Судьба исправлению подлежит. Шаг второй - Сусанна Ткаченко

Будущий тесть перед тем, как пройти сквозь иллюзию, благоразумно накинул на голову капюшон походной куртки и уберёг шею от мелких камешков. А я сглупил, оставив её открытой. Теперь вот пришлось тратить магию на то, чтобы залечить порез. Обидная нелепая трата, но оставлять запах крови в воздухе, не зная, что нас здесь ждёт, было бы ещё глупее.

— Апрель, похоже, вообще хорошо подстраховался, — заметил я, поднимаясь на ноги.

Наш друг пока в себя не пришёл. Лежал на камнях с блаженно-спокойным выражением лица — видимо, совсем не ощутил удара о землю. Ну конечно. Апрель всегда думает на три шага вперёд.

Из-за иллюзии раздался необычный звук — будто металлический голос тянул заунывную песню. Глухой, протяжный, искажённый толщей барьера. Я прищурился.

— Это наши пытаются спросить, как всё прошло? — предположил Иосиф, тоже повернувшись к барьеру.

— Скорее всего, — кивнул я.

Подошёл к стене иллюзии и отстучал гномянкой, что мы на месте и все целы. Странное ощущение — бить кулаком по твёрдому, как камень воздуху. С этой стороны барьер выглядел иначе: не пейзаж с развалинами, а просто мутная серая пелена, словно кто-то повесил грязное стекло. За ним угадывались размытые контуры. Алтею я разглядеть не мог, как ни старался. Заставил себя отвернуться. Она в безопасности. С ней Тристан, Леон и Мари. Они справятся.

— А как мы обратно выберемся? — осенило пришедшего в себя Апреля.

Он вскочил на ноги и огляделся, моментально переключившись с безмятежного сна на острую тревогу. Странно работает мозг у умников. Озарение их посещает даже в бессознательном состоянии. Другой бы сначала спросил, где мы и что случилось, а этот сразу перескочил к стратегическим вопросам.

Мы с графом переглянулись: почему никому из нас не пришло в голову задаться этим вопросом до того, как пройти барьер? Ну да ладно, поздно об этом думать — надо действовать.

— На обратном пути можно будет шуметь, так что просто снесём завесу общими усилиями, — заявил я и уставился на гору в поисках чего-нибудь похожего на пещеру.

Гора молчала. Ровные каменные склоны, ни трещины, ни уступа, ни другой подсказки, за которую мог бы зацепиться глаз. Если здесь и был вход — его прятали за иллюзией не хуже, чем саму гору

— Нам туда! — уверенно заявил Апрель, махнув рукой в сторону чахлых кустиков, растущих у подножия только в одном месте.

Умник нацепил на нос очки и рассматривал местность через толстые жёлтые стёкла.

— Что это у тебя?

— Спектральники. Через них видны магические потоки. В тех кустах прямо нереальное скопление энергии, а это значит там что-то есть.

Что-то могло быть чем угодно — от ловушки до логова, от склада артефактов до обычного магического источника, — но я решил проверить. Других-то ориентиров у нас не было — карта до места довела, и на этом подсказки Мартана Джардана закончились.

— Ждите, я гляну, — велел я и ушёл в тени.

Теневая тропа приняла меня привычным холодом — сумрачный Палюс стал ещё серее, звуки приглушились, а тело сделалось лёгким, почти невесомым. За миг я переместился к нужному месту, раздвинул ветки и задержал дыхание.

Вход в пещеру охраняли умертвия. Два ряда мертвецов плотно закрывали чёрный провал. Судя по остатком одежды и характерным причёскам — аборигены. Пустые глаза, вывернутые под неестественным углом суставы, мерное покачивание из стороны в сторону. Жуткое зрелище даже для меня.

Умертвия крутили головами и принюхивались, но в тенях обнаружить меня не могли. Я обратился к своему вампирскому наследию, опуская температуру тела до уровня окружающей среды. Сердцебиение замедлилось, дыхание стало почти неощутимым, кровь загустела, отдавая последнее тепло. Полностью лишённые разума тела моментально застыли, утратив ко всему происходящему интерес. Для них я стал камнем. Частью горы. Ничем.

Я вернулся к своим.

— Паучиха забила пещеру умертвиями. Я смогу пройти через них незамеченным, а вам лучше даже близко к кустам не подходить — учуют.

Граф и Апрель переглянулись. Я видел, что Апрелю хочется возразить и пойти со мной, увидеть всё своими глазами, разобраться в магических потоках изнутри, но ум победил любопытство, и Апрель промолчал.

— Согласен. К тому же кто-то должен остаться и подготовиться на случай, если явятся враги. Иди, Карсиан, мы будем защищать твой тыл, — сказал мой будущий тесть и тепло, по-отечески, похлопал меня по плечу.

— Кристаллограф возьми, — протянул мне свой артефакт Апрель.

Я кивнул и опять ушёл в тени. Паучиха хорошо спрятала свои сокровища, но только не от меня.

Я вошёл в пещеру, просочившись между умертвиями. Они меня вообще не чувствовали, зато я их — даже очень. Тени защищали от соприкосновения и запаха, но я всё равно старался не дышать. Сладковатая вонь разложения была такая густая, что, казалось, протяни руку — и зачерпнёшь.

К счастью, после двух достаточно плотных защитных рядов у входа дальше паучихины охранники встречались по одному, и перемещаться стало гораздо комфортнее. Больше того, именно умертвия мне и указывали дорогу,  стоя через равные промежутки вдоль стены, как гнилые верстовые столбы.

Ошибка паучихи в том, что она слишком самонадеянна. Прятала свои сокровища только от обычных людей с традиционной магией. Не рассчитывала на появление кого-то вроде меня — с сильным вампирским наследием, способного ходить тенями и понижать температуру своего тела. Вот и расставила умертвий как указатели. Спасибо, Хиллар, очень любезно с твоей стороны.

Да и перемещаться далеко вглубь горы не пришлось — искомая пещера нашлась достаточно быстро. Коридор вильнул дважды, пошёл вниз и вдруг раскрылся широким гротом с неровным потолком. Правда, войдя в него, я сначала опешил, потом ненадолго растерялся.

Безжизненные тела магофагов стояли у стенки — шесть штук. Все одинаковые. Шесть запасных оболочек паучихи, как платья в гардеробе. Пустые. Ждущие. Готовые принять хозяйку в любой момент, стоит только нынешнему телу износиться или погибнуть. Одинаковые лица, одинаковые позы, одинаково приоткрытые рты. Шесть жизней. Шесть воскрешений. Вот почему паучиху невозможно убить — она просто переселяется в новую оболочку и продолжает творить задуманное как ни в чём не бывало.

Еще в пещере нашлась целая стена из сундуков с драгоценными камнями и слитками золота. В тусклом свете крышки отливали медью, а из-под неплотно закрытых щелей поблёскивали россыпи рубинов, сапфиров, изумрудов... Целое состояние.

Однако не золото и не тела меня поразили, а светящаяся синим дыра в полу. Из неё