Мой клыкастый лорд - Ольга Викторовна Романовская

и к лучшему. Мойте руки, готовьтесь: через два часа я должен показать вас посланнику короля Эгландии. Ваш дед единственный из всех родственников не ограничился письмами, пожелал убедиться в вашей безопасности.

— Посторонитесь!

Грубо отпихнула стоявшего на пути Элефа и, надувшись, зашагала к выходу.

— Умейте принимать поражения! — полетело мне вслед.

— Адресуйте совет себе же, — ответила, не оборачиваясь.

Хотя внутренне понимала: Элеф прав. Дело даже не в том, что я вспылила — он тоже не сдержался. А в том, что спутала книжные страницы с реальностью, вообразила себя колкой на язык героиней, которая штабелями укладывает мужчин на лопатки.

И все же поцелуй у печки я запомню. Будет о чем вспомнить в одинокой старости и рассказать сорока кошкам. Или и вовсе сяду, напишу книгу, в которой у нас все сложилось. А пока… Пока нужно подготовиться к встрече с послом и своим цветущим видом показать, как мне тут хорошо. Развязывать войну из-за собственных разочарований я не собиралась.

***

Посланник эгладского короля оказался щуплым лысоватым мужчиной с бегающими глазками. Однако держался он уверенно, не мялся на пороге, сразу отвесил Элефу глубокий поклон.

— Ваше высочество! — приветствовали и меня.

Ответила легким кивком, справедливо полагая, что рот лучше держать закрытым.

— Что привело вас сюда, милорд? — сухо осведомился Элеф.

Он стоял у камина, характерно, гостю тоже присесть не предложил: разговор намечался коротким.

— Меня зовут Арман дю Шаповал, граф Вонжуа. Я представляю интересы Его Величества Людвига Шестого и уполномочен заключить с вами сделку.

— Сделку?

Элеф приподнял брови, притворившись удивленным.

— Именно. Речь идет о выкупе принцессы Абигаль Лорейн Тешинской, находящейся в вашем плену.

— В плену?

Брови Элефа поднялись еще выше.

Он обернулся ко мне:

— Разве я удерживаю вас силой, ваше высочество?

Посланник замер в нетерпении, взглядом подталкивая ответить утвердительно. Увы, я обманула его надежды.

— Нет, я гостья милорда.

Однако я заставила Элефа понервничать! После моего ответа он словно выдохнул, опустился в кресло. Напрасно тревожился: меня содержали со всеми удобствами, ни к чему не принуждали, а что там, у «милых» родственников неизвестно. Безусловно, покинуть мрачный замок хотелось, но не сменить одну клетку на другую.

— Выходит, его величество дезинформировали… — растерянно пробормотала посланник. — И я проделал столь долгий путь напрасно?

— Сомневаюсь, — усмехнулся Элеф. — Вы успели кое-что подсмотреть по дороге. Теперь тоже пытаетесь запомнить расположение комнат.

— Как можно, милорд, я не шпион! — возмутился посланник. Глаза его забегали еще больше. — Я честно не снимал повязку всю дорогу.

— Позвольте усомниться в ваших слов. Но раз уж вы здесь… Не соблаговолите ли отужинать вместе с нами?

— Охотно.

— Заодно без помех сможете поговорить с ее высочеством. Большего предложить не могу, мои условия прекрасно известны его величеству. Или он уполномочил вас?..

— Увы! — сокрушенно развел руками посланник. — Речь шла только о десяти тысячах дукатов, которые были бы немедленно переданы вам в случае освобождения ее высочества.

— Впредь не возите с собой подобные большие суммы. Особенно с завязанными глазами.

— Завязанными глазами? — чуть подалась вперед, заинтересовалась словами Элефа.

— Да, ваше высочество, — вместо него ответил посланник и переместился чуть ближе ко мне. Элефа из поля зрения не выпускал, постоянно косился на него. — Место вашего пребывания держится в секрете. Мне разрешили увидеться с вами на особых условиях: еще на границе с Сумеречным княжеством надеть особую повязку и под страхом смерти не снимать ее без разрешения.

— Мне действительно жаль, но ваши жертвы оказались напрасны, — попыталась смягчить сказанное улыбкой. — Но я буду рада, если вы передадите мое его величеству и попросите его ускорить подписание мирного договора.

— Именно так, — кивнул Элеф, — потому что деньги мне не нужны.

И позвонил в колокольчик:

— Проводите графа! Устройте со всеми удобствами и не забудьте запереть.

Одному из слуг он жестом приказал остаться и, когда посланника увели, дополнил приказ:

— Дайте ему после ужина специальной сонной настойки. Достаточно, чтобы он проспал до самой границы.

— Не хочу рисковать, — пояснил он специально для меня.

— Поэтому в снотворное подмешено что-то еще? — догадалась я.

— Всего лишь пару капель дурмана, чтобы затуманить память. Я не доверяю этому прохиндею. Сдается, он не раз снимал повязку, напросился сюда лишь затем, чтобы организовать ваше похищение. Однако вы меня удивили: не жаловались, не просили себя забрать.

— А вы удивили меня тем, что приняли этого человека, хотя безумно рисковали.

— Не так уж. Замок надежно защищен.

— Но Охотники…

— В моем замке нет предателей, а без них они бессильны. А принял я графа для того, чтобы сделать вам приятное. Вы еще увидитесь за ужином, сумеете поболтать, передать то самое письмо. Просматривать его я не стану. Равно как не разделю с вами трапезу — у меня слишком много работы в саду. Можете смело говорить все, что думаете.

Глава 16

— Опять цветы, госпожа!

Присси рассматривала неприметный букет из примул так, будто в вазу пробралась ядовитая змея, даже руки за спину заложила: вдруг укусит?

— Не было его с утра. Может, выбросить?

Служанка опасливо потянулась к сиренево-желтым цветам, но я остановила ее:

— Оставь!

И, к ужасу Присси, понюхала букет. Та аж зажмурилась, приготовилась к тому, что я упаду замертво.

Никакого яда в примулах, разумеется, не было. Они едва уловимо пахли зеленью — единственное разочарование.

— Красивые…

Неизвестный даритель угадал, я любила именно неприметные цветы. Они ничего о себе не воображают, ничего не обещают, как, к примеру, розы. Или подарок все же со значением?

— Присси, ты язык цветов знаешь?

Спросила и сама себя одернула: откуда? Это дочке герцога полагалось разбираться в подобных тонкостях.

— И все же их лучше того, в окошко, — настаивала обиженная небрежением к своей заботе Присси. — Они явно вампирские.

Из оранжереи.

Вспомнилась посадка луковиц, жаркий, столь не вязавшийся с его ледяной кожей поцелуй Элефа, наша ссора, приезд королевского посланника, тягостный ужин с ним без хозяина замка. Помириться бы, но я, трусиха, целых десять дней провела в своих покоях. Пора выбираться в свет. Подумаешь, дважды поцеловал, не укусил же он тебя! Или после каждого поцелуя нужно в загс бежать?

Поймала себя на том, что с глупой