Мой клыкастый лорд - Ольга Викторовна Романовская

***

Дни тянулись однообразно, один за другим. За окном попеременно то валил снег, то проглядывало из облаков солнце. В один из таких ясных дней я неспешно прогуливалась по саду, который обнаружила в ходе скитаний по замку в сопровождении лакея. Он следовал за мной повсюду, и я постепенно перестала обращать на него внимание. Вот и теперь телохранитель стоял в начале дорожки, зорко следил, чтобы никто на меня не набросился или чтобы сама не покалечилась. Зубов не показывал, шею взглядом не мозолил, не облизывался. Ну пусть стоит, раз нужно.

Сад со всех сторон защищали от непогоды высокие стены. Он делился на две части: открытую и парники-оранжереи, в которых выращивались не только цветы и фрукты, но и травы. Самые обыкновенные, вроде той, которую я видела в горшке в кабинете Элефа во дворце. Надо бы букетик нарвать, поставить в вазу.

Свернула к ближайшей оранжерее, толкнула стеклянную дверь. Внутри было парко, будто за окном беззаботный май. Как только вампиры их обогревают, магией? Тогда почему нельзя сделать подобную отопительную систему в замке, а то порой засыпать с грелкой приходится.

Жалко ножа нет… Значит, садовые цветы отметаются, остаются сорняки. С тех, с фиолетовыми соцветиями, и начнем.

— Осторожно! Это аконит.

Мою руку перехватили и бережно отвели в сторону. Элеф. Вернулся, сразу нашел меня и бесшумно подкрался — вампирская классика.

Виновато улыбнулась:

— Простите, я не сильна в ботанике.

— Одно прикосновение — и вы покроетесь болезненной сыпью. Одна капля сока, попавшая в ранку, — и смерть.

— Но зачем вам такое выращивать?

Спросила и поняла, что сморозила глупость. Зачем вампиру яд, чтобы людей травить, разумеется, или своих сородичей.

— Мое маленькое увлечение. Люблю травы. Как видите, — он обвел рукой оранжерею, — не только смертельно опасные. Если хотите что-то сорвать, сначала спросите меня. Обязательно! — сверкнув глазами, повысил голос Элеф.

Сообразив, что до сих пор держит мою руку, он отпустил ее и любезно предложил помочь со сбором букета. Я отказалась и поинтересовалась делами в столице.

— С переменным успехом, — нахмурился Элеф и, порывшись в карманах, протянул мне письмо. — Это вам. От жениха.

Быстро же пришел ответ! Как и обещала, написала всем родственникам. Вышло так себе, наверняка раскусят самозванку.

Элеф тактично отвернулся, позволив прочитать письмо в одиночестве.

Вскрыла сургучную печать и в который раз порадовалась, что понимаю местный язык.

Ну и почерк! Герцогу Унгерскому врачом бы работать! Однако, несмотря на трудности, общую мысль я уловила.

В подобных случаях в фильмах послания падают на пол из ослабевших пальцев, но я свое держала крепко. Перечитала снова. Нет, никакой ошибки.

— Дурные вести? — догадался по моему молчанию Элеф.

Дурнее некуда. И не сказать не могу. А сказать… Сказать — сыграть в русскую рулетку «убьют-не убьют».

— Герцог сообщил о разрыве помолвки. Он собирается заключить брак с другой и не намерен вести с вами переговоры, — упавшим голосом огласила собственный приговор.

— Дайте!

Элеф протянул руку. Вложила в нее письмо и, сгорбившись, покосилась в окно оранжереи. Страж на месте, подошел ближе.

Потерла руками виски.

Спокойно, Лена, спокойно, только не истерика!

Осторожно покосилась на Элефа. Лицо каменное. Это хорошо или плохо?

— Червяк!

Смятый лист бумаги полетел на дорожку. Элеф впечатал его в гравий каблуком сапога. После посмотрел на меня. Сердце замерло, к горлу подступил шершавый комок.

— Трус! Что ж, это дорого ему встанет.

Глаза Элефа сверкали. Он напоминал хищника, готового броситься на добычу — напряженного, максимально собранного, сгруппировавшегося. Локти плотно прижаты к телу, рот приоткрыт, клыки растут на глазах…

Попятилась, уткнувшись поясницей в ящик с аконитом. Машинально пошарила у себя за спиной, несмотря на предупреждения Элефа, стиснула стебелек. Если выдрать с корнем и засунуть вампиру в рот, сработает? Лучше бы брызнуть соком в глаза, но я не солдат Джейн, меня боевым приемам не учили.

Хрустнули костяшки пальцев. Не мои — Элефа. Он тряхнул головой и нехорошо так усмехнулся.

— Война? Ну хорошо, будет война.

Думала, набросится, но Элеф резко повернулся ко мне спиной и быстрым шагом направился прочь, в жилые покои. Ощущая себя дурочкой в десятом поколении, припустила за ним. Письмо так и осталось валяться среди песка и гравия.

— Что вы собираетесь делать, милорд?

Запыхавшись, с трудом догнала Элефа, заступила ему дорогу.

Логичным ответом стала короткая отповедь:

— Не лезьте!

Но я уже влезла, когда откликнулась на объявление липовой турфирмы, поздно пить Боржоми. Дважды брошенная невеста — это конец для средневекового мира, пусть лучше вампир растерзает, чем из дома выгонят. А меня выгонят, отцу-герцогу бракованная дочь не нужна. И куда мне деваться, попаданке с нулем знаний о местной жизни?

Притопнула ногой:

— В конце концов, герцог Унгерский — мой жених, а не ваш. Это я должна крушить мебель и объявлять войну.

Элеф недоуменно уставился на меня, а потом глухо рассмеялся:

— Понравилось изображать Абигаль?

Он намекал на мою истинную суть. Думал смутить, но страх внутри вытеснил адреналин, поэтому Остапа понесло:

— Должен же кто-то отстаивать ее интересы? Или вы решили: нет души, твори что хочешь? Нет уж, я к любой работе подхожу ответственно.

— Интересы женщины должен отстаивать муж, брат, отец, но никак не она сама, — возразил Элеф.

Кисло улыбнулась:

— Что-то из родни Абигаль никто не торопится за нее вступиться! Жених и вовсе бросил.

— О чем он сильно пожалеет, — заскрежетал зубами Элеф.

Осторожно спросила:

— А я? Я ведь теперь не гарантия мира, что будет со мной?

— Ничего. Вы по-прежнему под моей защитой.

Скривилась:

— Опять ждать, писать письма… Так и состариться недолго!

— Есть способ этого избежать.

Он пристально изучал мое лицо, постоянно останавливаясь на губах, отчего стало неловко. Именно из-за этой неловкости я и брякнула очередную глупость:

— Вы мне совсем не нравитесь. Вы холодный и…

Договорить не успела, потому как Элеф сократил расстояние между нами до критического. Да что там критического — с тем же успехом мог в стену вжать.

Мое участившееся дыхание шевелило его волосы. Перевязь с каким-то оружием, не сильна я в железках, терлась о грудь. Пальцы уперлись в подбородок, заставив меня запрокинуть голову. Видимо, чтобы без проблем вонзить клыки в горло. Вот они, острые, длинные…

Элеф молчал и смотрел.