Жена тёмного бога - Элис Айт

В конце концов, не только Амира, моя сестра, вышла замуж против собственной воли. Жену моему старшему брату тоже подбирали родители из расчета, что она должна происходить из обеспеченной аристократической семьи, иметь чистую репутацию и обладать качествами будущей супруги главы рода. Вряд ли Алару кто-то спрашивал, хочет ли она замуж за Джайме. А я была еще слишком мала, чтобы понимать, каковы на самом деле отношения между братом и его женой. На людях она никогда не жаловалась, но кто мог сказать, что происходит в их личных комнатах, пока никто из рода ан-Сафат не видит?

А я? Принадлежала ли в действительности роду ан-Сафат его младшая дочь? Отец, все мои братья и сестра родились черноволосыми, смуглыми, как коренные сенавийцы. Выделилась одна я. Никто не подвергал сомнению мое родство лишь потому, что бабушка тоже обладала золотистыми локонами и светлой кожей. Но не могло ли быть такое, что мать просто воспользовалась этим, чтобы согрешить с другим мужчиной?

Или прячущийся во тьме «бог» по-прежнему дурил мне голову, намекая, что у меня нет кровных связей с собственной семьей, потому что я воплощение Аннатэ.

– Кто? – терпеливо спросила я. – Кто из нас не принадлежит роду ан-Сафат?

Продолжавшая кружить подле меня фигура замерла.

– Это так важно?

– Да.

– Нет, – спокойно ответил Тахат.

На сей раз он не стал ничего объяснять. Как хочешь – так и понимай.

– Что это значит? – все же уточнила я.

Взгляд глаз-звезд устремился на меня.

– Это же так легко. Ты сама определяешь, кто твоя семья.

Я нахмурилась. Это утверждение противоречило тому, что Ниса не имеет отношения к моим кровным родственникам. Или нет? В любом случае я относилась к ней как к родной все последние два года, а потом отказалась от нее, отдав в уплату за чары. Где-то в логике Тахата крылся изъян. Или же он нарочно меня дурил.

В одном я уже не сомневалась – мужчина в костре из тьмы мне не просто снился. Он создавал эти сны, залезал ко мне в голову, делал то, на что не способен ни один маг, потому что таково одно из главных ограничений Ланоны – чужой разум всегда оставался закрытым для магов. Смертных, по крайней мере. Те, кто принадлежал к миру духов, играл по другим правилам.

Я не верила, что Аштар будет заниматься подобными вещами, к тому же его ограничивали те же правила, что и обычных смертных. В противном случае сегодня заклинание, которым он поверг драконью принцессу, не высосало бы у него столько сил.

Оставалось всего два варианта: передо мной действительно божество или демон, который меня морочит. Джинны в пустыне этим часто развлекались – одни от скуки, другие от злобы, присущей их естеству.

Я вновь всмотрелась в лицо собеседника. Оно оставалось скрытым тьмой.

– Ты говоришь, что ты не Аштар. Но если он твое воплощение, то ты не можешь существовать отдельно от него и колдовать без его ведома.

Он опять засмеялся, будто я удачно пошутила.

– Тебя хорошо обучили в Хелсаррете, но могли и лучше. Там так и не раскрыли твоих сил, а еще забыли научить главному – не все поддается человеческой логике.

Меня это начинало раздражать. Я поднесла ладонь к лицу мужчины, чтобы коснуться его, но фигура вдруг растаяла. Хлоп – и нет передо мной больше ничего.

Я растерянно оглянулась. Тахат стоял в углу двора, в десятке шагов от меня. Поза выдавала такую непринужденность, словно он находился там все это время, а не поспешно ускользнул от меня только что.

– Чего ты хочешь от меня? – напрямую спросила я.

– Чтобы ты сияла, – ответил он. – Сияй, Мэль. Сияй.

Голос внезапно стал тише, а пустыня и крепость побледнели, подернулись дымкой. Я завертела головой, пытаясь понять, что происходит, но шея отказывалась поворачиваться. «Сияй…» – прошелестел окончательно превратившийся в шепот голос Тахата, и я проснулась.

На то, чтобы понять, что меня разбудило, ушло несколько мгновений. Из сада доносились голоса, кто-то крутил фонарем в руке, и луч попал в окно. Я настороженно прислушалась.

Никакой беды, всего лишь охранник и слуга, который жаловался на то, что тот шляется под окном и слишком громко топает, мешая спать. Немного поругавшись и взаимно послав друг друга к демонам, мужчины разошлись.

Расслабившись, я решила потереть веки и вздрогнула, когда поднесла руку к глазам.

Кожа испускала мягкое пульсирующее сияние. Оно походило на тот свет, который я забрала у звезд в ночь исцеления беглого гашишшина и которым меня окутал Аштар, когда называл перед армией дроу богиней Аннатэ. Мерцание блекло так стремительно, что не успела я по-настоящему испугаться, как оно исчезло, а ладонь приобрела нормальный цвет.

Я нервно сбросила одеяло и оглядела всю себя. Больше ничего не светилось. Что же, мне это все просто приснилось, что ли? Сама я ничего не колдовала – в этом сомневаться не приходилось. Значит, кто-то насылал на меня иллюзии.

Первым делом я с подозрением оглянулась на Аштара. Он уже проделал нечто подобное несколько дней назад, мог и повторить трюк.

Дроу спал, обнимая подушку. Да так сладко, что у меня кольнуло сердце от нежности.

Нет, настолько хорошо притворяться спящим он не мог. Я понаблюдала за ним некоторое время и, окончательно в этом убедившись, осторожно сползла с кровати, чтобы его не разбудить.

До рассвета было еще далеко, спи сколько хочешь, однако сон с меня как рукой сняло. Вместо него в сердце поселилось беспокойство. За сутки произошло столько событий, что вопрос собственной божественности вылетел из головы как наименее важная из проблем. Где-то в глубине души я наивно надеялась, что он рассосется сам собой и вообще не придется о нем думать. Что ж, раз не судьба, похоже, самое время заняться этим сейчас.

Я посильнее запахнула накидку и вышла во внутренний двор, по дороге предупредив охранника, что он может не совершать там обход (и заодно не мешать бедному слуге выспаться).

Ночь была теплая, ясная и