Жена тёмного бога - Элис Айт

– Вот тварь, – сдавленно ругнулся северянин. – Мои лучшие чары!..

– Дубль есть? – рявкнул Аштар.

Хведер побледнел и отступил на шаг назад.

– Нет. У меня не хватило на него сил.

Дроу лишь на миг задержал на нем взгляд и отвернулся. Но и этого мига хватило, чтобы даже мне, случайно посмотревшей на него в тот момент, стало по-настоящему страшно.

Северянин провалил наш единственный шанс сковать дракона – пока тот летает, его невозможно смертельно ранить клинком. Аштар лучше всех нас понимал, что если мы ничего не сделаем прямо сейчас, то все будет потеряно. Принцесса дошла до той стадии бешенства, на которой вполне могла разрушить до основания не только дворец, но и весь Тайез, плюнув на последствия. Заметавшись по двору, она избавилась от последних ошметков «кокона», наконец высвободила крылья и взмахнула хвостом. Тот задел галерею, окаймляющую сад недалеко от нас. Изящные мраморные колонны, поддерживающие ажурные арки, сломались, как сухие прутики.

Дворцовая стража кинулась врассыпную. Воины, которые находились с другой стороны сада, замерли в растерянности, не спеша товарищам на помощь. Дракона ты все равно не убьешь, а сам бессмысленно погибнешь. Зачем торопиться на встречу с бессмертными привратниками, сторожащими вход в загробный мир?

Следующей жертвой драконьей ярости стала увитая розами беседка. Нас обдало пылью от разбитого камня. В легких сразу засаднило от кашля.

Все это произошло за считаные мгновения. Аджана в облике ящера хаотично носилась по саду и в истерике громила все подряд, но было очевидно, что долго мы в тени главного здания не простоим. Как и обещала, она сначала разнесет все вокруг, а потом примется и за нас. Эльф, судя по поднятому мечу и напряженному лицу, соображал, что делать. Элай, сложив руки на груди, просто стоял рядом и качал головой. Похоже, он ничего предпринимать не собирался. Эх, принц-принц…

– Хвед, на двоих у нас хватит сил, – я подскочила к северянину, отмахиваясь от летящей в глаза пыли. – Если мы объединимся и вместе прочтем заклинание…

– Нет! – отрезал Аштар. – Я не позволю тебе опять расплачиваться за то, что следовало сделать мне.

Его до сих пор мучила вина из-за того, что он оставил меня одну в доме, когда Ниса пригласила Альго? Проклятье, сейчас не время делать глупости из-за этого!

Но было уже поздно. Он вскинул свободную руку, а с его языка полилось странное, незнакомое мне заклинание на берзанском языке.

Дроу вызывал тьму.

Краски на площадке резко сгустились. На нас падала тень от главного здания дворца, и она буквально за миг превратилась в обнявший нас за плечи вечерний сумрак, хотя солнце, пусть и клонившееся к закату, светило по-прежнему ярко. В следующее мгновение из каждого темного уголка двора потянулись огромные щупальца из мрака.

Попадая на свет, они как будто уменьшались в размерах и пытались отступить, однако Аштар не сдавался. Резко звучащие слова на берзанском, который и сам по себе не был певучим, стали громче. На шее дроу выступили жилы, на лбу проступил пот.

Свет. Я мгновенно поняла, что проблема именно в нем. Днем силы темных эльфов слабели, а солнечные лучи не только причиняли физическую боль, но и блокировали магию. Аштар сейчас колдовал на пределе своих сил – возможно, не только эльфийских, но и божественных, потому что у богов тоже есть свои ограничения.

Однако его магия работала. Клубящиеся щупальца устремлялись к желтой драконице и обхватывали ее за лапы, крылья, шею и хвост, не давая двигаться. Первые сгустки тьмы лишь замедлили ее, но чем больше их становилось, тем труднее Аджане становилось от них отбиваться. Она поднялась в воздух, тяжело взмахивая крыльями, – и черные щупальца устремились за ней. Когда около десяти из них вцепились в драконьи лапы, возвращая ее на землю и пригвождая ее к месту, холм огласил чудовищный звериный рев.

Словно почувствовав, что враг слабеет, к нему метнулась целая туча щупалец – меньше, тоньше. Они опутывали драконицу, словно рыбацкая сеть из мелких ячеек. Если разорвать одно толстое щупальце Аджана еще могла, то справиться с десятком тонких – уже нет.

 Но я вместо того, чтобы обрадоваться, испугалась. Не значило ли это и то, что Аштар тоже слабеет?

– Помоги ему! – я толкнула стоявшего столбом Хведера. – Раздели с ним силы.

– Не могу – мне незнакомо это заклинание! – огрызнулся он.

– Ну так хоть сделай над ним заслон! Разве не видишь, что солнечный свет иссушает его?

Прикусив язык, северянин окинул взглядом дроу, оценил густоту тени, в которой мы стояли, и кивнул. Полилась тихая речь, руки мага задвигались. Он создавал укрытие от солнца – чары, которые стремились в первые же месяцы выучить все, кто попал в Хелсаррет. Пустыня безжалостна, и если ты не умеешь в ней искать тень, то даже полный воды колодец тебе ничем не поможет.

Я уже порывисто подняла ладони, чтобы присоединиться к Хведеру, однако одернула себя. Аштар не хотел, чтобы я колдовала. Мне не нравилось, когда мной командуют, но это был тот случай, когда стоило подчиниться. Ведь я не продумывала цену заранее. Два раза меня это уже фатально подвело – в Касалесе, когда едва не умер гашишшин, и в родном поместье, при нападении Альго. Аштар почти справился с Аджаной и в одиночку, а на пару с северянином они точно ее победят. Незачем еще и мне искушать судьбу.

С Хведером действительно дело пошло быстрее. Дроу взмахнул рукой, и путы из мглы растянули драконицу на земле. Аджана продолжала сопротивляться, но сейчас это уже больше походило на слабые трепыхания. Одно из кожистых крыльев и вовсе замерло под странным, неправильным углом, не в силах оторваться от земли, и только подергивалось, словно в конвульсиях.

Мне она вдруг напомнила неприятный с человеческой точки зрения деликатес, который обожали наги из деревни возле Хелсаррета. Не все скорпионы в пустыне ядовиты – существует и съедобный вид, который, правда, могут отличить от остальных лишь сами змеелюди. Они насаживали этих мелких членистоногих на тонкую палочку в ряд, еще живых, и с удовольствием съедали по очереди, как лакомство. Я ни разу