Измена. Брат мужа - Оксана Алексаева

от этой давящей тревоги, просто быть слабой в его надежных сильных руках, но не

могу. Эта тревога разъедает изнутри.

Осторожно, чтобы не разбудить Стаса, выбираюсь из постели. Холодный пол неприятно

покалывает босые ноги. Подхожу к окну. Мир за стеклом медленно просыпается,

окрашивая небо в нежные пастельные тона. Но эта красота не трогает меня. Внутри все

равно сплошная серость.

Говорят, на чужом несчастье своего счастья не построишь. Правда ли? Ведь когда я

думаю о том, как несчастен Виктор, кажется, что не могу быть полноценна счастлива

рядом со Стасом, с тем человеком, которого так сильно любила в прошлом и люблю до

сих пор.

Не могу, потому что предала другого. Того, который пытался положить к моим ногам весь

мир. Но и этого для меня оказалось мало, потому что в моем сердце жил совершенно

другой человек.

— Что случилось? — сонный голос Стаса разрезает тишину. Он садится на кровати,

потирая глаза. — Почему ты не спишь?

— Мне нужно… К Виктору, — тихо отвечаю я, и голос мой дрожит.

Стас хмурится.

— К Виктору? Зачем?

— Не знаю, — честно признаюсь я. — Просто нужно… Поговорить. Еще раз объясниться.

— Ульяна, ты все уже объяснила, — с тенью раздражения выдает Стас, вставая с кровати

и подходя ко мне. Он обнимает меня, прижимает к себе. — Все кончено. Ты сделала свой

выбор.

— Я знаю, — шепчу я, уткнувшись ему в грудь. — Но… Мне нужно увидеть его. Сердце не

на месте, понимаешь? Я хочу спокойно с ним поговорить. Вчера мы все были на взводе…

Стас вздыхает.

— Хорошо. Только… Зачем, Уль? Что ты хочешь ему сказать? — Не знаю, — повторяю я. –

Хотя бы ещё раз извиниться. Стас молчит, крепче обнимая меня, заглядывает в глаза.

— Ты ничего ему не должна, — говорит он наконец. — Ты имеешь право на счастье.

— Я знаю, — снова шепчу я, но тревога никуда не уходит. Она пульсирует во мне, требуя

выхода. — Но мне это правда нужно.

— Ульяна…

— Тимоша еще спит, — перебиваю я его. — Присмотришь за ним? Я ненадолго.

Стас кивает, но я вижу, что он не в восторге от моего порыва. — Конечно. Иди. Но…

Будь осторожна.

— Не переживай. Я скоро вернусь, — чмокаю любимого в губы и отстраняюсь от него,

ощущая снова ту самую тревогу, которая мучила меня всю ночь и мучает до сих пор.

Выхожу из дома. Утренний воздух свежий и прохладный, но мне все равно холодно. Иду по

тропинке между нашими домами.

Уже не мой. Теперь этот дом уже не мой…

Зайдя во двор, вижу Виктора на крыльце. Он курит, смотря куда-то вдаль. В его руке

находится полупустая бутылка коньяка.

Виктор никогда не злоупотреблял вредными привычками. Но здесь есть повод. Сердце

вновь сжимается от удушающего чувства вины.

На мне легкое платье, наброшенное наспех. Вижу, как его взгляд скользит по мне,

останавливаясь на голых ногах. В этом взгляде нет тепла, нет любви. Только

презрение. И боль. Много боли.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает он, не выпуская сигарету изо рта. Голос хриплый,

словно он не спал всю ночь.

Ещё бы, после такого уснешь… Я и сама толком не спала.

— Мне нужно… Поговорить с тобой, — говорю я, подходя ближе. Голос дрожит, и я

ненавижу себя за эту слабость.

— Окей, — бросает он, делая очередную затяжку. — Пошли в дом, — Виктор встает,

выбрасывает окурок, и сделав щедрый глоток виски, открывает дверь в дом.

На негнущихся ногах иду следом за ним.

— Ну рассказывай, Ульян. Как тебе трахаться с моим братцем? — едко прыскает, но я

понимаю, что Виктором правит злость и обида. Я это все заслуживаю.

— Виктор… Я… прости меня, — слова даются мне с трудом. Переминаюсь с ноги на ногу,

продолжая стоять в коридоре. Этот дом вмиг стал мне чужим. — Я знаю, что причинила

тебе боль. Я…

— Ты меня убила, Уля, — резко обрывает он меня, идет в сторону кухни. Я перебежками

движусь за ним. Виктор шарится в кухонных шкафчиках, будто бы что-то усердно

пытается найти. Ругается себе под нос, что-то бурчит угрюмо.

— Ты уничтожила меня, Ульяна. Спать у меня под носом с моим братом — это просто верх

цинизма, — сухо произносит он, голос стальной, но в то же время равнодушный.

Стоп.

Откуда он знает, что мы со Стасом… Или это всего лишь его предположение?!

Сердце начинает скакать в груди как бешеное, дыхание перехватывает. Тело бросает в

холодный пот, слова застревают в горле.

— Но я…

Виктор разворачивается. Впивается в меня острым, пронзительным, словно лезвие,

взглядом.

— Хочешь сказать, это не так? — ядовито усмехается. Его лицо такое тусклое и усталое,

кажется, будто бы за эту ночь он постарел на несколько лет.

Молчу. Давлюсь комом в горле.

— Чего молчишь, Уль? Все карты уже раскрыты. Нет смысла врать. Скажи, ты спала с моим

братом? — он смотрит на меня так, будто бы уже заранее знает ответ.

Виктор движется мне навстречу. Словно хищник, медленно крадущийся к своей жертве. Его

взгляд немного безумный, и мне становится не по себе.

— Вить, прости… — обреченно выдыхаю я, чувствуя, как слезы застилают глаза.

Что я могу ему сказать? Что в самом деле спала с его братом? Что не люблю его? Что

все эти годы любила только Стаса? Эти слова и так висят в воздухе, отравляя все

вокруг.

— Не переживай, Ульян. Больнее мне уже не будет, — неестественно сладким тоном выдает

Виктор, подходя ко мне почти вплотную. Невольно отступаю на пол шага назад.

— Потому что я все знаю. Я знаю, что Стас трахал тебя прямо здесь. На кухонной

столешнице… Ты пыталась сделать из меня идиота, но не получилось, дорогая женушка, –

его голос проникает в самые глубины сознания, заставляя тело сжаться от панического

ужаса. — Я раскусил вас раньше, намного раньше…

Не успеваю ничего сообразить, осознать его слова. В следующее мгновение ощущаю, как

что-то кольнуло в плечо. Опускаю взгляд ниже, и наблюдаю, как Виктор достает оттуда

шприц и злобно усмехается.

— Вы оба за всё ответите…

Тело мгновенно становится ватным и слабым. Хочу кричать, но не могу. С ужасом

понимаю, что все мои страхи и опасения сбываются. Виктор не оставит это просто так.

Он не даст нам со Стасом быть вместе…

Он будет мстить.

Глава 43

Стас

Тимофей визжит от восторга, пытаясь поймать мои руки. Щекочу его, подбрасываю в

воздух. Смеюсь вместе с ним, но смех какой-то… Натянутый. Сердце не на месте.

Тревога, словно тугой узел, стягивает грудь. Где Ульяна? Зачем она вообще