Мой клыкастый лорд - Ольга Викторовна Романовская

Глава 13

Ну если назвать это свежим ремонтом…

Поежилась от сквозняка и оглянулась на закрывшуюся за Элефом дверь. Запоздало сообразила, что следовало попросить у него план замка, потому как без него я точно заблужусь. Переходы, коридоры, темные залы, латы в углу… Одни я приняла за притаившегося в засаде убийцу и на потеху Элефу завизжала. По всему видно, ему было приятно, когда тепленькая тушка в виде меня прижалась к груди, погрелся, а меня чуть удар не хватил.

— Давай обживаться, что ли? — кивнула мявшейся у порога Присси.

Да выпустит она когда-нибудь эту корзину или нет?!

— Госпожа… — у бедняжки дрожали губы. — Госпожа, умоляю, не отдавайте меня им!

Она бухнулась на колени и, как была, вместе с корзиной, поползла ко мне, уткнулась лицом в грязные юбки.

— Эээ… — растерялась я.

В двадцать первом веке к такому не готовят.

Наконец взяла себя в руки, усадила служанку на оттоманку и велела объясниться.

— Они так на меня смотрели! — шмыгнула носом Присси. — И дворецкий милорда, и кастелянша. Принюхивались! Запор у чуланчика хлипкий, съедят меня ночью.

Вот тебе и комнатка без окон! С другой стороны, отдельный угол.

С тоской вопросила:

— И что ты от меня хочешь?

Опустилась в глубокое кресло.

Ладно, с оценкой собственной комнаты я погорячилась. Холодно, дует, это да, а так миленько. Мебель мягкая, в бело-синюю полосочку, даже штофные обои имеются, тоже синие. Вместо картин гравюры из травника. Зато теперь понятно, какое у Элефа хобби. Племянник макраме плетет, дядя сад завел.

Ан нет, один портрет все-таки нашла, над камином вместо зеркала. Правильно, зачем вампирам зеркала, они в них не отражаются. Или отражаются? Во мне проснулся исследователь. Когда вернусь, взорву мир сенсационным разоблачением мифов о вампирах.

А дамочка ничего, пусть и бледная. Надменные брови разлетаются от острого носика. Пухлые губы чуть приоткрыты, серые глаза смотрят с легким прищуром. Бонусом ко всему белоснежные волосы и затейливое многоярусное ожерелье в виде переплетения жемчужин и имитации капель крови. И все это — поверх белоснежного кружевного отложного воротника платья.

Кто она Элефу? Мать, сестра, кузина? А, может, и вовсе троюродная бабка.

От размышлений о генеалогическом древе Элефа меня отвлек очередной всхлип Присси.

— Да спи ты здесь! — в сердцах махнула рукой, лишь бы только прекратить спектакль.

— А если милорд накажет?

Вот провокаторша!

— Значит, накажет.

Прогресс, однако, Элеф стал для нее милордом.

Добившись своего, Присси мгновенно просветлела, завертела головой. И ляпнула:

— Вы ему нравитесь, он вас не тронет.

— Я???

Со смехом раненой чайки откинулась на спинку кресла, чудом его не опрокинув.

— Может, — с плутовской улыбкой продолжила чертовка, — он поэтому и не хотел, чтобы я с вами ночевала.

И выжидающе посмотрела на меня. Мол, вы как, впустили бы?

Сделала строгое лицо:

— Я замужем. Ну почти, помолвлена.

— Ой, господа этих помолвок заключают!.. — окончательно позабыв о субординации, отмахнулась Присси. Она вольготно устроилась на оттоманке, поставив корзину с остатками снеди в ногах. — Как родятся дети, с колыбели и начинают. Можно подумать, вас в первый раз сговорили!

Опа, новые факты в биографии Абигаль намечаются. Ну говори уже, что замолчала!

И Присси не подвела.

— Перво-наперво, — покачивая ногами, начала она загибать пальцы, — за племянника вашего батюшки хотели выдать, но ваша мать воспротивилась. Мол, недостаточно знатен. Затем вы чуть королевой не стали, другая вас обскакала.

— Королевой чего? — настороженно уточнила я.

— Вратии, конечно!

— Но король же мой… родственник, короче.

— Дальний. С ним можно. И ведь помолвили вас с ним по бумажке, платья шили, драгоценности заказывали, дожидались, пока в подходящий возраст войдете. Но тут, — скривила губы Присси, — девица та объявилась! Мало того, что старше вас, так еще приемная! Хотя богатая, этого не отнять, ей все-все денежки после смерти опекунов достались, даже сводному брату, родному сыну их, ни монетки не перепало. Говорят, — понизила голос служанка, — она колдунья. А еще бледна как смерть. Зато у вас, госпожа, кожа кровь с молоком, потому как больше положенного книжками голову не забивали, пылью не дышали. А королева-то книжница! Поговаривают, скупает книги со всего света, да не про любовь, науки разные.

Болтливая, охочая до сплетен прислуга — находка для попаданки. Благодаря Присси в голове постепенно начинало проясняться. В частности, отчего цветущую Абигаль спровадили за очередного двоюродного брат. С глаз долой — конец сплетням об отвергнутой невесте. Вот, смотрите, мы партию не хуже нашли, да еще моложе. Не сомневаюсь, местный король двоюродный дедушка Абигаль не только по происхождению, но и по возрасту, то есть скоро умрет. Оттого-то королева на меня и въелась. Убить-то меня хотели по приказу советника, но за всем стояла именно она — устраняла претендентов на трон. Судя по прозвищу, прямых наследников у вратийского короля нет, отчего бы супруге не примерить корону?

Подняла голову, посмотрела на портрет блондинки. Совпадения, конечно, бывают, но…

— Как зовут королеву? Что-то я запамятовала!

Для правдоподобности приложила руку ко лбу.

Азней влюбился в особу, которую удочерили. Там были большие деньги, какие-то сводные братья или сестры, а потом девицу выдали замуж. Правда, не за короля — таким браком точно похвастались. Да и наверняка Азней бывал при вратийском дворе, неужели не узнал бы былую возлюбленную?

— Доротея, — почтительно подсказала Присси.

А ведь только что на чем свет ее склоняла.

Тея-Доротея… А, не бери в голову чужие проблемы, у тебя своих хватает. И самая насущная: как отсюда выбраться?

— У него, поди, руки холоднющие?

— У кого?

Поднялась с кресла и распахнула двери в соседнюю комнату — меня устроили по-королевски.

— У милорда вампира. А пахнет от него чем? Правда, что они не дышат? — вопросы сыпались из Присси со скоростью пулеметной очередью. — Я бы точно душу Создателю отдала, если бы оказалась в объятиях вампира, а вам нравится, госпожа.

И снова лукаво на меня посмотрела.

Надоели глупые намеки!

Притопнула ногой:

— Принимайся за работу!

Нечего рассиживаться и задавать неудобные вопросы. Тем более ответы на них мне не нравились. Пусть все было совсем не так, как нарисовало воспаленное воображение Присси, но Элеф действительно относился ко мне теплее, чем прежде. Но любовь… Я тоже могу что угодно соврать, изобразить ради достижения