Жена тёмного бога - Элис Айт

– Поставишь новый, – легкомысленно ответила она.

– Конечно, ведь это так дешево, совсем не обременительно для казны, а тайезским мастерам и ремесленникам категорически нечем заняться, – пробормотал принц. – За что тебя всегда любил, Аджана, так это за то, что ты живое воплощение всех самых мной обожаемых качеств нашей семьи.

Их родственные качества, похоже, проявлялись не только во внешности – принцесса быстро уловила сарказм брата.

– Это говорит тот, кто сбежал из дворца в Эсаргосе в Тайез только затем, чтобы несколько лет без перерыва пить и совращать танцовщиц вдали от отца, который тебя за это осудит? – парировала она.

– Можно же было просто не ломать фонтан, приземлившись чуть аккуратнее.

– Не сломав, не построишь. Я дала тебе повод украсить сад новым фонтаном, еще лучше и красивее предыдущего. Но ты, как обычно, только ноешь, – она перевела взгляд на Аштара, который стоял возле Элая. – И к тому же тоже явно не прочь разрушений. А я-то гадала, что происходит, почему нам не дают пройти в гавань и не присылают никого для объяснений? Рун еще настаивал на том, что сначала надо отправить посланников, а то негоже мне сразу лететь к тебе, демонстрируя нетерпеливость… Значит, Хашим не лгал, а то грешным делом кое-кто из наших родственников счел его выдумщиком, не веря, что у тебя хватит дурости объединиться с убийцей своей драгоценной невесты. Отец считает, что ты пропил последние мозги и поддался дурному влиянию, а лично я думаю, что ты всегда был тупицей.

– Вот и поговорили, мило и по-семейному, – криво улыбнулся он. – Может, хотя бы накинешь мой кафтан?

– Зачем? – холодно осведомилась Аджана. – Если ты чего-то стыдишься, ты и накидывай.

Она подошла к нам совсем близко, и несовершенства ее фигуры бросались в глаза еще ярче. Я впервые видела кого-то из королевской семьи, кроме Элая, и начинала понимать, почему гибель возлюбленной он предпочитал переживать в одной из самых отдаленных от столицы провинций. Такую семейку хотелось удавить собственными руками. Жаль, это было невозможно.

Принцесса окинула высокомерным взглядом нас с Хведером, но сочла неинтересными и вернулась к Аштару, принявшись его беззастенчиво рассматривать.

– А ведь мы говорили Хашиму, что тебя нужно отравить сразу после того, как сыграешь свою роль, прогулявшись на цепи по главным площадям, – презрительно бросила она. – Что ж, видимо, он хоть и не выдумщик, но тоже идиот.

– Вообще-то это я уговорил Хашима отдать пленника мне, – пробормотал Элай, однако сестра не обратила на него внимания.

Дроу склонил голову набок. Похоже, его только забавляла самоуверенность драконицы.

– А что ты скажешь о себе, стоящей на расстоянии вытянутой руки от того, кто уже убивал подобных тебе? Какая ты – бесстрашная? Смелая? Или все-таки глупее брата, которого обвиняешь в идиотизме, но которому тем не менее хватило ума не являться сюда, а отправить вместо себя кого-то другого, потупее?

Аджана фыркнула.

– Ты забыл, что я присутствовала при том, как твой волшебный меч переплавили в бесполезный кусок металла и бросили в море? Без него ты ничто.

– И тебе не приходит в голову, что секрет мог быть не в мече, а в том, чьи руки его держат? – усмехнулся Аштар.

Я вновь поразилась его самообладанию. При появлении драконицы он напрягся, но это смог бы заметить только тот, кто его очень хорошо знает. Тот, кто умел читать по глазам, а не по языку тела. Внешне дроу оставался расслабленным, как будто встретил старую знакомую, а не врага, который жег его народ и участвовал в пытках над ним самим. Аштар даже ладонь на рукоять меча не положил – жест, свойственным многим мужчинам в подобной ситуации. Только пронзительные глаза выдавали правду – эльф ненавидел стоящую перед ним женщину.

Нет, не ненавидел. Я внимательнее всмотрелась в его взгляд.

Аштар ее презирал.

– Мы же испробовали твой клинок, – Аджана сохраняла такую непробиваемую самоуверенность, что я вполне понимала эльфа. Мне она чем-то напомнила Нису – та тоже считала, что ей все сойдет с рук. – Он ранил драконов, не будучи в твоих руках. Создавший его маг мертв. Твоя попытка настроить моего младшего брата против семьи – жалкие ошметки былого могущества. Может, у тебя и получится нас перессорить, но не надейся, что мы при этом забудем о том, чтобы пускать кровь твоим драгоценным соплеменникам.

– Значит, – спокойно ответил дроу, – нет никакой беды в том, что ты мне скажешь, где Хашим. Я ведь никак не смогу ему навредить.

Принцесса растянула ярко накрашенные губы в надменной улыбке.

– Он решил, что угомонить младшего брата смогу и я. А сам отправил войска к границе с Берзаном – жечь и убивать, пока ты плетешь интриги где-то далеко и не можешь ничем помочь родине. Ну что, радует тебя эта новость, раб?

Аштар равнодушно пожал плечами.

– Определюсь позже, в зависимости от того, как будет развиваться ситуация. Пока что я предсказал его действия правильно.

Не одна я в этот момент не удержалась и бросила на него удивленный взгляд. Что это – блеф, чтобы смутить принцессу и проверить, правду ли она говорит?

Аджана на него не повелась и рассмеялась.

– Пора заканчивать этот фарс, – она оглядела внутренний двор. – Где мои посланники? Отдай мне их целыми и невредимыми, брат, и тогда я не разгромлю больше ничего из твоих нежно любимых игрушек.

Аштар повернулся ко мне.

– Отойди, Мэль. Пожалуйста, найди укрытие.

– Да, правильно, – поддела принцесса. – Бегите, спасайтесь, пока еще можете.

Я нахмурилась и не шевельнулась. Пусть мне сейчас хоть весь холм на голову обрушат – с места не сдвинусь.

К этой развращенной, наглой женщине в сердце стремительно разгоралось отвращение, граничащее с ненавистью. Неужели драконы все такие? Элай отличается, но на него повлияло горе. А Аджана была как раз из тех, кто, подобно Хашиму, легко мог отдать приказ об убийстве незнакомых людей, целой семьи, только чтобы порадовать своего любимчика.

– Спасибо за заботу, но я останусь здесь, – холодно ответила я. – Хочу удостовериться, что эта стерва