Ты меня предала - Екатерина Котлярова

Как Уля на это отреагирует? Как воспримет эту новость? Торопливо поднимаюсь из-за стола и начинаю мыть посуду.

— Один мой пациент, — почти не лгу. Когда-то он был моим личный пациентом.

— Мужчина? — уточняет с улыбкой в голосе.

— Да, — кратко отвечаю я. — Ты решила, что наденешь завтра? — торопливо перевожу тему разговора, потому что вопросы о Лёше вгоняют меня в ступор.

— Да. Чёрное платье и фартук. Мамуль, а ты сможешь прийти ко мне на линейку?

— Да. Я взяла выходной.

— Спасибо, мамуля. Ты у меня самая лучшая. Люблю тебя безумно!

— И я тебя, моя маленькая принцесса. А теперь садись есть.

Со вздохом берёт вилку и нехотя приступает к еде. Но уже через десять минут съедает всю тарелку.

— Моя девочка проголодалась, — мой голос дрожит от счастья.

Окончание вечера мы проводим за просмотром фильма. И лишь когда Ульяна засыпает, я набираю номер телефона Лёши.

— Привет. Обижаешься? — пальцами вывожу узоры на стекле.

— Не пацан, чтобы обижаться, — тяжело выдыхает мужчина.

— Прости, я просто не знаю, как она отреагирует. И…

— Я ещё не вымолил прощения, — заканчивает за меня со смешком. — Но завтра, Вера, ты мне будешь кое-что должна.

— И что же? — я закусываю губу, чувствуя, как жар расползается по всему телу.

— Завтра узнаешь, — слышу хитринку в его голосе. — Я столик забронировал на завтра.

— У нас завтра праздник?

— Да. Полгода моему обещанию, Вера. Нам многое предстоит обсудить завтра.

— Завтра первый день учёбы.

— Знаю. Поэтому столик забронирован на девять вечера.

— Хорошо, — спорить не вижу смысла.

Да и не хочу.

— Доброй ночи, Лёша, — говорю шёпотом. — И да, родной, я очень сильно ошибалась и была неправа. Ты совсем не похож на моего бывшего мужа. Ты лучший.

И мучительно покраснев, сбрасываю вызов.

Глава 19

Ника

Утирая слёзы со щёк, наблюдаю за Ульяной, которая стоит на линейке и чуть щурит глаза от солнца, бьющего в глаза. Кажется, только сейчас чётко осознаю, насколько взрослой она стала. Только сейчас понимаю, что это последний год в школе, и Уля станет студенткой. Слёзы то и дело катятся из глаз, а я с трудом успеваю их вытирать. Радуюсь тому, что не наложила макияж.

— Так и знал, что ты та ещё плакса, — когда слышу голос Лёши над ухом, вздрагиваю и резко разворачиваюсь, носом утыкаясь в рубашку, так вкусно пахнущую моим мужчиной.

— Ты… Ты что здесь делаешь? — тут же шиплю рассерженной кошкой.

На что мужчина только глаза сощуривает, хватает меня за запястье и дёргает на себя. Я тут же влетаю в мощную грудь.

— Нет, блять, до вечера не дотяну.

И под мой возмущённый тихий писк Лёша тащит меня прочь от толпы.

— Лёша! Бунтарёв, куда ты тащишь меня?

— Слушай, — с рычанием, исходящим из грудной клетки, разворачивается и спиной прижимает меня к дереву, — я не трахал свою женщину почти семь месяцев. Я сука блять поцеловать её не могу. Дрочу, как школьник, в душе.

— Лёша, — я давлю ладошками на плечи мужчины и смущённо отворачиваюсь.

— Вера, — хватает мою руку и кладёт на свой пах, — пожалуйста.

— Лёш, но линейка…

— Подождёт. И никуда не денется. А я ждать блять не могу больше! — выдыхает мне в губы, а потом жгучим жадным поцелуем впивается в мой рот.

Он кусает мои губы. Пожирает меня. Кажется, что хочет проглотить. Ни оставить ни кусочка. И я сдаюсь в то же мгновение. Со стоном прижимаюсь к своему мужчине, запускаю пальцы в волосы на его затылке. Льну, боясь, что он уйдёт. Боже, как же долго я ждала, когда ему сорвёт крышу. Когда он снова наплюёт на всё и будет действовать, как хочет.

Но Лёша оказался человеком слова.

И только сейчас понимаю, что он держался на тонком волоске, который сейчас просто смело напрочь нашей страстью.

— Пойдём, — рычит, с трудом отрываясь от моих губ.

— К-к-к-уда? — шепчу припухшими после его поцелуев губами.

Не отвечает. Тянет за собой. Но когда я не успеваю за ним на каблуках, разворачивается и подхватывает на руки с тихим и недовольным рыком. Ускоряет шаг, носом зарывается в мои растрёпанные его пальцами волосы.

И если первые пару секунд я пыталась понять, куда мы идём, потом на всё становится наплевать. Я утыкаюсь носом в его шею и с жадностью дышу запахом своего мужчины.

Отрываюсь лишь в тот момент, когда Лёша усаживает меня на подоконник в туалете. Отходит на шаг и окидывает меня жадным взглядом. Задерживает его на моих ногах, выглядывающих из-под юбки.

— Сука. Я будто в школу вернулся, девочка. Моя школьница, — улыбается соблазнительно, из-за чего у меня голова идёт кругом, а в животе бабочки порхать начинают. — Кстати, малыш, мне кажется, что я плохо просил прощение.

— Что? — ахаю, когда мужчина опускается на колени перед подоконником. — Ты что творишь, Лёша?

— Просить прощение на коленях, — хрипит и смотрит на меня так, что я в желе превращаюсь и пылаю вся.

— Лёшенька, — вскрикиваю в смущении и недоумении, когда сильные руки резко задирают мою юбку и обнажают мои бёдра. — Лёша, прошу тебя.

— Что просишь, девочка моя? — хрипло смеётся, прижимаясь губами к внутренней стороне бедра у самой кромки трусиков. — Ты уточняй. Мне прекратить? Или… Или ты хочешь, чтобы я вылизал тебя?

— Лёша, — от его слов у меня между ног всё сладостным спазмом ожидания сжимается, и я пытаюсь свести ноги вместе, но он не позволяет.

Руками подхватывает ноги под коленями и широко разводит, бесстыдно раскрывая меня. У меня не остаётся сил, чтобы издать хоть один звук. Я могу только пальцами цепляться за широкие плечи своего мужчины, который носом проводит по развилке между бёдрами поверх ткани нижнего белья.

— Сука… Как же долго я ждал. Как скучал…

Я распахиваю рот и жадно ловлю воздух ртом, когда пальцы Лёши отодвигают в сторону полоску белья, а жадные губы прижимаются к сосредоточению моего желания. Меня подбрасывает на месте от лавины ощущений, от нестерпимого наслаждения. Слишком острого. Слишком болезненного. Слишком сильного. Я откидываюсь головой назад и бьюсь затылком о стекло. С губ слетает тихий стон. И этот тихий звук заставляет Лёшу дарить ласку активнее. С рычанием прихватывать губами напряжённый клитор, бить по нему языком, пока горячие пальцы врываются внутрь лона. Я слишком сильно соскучилась по своему мужчине, по близости с ним, по тому, как можно разлетаться на осколки в его руках. Поэтому я достигаю пика слишком быстро.

— Да, девочка.