Жестокие сердца - Ева Эшвуд

Начинала она тихо, но к концу ее голос немного повысился, поэтому Александр положил руку ей на плечо и оттащил от Уиллоу.

– Не здесь, Стелла,– говорит он резким, низким голосом.– Сейчас не время и не место. Трою придется разобраться с ней, вот и все. Мы напомним ему, что у него есть долг перед этой семьей, и что ему надлежит хранить его маленькие… проекты дома до тех пор, пока он не сможет должным образом их контролировать.

Говорить так с людьми или о них – просто отвратительно. И тот факт, что они обсуждают Уиллоу так, словно она какая-то бродяжка, которую Трой приютил и до сих пор не приручил, выбешивает меня ни на шутку.

Я больше не могу сдерживаться и делаю шаг вперед, привлекая внимание Коуплендов.

– Ему будет довольно трудно это сделать, – говорю я им со свирепой ухмылкой. – Учитывая, что его больше нет в живых.

На долю секунды воцаряется тишина, пока они переваривают услышанное, а затем Стелла ахает.

– Что?

Мэлис встает рядом со мной, скрещивает руки на груди и смотрит на них сверху вниз.

– Вы не задавались вопросом, почему он до сих пор не пришел?– спрашивает он жестким голосом.– Это потому, что он вроде как недоступен. Навсегда. О чем вы могли бы уже узнать, если бы не одобрили его решение свалить с Уиллоу в неизвестность. Я знаю, вы, богатые ублюдки, больные на голову, но вы позволили ему держать Уиллоу в плену, пока он пытался сломить ее. Вы знали об этом. Даже не пытайтесь отнекиваться. Вы просто приняли это, как данность.

– Как ты смеешь…

– Завали. Свою. Пасть, – огрызается Мэлис, обрывая отца Троя. Он выше Александра на добрых несколько дюймов, и даже несмотря на то что мужчина пытается выглядеть устрашающе, в нем нет ничего, что могло бы сравниться с той неприкрытой жестокостью, которую излучает Мэлис. – Вы знали, что он будет недоступен, и знали почему. Вы предоставили ему возможность использовать Уиллоу и издеваться над ней, и именно поэтому проигнорировали тот факт, что его загородная хижина сгорела дотла. Вместе с ним внутри.

Оливия слегка ахает, и я перевожу на нее взгляд, наблюдая, как она переваривает сказанное Мэлисом. Похоже, она уловила связь. Ведь она и сама когда-то сожгла один дом дотла. Убила маму Уиллоу, навсегда изменив ход ее жизни. А теперь мы вроде как сделали то же самое, лишив старуху сделки и убив монстра, за которого она вынудила выйти свою единственную внучку.

– Александр, – говорит Стелла хриплым шепотом. Она кладет руку на плечо мужа, сжимает через пиджак. – Это не может быть правдой, ведь так? Трой не может быть…

Она подносит другую руку ко рту, слегка дрожит.

Александру требуется немного больше времени, чтобы прийти в себя от шока. Он долго смотрит на нас, моргая, а затем переводит взгляд на свою жену.

– Я… Я не знаю.

– Это правда, – говорю я им, пожимая плечами. – Мы не собираемся тратить время на то, чтобы убеждать вас. Вы сами скоро в этом убедитесь, как только съездите туда. Вам следовало держать своего маленького монстра на коротком поводке. Может, раз или два сказать ему «нет», чтобы он понял значение этого слова.

– Он был нашим единственным сыном, – огрызается Александр, и его лицо багровеет. – А теперь он…

Вик обрывает его с издевкой:

– Очень сомневаюсь, что вам был дорог ваш сын. Скорее уж вы оплакиваете ваше наследие. Вам было плевать на него, как на личность. Ни вы, ни ваша жена понятия не имеете, что значит заботиться о ком-то, как о личности.

По лицу пожилого мужчины пробегает какая-то эмоция, отчего оно искажается, приобретая уродливую форму. Вик прав, хотя Александр никогда бы этого не признал. Трой был их единственным сыном, и я уверен, они пришли в ужас, услышав о его смерти, но не по тем причинам, по которым пришли бы в ужас все хорошие родители.

Мэлис фыркает, как будто ему в голову только что пришла та же мысль, что и мне. Александр слышит этот звук и поворачивает голову в сторону Мэла, раздувая ноздри от гнева.

– Вы бы не поняли, что такое наследие, никогда в своей жалкой жизни, – выплевывает Коупленд-старший. – Не вам судить меня.

Улыбка Мэлиса больше похожа на оскал, как у животного, готового укусить.

– Я осудил вас задолго до этого момента, не переживайте.

Стелла по-прежнему выглядит шокированной, качает головой и сжимает руку мужа. Однако она не проронила ни слезинки, и это еще раз доказывает – все эти богатые семейки корыстны и бессердечны. Они говорят с нами свысока, ведя себя так, будто мы недостойны даже дышать с ними одним воздухом. Но, по крайней мере, мы заботимся о своих близких, по причинам, которые не имеют ничего общего с деньгами.

И они скоро это поймут.

Александр, похоже, не хочет испытывать судьбу в схватке с Мэлисом, что вполне понятно, поэтому взамен нацеливается на Уиллоу. Он делает шаг вперед, сузив на нее глаза.

– Ты пожалеешь об этом,– шипит он.– Я знал, что ты станешь настоящей отравой, как только мой сын заговорил о тебе. Я подумал, что, возможно, той части тебя, в которой течет кровь Стэнтонов, будет достаточно, но, как я вижу, мусор взял верх. Я превращу твою жизнь в ад за то, что ты сделала с моей семьей. Я уничтожу тебя.

Уиллоу не отодвигается от него ни на дюйм, но я чувствую, как она напрягается под натиском его язвительности. Напоминает ли ей это о Трое? Мне приходится собрать все свои силы, чтобы не повалить Александра на спину одним ударом.

На этот раз шаг вперед делает Вик – его лицо бесстрастно, но глаза горят.

– Вам следует быть осторожнее с тем, что вы скажете дальше, мистер Коупленд, – бормочет он.

– Прошу прощения? – повышает голос Александр, а затем понижает его до напряженного шепота и выдавливает: – Не думай, что можешь угрожать мне…

– Это не угроза. Не совсем. Скорее предупреждение. Вам следует следить за тем, что вы говорите и делаете.

– И почему же?

Вик пожимает плечами.

– Потому что благодаря нашей связи с его вдовой у меня есть доступ к нескольким защищенным файлам Троя. В них содержится сомнительная информация, которую, как мне кажется, семья Коупленд не захотела бы обнародовать.

Стелла прищуривается, глядя на него, немного приходя в себя от шока.

– На что вы, собственно, намекаете?

– Что ваша семья не так чиста, как вам хотелось бы казаться. И если вы начнете преследовать Уиллоу,