Богиня палящего солнца - Натали Гартманн

Ярость и злость сжигали меня изнутри. Он подарил мне крылья, чтобы я могла летать, но сам же их и сломал. Я падала раз за разом, но все равно шла за ним. А он разбил мое сердце на миллион осколков. Вот и сейчас я почти не видела его: слезы застлали взор. Резко отступила назад, опустила меч, затем повернулась и побежала в шатер, вытирая слезы. За мной вбежал Арай и сорвал с себя маску.

– Мира! Посмотри на меня! – закричал он так, что я зажмурилась и вздрогнула.

– Что? Что?.. – завопила я и набросилась на него. – Чего ты хочешь? Оставь меня в покое! – Слезы лились ручьями, я чувствовала их соленый вкус и била Арая в грудь, а он просто стоял, весь пропитанный болью. – Ступай к своей жене!

– Прости меня, прости! Я ни разу к ней не прикоснулся, все было ошибкой.

– Ты меня просто уничтожил! Уничтожил, когда только допустил мысль быть с ней! – Я оттолкнула Арая и отшвырнула меч в сторону. – Как мне тебя простить?

– Мира, я все решу, обещаю.

– Уходи!

– Мира, не убивай нас обоих, – прошептал он.

– Это ты нас убил. Я тебя так любила! Любила больше всех на свете, но своими поступками ты меня уничтожил.

– Я обезумел от ревности, поэтому и согласился на это.

– Ты хотел меня наказать – наказал. Доволен? Ступай же!

Арай выбежал из шатра.

* * *

На следующий день я увидела у шатра Арая двух лошадей, на одной из которых сидела Алара. Арай подошел ко мне.

– Царица, меня не будет несколько дней, все командиры отрядов предупреждены.

– Арай, ты не должен сейчас покидать лагерь. Это небезопасно.

Он не ответил, поклонился, сел на лошадь, и супруги двинулись вперед.

Вечером я встретила старейшину племени пустынников. Он рассказал, что Арай потребовал их развести и отправился проводить Алару: с караваном она возвращается в Каир. Я никак не отреагировала на это, полагая, что все получили по заслугам.

Арай уехал, Бару еще не вернулся, и я переживала: вдруг с ними что-то случилось. Запуталась сама в себе и злилась на Бару. Но на самом деле злилась на себя.

Прошло уже несколько дней. Я сидела в своем шатре и крутила в руках деревянную лошадку. Глядя на нее, я вспоминала беззаботное детство, которое закончилось с моим приездом сюда. Бару всегда был заботливым и внимательным, и эта игрушка напоминала мне о нем. Вдруг кто-то вошел – я подняла глаза и увидела Бару.

– Ты приехал!

– Ну я же тебе обещал!

Я вскочила с кровати и через секунду уже повисла у Бару на шее.

– Полегче. Ты меня сломаешь, – прошептал он на выдохе. Но я как будто его не слышала. Бару крепко обнял меня и слегка приподнял, а потом поставил на пол.

– Скажи, что все хорошо. Людям ничего не угрожает?

– Не волнуйся, они в безопасности.

Бару посмотрел на лошадку в моей руке и улыбнулся, потом еще раз обнял. Я обхватила его за талию и прижалась так, словно мы не виделись вечность.

– Скажи, что не злишься на меня. – Бару уткнулся мне в макушку, и я чувствовала его дыхание.

– Конечно злюсь, я очень скучала.

– Значит, у меня есть шанс на твое прощение.

Шаги около шатра отвлекли нас.

– Кто там?

На пороге возник Арай. Я сделала глубокий вдох и напряглась. Он поздоровался со мной лишь наклоном головы.

– С прибытием, – холодно проронила я, а внутри горел пожар.

– Я узнал, что ты вернулся, – обратился Арай к Бару. – Нам надо поговорить.

– Да, но мои люди сейчас располагаются. Как только у них будет все необходимое, поговорим.

Арай кивнул и устремил удивленный взор на мои руки, в которых я так и вертела игрушку.

– Откуда у тебя моя лошадка?

Мои глаза округлились, я посмотрела на Бару.

– Ты что-то путаешь. Я вырезал ее для своего брата, а Мире она понравилась, и я подарил ее ей, – пояснил тот.

– Такая лошадка была у меня в детстве!

– Арай, а что ты вообще помнишь до того, как оказался в лагере Теней?

– Почти ничего не помню, Мира, – покачал он головой. – Я тебе уже говорил, но почему-то узнал эту игрушку. И еще помню, как ночью на нашу деревню напали Тени, Тори испугался и сильно плакал. Кто-то спрятал нас в стойле с лошадьми и велел не выходить, но Тори так испугался, что побежал прочь, а я рванул за ним. Шатры полыхали, ничего невозможно было разобрать. Я тянул брата в безопасное место, хотя такого нигде не было. Тени сделали ад из нашего дома. – Мы молча слушали. – В конце концов нас схватили черные всадники.

– Это сказал я! – уронил Бару.

– Что сказал? – не понял Арай.

– Это я велел вам не выходить и спрятал вас за бочками с зерном. При рождении тебе дали имя нашего отца – Лейс. Потому что больше всех был на него похож.

Я обомлела.

– Не может быть, – прошептала я.

Мужчины пристально смотрели друг на друга.

– А где Тори? – спросил Бару.

– Я не знаю.

– Брат! – произнес Арай.

Они не знали, как вести себя рядом друг с другом, но обнялись. Теперь Арай был не один: у него появились брат и бабушка, и он знал, где его настоящий дом. Когда богиня полностью завладеет моим телом и я исчезну, они останутся друг у друга. Я тихо вышла из шатра, чтобы не мешать мужчинам. Им надо было заново знакомиться и привыкать друг к другу.

После воссоединения братьев я тем более не хотела вставать между ними и просто избегала обоих. Арай несколько раз пытался со мной поговорить, но заканчивалось это его гневом и моими слезами. Как-то я сидела за столом и задумчиво рассматривала принесенный обед. Есть совсем не хотелось. Столько мыслей лезло в голову, все мои страхи обрушились на меня как лавина. Кто-то тихо постучал и вошел.

– Ты занята? – неуверенно спросил Бару.

– Нет-нет. Добро пожаловать.

– Последние дни ты очень расстроена. Что случилось?

Я лишь покачала головой.

– Составишь мне компанию? – указала на поднос.

– С удовольствием. – Он сел напротив. – Тебя расстроил Лейс, то есть Арай? Я видел, как он вчера шел из твоего шатра. На его лице была целая буря эмоций. Расскажешь?

– Бару, тебе только моих проблем не хватало.

– Мира, о чем ты? Мы же уже говорили об этом. Я внимательно тебя слушаю.

– Первый свой сон я увидела в пять лет. Сны казались мне такими страшным, что я стала бояться засыпать. В них я часто встречала молодого человека, и меня словно магнитом тянуло к нему. Я не видела его лица – только глаза. Они были невероятного синего цвета. А еще возле брови у него был шрам.

– Это был Арай?

Я кивнула, запустила