за окном серая пелена рассвета. В

комнате еще темно, но сон уже не идет. Чувствую, как по телу расползается липкая,

холодная тревога. Вчерашний день, такой яркий и решительный, теперь кажется сном.

Сном, из которого я проснулась с этим мерзким, сжимающим желудок ощущением.

Разорвала брак с Виктором. Выбрала Стаса. Сказала ему «да».

Сделала то, чего так хотела. Чего желала всей душой. И… Теперь не могу дышать.

Теплое тело Стаса прижимается ко мне. Он еще спит, ровно дышит мне в затылок. Его

рука лежит на моем животе, словно оберегая. Мне хочется уткнуться в