Мой клыкастый лорд - Ольга Викторовна Романовская

Столько раз наведывалась в библиотеку, но прежде не обращала на них внимания.

— Тогда заварю вам сам, успокоительного. Мне тоже не помешает, — со вздохом добавил он и пояснил: — Я пью некоторые привычные вам лекарства.

— Увлекаетесь травами? — надо же было поддержать разговор.

— Да. Без лишней скромности я лучший травник Сумеречного княжества. А вы?.. Чем вы занимаетесь на досуге?

— Читаю.

Распространяться о том, что именно, не стала: слишком легковесно.

— А в чем конкретно заключается ваша работа? Вы говорили что-то о ведении счетов…

По мере возможности объяснила Элефу суть своих обязанностей. Он проникся, посмотрел с уважением:

— Никогда бы не подумал, что женщина способна на такое! Умная, еще и красивая женщина.

Элеф поцеловал мне руку. Закашлявшись, внесла поправку:

— Это Абигаль красивая, не я.

Элеф не стал возражать и предложил пройти в кабинет, где он хранил необходимые для чая ингредиенты.

— Не беспокойтесь, я не отравлю вас, первый глоток сделаю сам.

Я отчего-то ему верила.

Глава 15

Еще издали уловила запах дыма. Сначала подумала, что начался пожар, но потом увидела костры. Их во множестве разожгли по всему саду. Сизый дым стелился над землей, вызывая першение в горле.

Мимо меня прошмыгнул слуга с ведром воды. Следом другой с лопатой. Заинтересовавшись, последовала за ними. Свежий, чуть подмороженный снег похрустывал под ногами.

Вот оно что — некоторые кусты и деревья укрыли досками. Рядом разожгли костры. В одном из рассказов Чехова я читала, что подобным образом боролись с заморозками. Но сейчас зима, не поздно ли?

Из печных труб оранжереи тоже поднимался дым. Внутри — суета, движение. И посреди всего — Элеф в расстегнутой рубашке. Он стоял боком ко мне, раздавал указания. Руки в земле — и не скажешь, что перед тобой аристократ, наследник престола. Потом он и вовсе выгнал слуг, сам взялся за лопату.

Понимала, что нужно обозначить свое присутствие, но я продолжала молчаливо смотреть. И наконец поняла женщин, над которыми прежде подтрунивала.

Вот Элеф снял рубашку…

Сглотнув, отвела глаза, но соблазн оказался слишком велик.

Отчего людское воображение рисовало вампиром тщедушными хлюпиками? Да, Элеф не мог похвастаться фигурой пловца, но этого и не требовалось. Хорош! Мышцы бугрились, перекатывались под кожей, сама она чуть блестела — неужели вампиры тоже потеют?

В голову лезли всякого рода фантазии. Развратные, чего я прежде за собой не замечала.

Не знаю, сколько бы я еще простояла на той дорожке, если бы Элефу не потребовалось забрать ящик у входа в оранжерею.

— Доброе утро, ваше высочество!

Он и бровью не повел, будто мое появление и, главное, мое поведение не вызывало вопросов. Зато я ощущала себя смущенной и пристыженной одновременно, неловко переминалась с ноги на ногу, комкала муфту. Благослови того, кто ее изобрел! Хотя бы есть, куда деть руки.

— Удивлены тем, что я занимаюсь тем, что обычно поручают слугам?

Элеф поднял ящик и отнес его к одной из жарко натопленных печей. Я скользнула следом: бежать в моем положении было худшей формой капитуляции.

— Я не доверяю садовнику оранжерею, все делаю сам.

— Даже зимой? Прежде я полагала, садовые работы не ведут до весны.

— На свежем воздухе — да, разве только укрывают деревья в особо морозные дни. Такие, как эти. Плотно закройте за собой дверь, пожалуйста!

Пока я возилась с задвижкой, Элеф прикрыл наготу и переместился в другую часть оранжереи, к любимым ядовитым растениям. Ящики с ними передвинули, раньше они стояли ближе ко входу. Рубашку не заправил, просто накинул, отчего издали напоминал пирата. Не спрашивайте, откуда такие ассоциации.

— Вам помочь?

Надумала искупить свои крамольные мысли. О земных мужчинах надо думать, а не вампирами любоваться.

— Не надо, испачкаетесь. Негоже принцессе возиться с землей и навозом.

— Но вы тоже, считай, принц и возитесь.

— Это другое. Мне не нужно заботиться о гладкости своей кожи.

Насчет навоза Элеф не шутил, судя по запаху, в лейке, водой из которой он щедро поливал аконит, то самое.

Решительно избавилась от муфты и накидки:

— Я не белоручка. И прекрасно знакома с навозом.

— Прежде вы утверждали, что зарабатывали на хлеб умственными способностями, — иронично подловил на слове Элеф и ребром ладони убрал падавшие на глаза волосы. — И тут вдруг крестьянка!

Он с добродушным прищуром смотрел на меня. Думал, стушуюсь, под благовидным предлогом вернусь в дом. Ха, человеческие девушки упрямые! И самостоятельные. Если уж с отчетами для налоговой справлялась, агротехнику тоже как-нибудь освою.

— Одно другому не мешает. У нас почти у всех есть дача. А где дача, там и навоз.

Засучив рукава, задумалась: чем бы помочь? Шутки шутками, а работы для одного тут явно много.

— Дача?

Элеф чуть наморщил лоб.

— Как бы объяснить… Очень маленький загородный дом без слуг с садом и огородом.

— А, ферма! — Элеф заменил «дачу» понятным ему словом.

Он хмыкнул, скептически оценил меня с головы до ног.

— Ну, раз вы так рветесь помочь, займитесь луковицами цикламенов. Их нужно посадить возле печки. Луковицы в ящике, который я принес. Тщательно осмотрите каждую, чтобы не было гнили и иных повреждений. Все они заранее обработаны соляным раствором, но всякое случается. Затем выройте ямку, с палец, не больше. Посадите луковицу и присыпьте ее на две трети. Не сажайте слишком близко. Если после не устанете, трудовое рвение не пройдет, нарвите мяты и мелиссы. Сделаю вам душистый чай.

Местная мода не способствовала труду. Предполагалось, что в платьях с многочисленными юбками, дамы будут чинно поджидать кавалеров на диване. Они за все задевали, не давали толком присесть, но я нашла выход — опустилась на колени. О чистоте не заботилась: слуги отстирают. Еще бы избавиться от корсета! При любом наклоне он болезненно впивался в живот.

— Ну, как ваши успехи?

Элеф заинтересованно склонился, глянул мне через плечо. Улыбнулась: от него несло навозом как от сельского труженика.

— Кольца надо снять. Давайте положу к своим?

Он протянул ладонь. Могла бы обойтись без прикосновений, но исследователь во мне жаждал проверить, изменилась ли температура вампира после физической нагрузки. Или не исследователь вовсе — чужая, порочная девчонка, вдруг поселившаяся во мне.

Пальцы Элефа действительно стали чуть теплее. Шершавые. Тонкие. Сильные. Стоп, Лена, тебя не в ту сторону понесло!

— Что?

Элеф обратил